Утро добрым не бывает. (1/1)
Наутро Вадим встал пораньше, дабы взять на себя ответственность за приготовление завтрака. Он решил, что если Глеб захочет, расскажет сам. А точнее, он был уверен в том, что младший с порога выложит ему все, как делал это обычно.
И каково же было его удивление, когда Глебка, его маленький Глебка, выйдя на кухню, ошарашенно взглянул на него, а затем резко кинулся обратно в спальню и захлопнул за собой дверь.
Старший Самойлов так и остался стоять у окна с тлеющей сигаретой в руке и непонятками в голове. Он-то не мог знать, что Глеб не спал всю ночь и от такого стресса у парня просто начались галлюцинации. (бред? Ололо, не читайте дальше, там еще хуже. – прим. авт) Вадик показался ему чем-то странно светящимся. Чем-то, что стало для Глеба олицетворением таинственной Арихматы.- Глеб? – Вадим осторожно постучался в дверь комнаты младшего брата. Ответом ему было молчание. – Глеб, ты что, не рад мне?..
Молчание. Вадик начинал беситься. Но пока что ему удавалось успокаивать себя тем, что у младшего явно что-то стряслось и тот просто не может пока что оправиться от шока.
Сигнальным выстрелом прогремела разбитая в комнате люстра. Вадим вбежал в комнату и узрел бьющегося в истерике брата.
- Глеб! Глеб, твою мать!- Уйди! Уходи, я тебя ненавижу!Вадима словно холодной водой окатили. Как – ненавидит? Ведь он же просил его приехать… Просил, чтобы на подольше.. И тут – ненавидит? Что-то не то. Да и дергается Глеб как-то неестественно для обычной истерики.
- Глеб! Эй, ты меня вообще слышишь?- Что?! Опять будешь кричать и звать своего Бога?! Давай, я не боюсь тебя!
Младшего выкручивало в разные стороны. Вадим не знал, что делать. Если только… Стоп. Кто-то говорил Самойлову, что такое поведение бывает при панических расстройствах.
«Черт, Глеб, что же с тобой происходит?! - думал Вадик, силой усаживая вырывающегося брата на пол.– Узнаю… Урою суку, что тебя посмела до такого состояния довести…»Позже, когда младший был приведен в состояние относительного спокойствия и, мелко подрагивая, пил чай, Вадим, осторожно так, поинтересовался:- И давно тебя так колбасить начало?- Да нет, Вадь, прости, я переволновался, ночь всю не спал, как чувствовал, что ты приедешь, потому и вот такое получилось, - быстро начал тараторить Глеб, глядя куда-то в сторону. Старший знал, что именно таким образом его более юный брат врет. И это Вадиму ох, как не нравилось. Но терять самообладание не хотелось. Так что, пожав плечами, один Самойлов потрепал другого по волосам и, улыбаясь, произнес:- Больше не пугай меня так. Я ж тут едва тебе дурку не вызвал.
Вадим заметил, что Глеба буквально передернуло от его прикосновения. Словно тому было больно, неприятно и так далее. Это еще больше озадачило старшего. Но раскрывать ложь Глеба пока не было смысла – тот едва-едва только пошел на контакт:- Прости. Я действительно плохо сплю в последнее время, потому вот так получилось. Ты же не скажешь маме, правда?Глеб смотрел на брата с надеждой. Ведь если маман узнает, то она-то точно всю душу из «своего Глебушки» вытрясет, только бы узнать, что же на самом деле послужило причиной такого резкого изменения в поведении сынули. А если мама узнает, что тот ненормальный сделал с ее кровиночкой, то об этом узнает и Вадик. А Вадик просто так не оставит всего этого – сначала прихлопнет обидчика (эта часть плана Глебу даже нравилась), а затем будет периодически подкалывать мелкого по поводу целостности его зада (а вот эта уже меньше).- Глеб? Глеееб, ау! Ты снова в прострацию выпал? Эй!Младший очнулся от своих размышлений только тогда, когда Вадим начал трясти его за плечи. К горлу подступил предательский комок – говорить Глеб не особо мог, равно как и молчать ему не рекомендовалось.- В-Вад.. Я пойду, прогуляюсь… - прошептал он, поставив опустевшую чашку на стол. Вывернувшись из рук брата, Глеб быстро слинял из квартиры.