Глава 14. Подожди, прости и прими. (1/1)
― Где я? ― приподняв по очереди в минутный интервал сначала левое, а затем правое веко, озадачился Джиён, стараясь, опираясь на руки, сжав в ослабленных кулаках одеяло, привстать на кровати.― О, ты очнулся, ― едва улыбнувшись, обрадовался Сынхён, мирно перелистывая книгу, сидя на кресле.― Всё так болит, особенно голова. Нет, плечо, хотя… Стоп, что случилось? ― Я привёз тебя сюда, умыл, вытащил пулю, обработал рану, уложил спать после того как забрал у Сынхо.― У Сынхо? Сколько прошло часов?― Какие часы, прошло два дня, ― укоризненно ответил Топ.― Айщ, где мы? Как далеко от Сеула? Я должен вернуться, я должен снова вернуться на своё место, ― панически пробормотал больной, встав на ноги.― Тебе не надоела эта игра? – отбросив книгу на пол, раздражённо произнёс Сынхён. ― Неужели ты не видишь, что своими действиями разогнал всех, кто когда-то клялся нам в верности? Не осталось ни одного из ближайшего окружения, кто не хотел бы прибить тебя. Да, мы отлично выполняли свою работу, но твоё помешательство на Чанмине, на невидимой войне с Сынхо…― Ты предлагаешь остаться и гнить здесь до конца своих дней? Кстати, все-таки, где мы?― Ичхон.― …остаться в этой дыре?― Да, ― твёрдо высказался пепельный блондин, схватив собеседника за руки.― Где мой мобильный?.. ― вырвавшись, вопросил Джиён, оглядывая окружающее пространство.― Я прошу, ― взмолился Топ, обняв друга со спины.― Но я должен, ― развернувшись, ответил Джиён, обхватив пальцами точёные скулы Топа.― Новая жизнь понравится тебе больше прежней, Джи.― С дороги, тварь… ― яростно промолвил мужчина, отбросив второго на пол. ― Привёз меня сюда для того, чтобы я медленно сгнивал… Хах… Ублюдок, ― набирая номер Сынри, вспылил он, ожидая ответа.― Слушаю, Джиён-ши, ― послышалось в ответ.― Прости, ― извинился Сынхён, медленно достав из-за спины привычный на столько, что ставший продолжением руки, ?Sig-Sauer?, непослушно направляя дуло на собеседника, ― я обещал ему, ― выстрелив, произнёс он, молниеносно и бережно подхватив измождённое тело в воздухе, закрывая изумлённые глаза трупа, касаясь его тёплого лба, дрожащими, обветренными губами.***Пятью годами ранее. Похороны.― Пойдём, у нас ещё много дел, ― обернувшись, позвав поникшую, худощавую фигуру в чёрном френче, промокшем под проливным дождём, обратился Сынхён, остановившись близ него.― Он так красив, так по-царски бледен, ― проводя кистью руки, облачённой в графитового цвета перчатку, произнёс Джиён, роняя солоноватые капли, на лету смешивающиеся с осадками. ― Словно всего лишь заснул в странной постели, ― отчуждённо и, не слыша слов обращающегося к нему мужчины, продолжал он.― Идём, ― схватив за руку, сказал Топ, волоча за собой неохотно перебирающего ногами друга.― Знаешь, если я умру, то проводи меня в последний путь в самом неповторимом гробу, ― попросил парень, взглядом провожая похоронную процессию.― Под стать тебе. Лично отделаю его шипами, заклёпками и вырежу твои инициалы, инкрустировав камнями… ― ответил Сынхён, смотря на говорящего.***― Видишь, даже уходя в последний путь, ты всё также уникален и красив. Надеюсь, тебе понравились надпись и шипы, всё, как ты хотел, ― стоя на краю вырытой ямы, проронил Топ. ― Прости. Прости. Прости, ― погружая под слой свежей земли, последнее пристанище Джиёна, промолвил он. ― А ведь сегодня день, в который мы впервые когда-то встретились. Знаешь, а давай там, в другой жизни, встретимся вновь и начнём всё сначала? Ты только подожди, ― опускаясь на колени у могилы, произнёс мужчина, приставив к виску пистолет. ― Подожди, прости и прими, ― сказал он, падая на поверхность земли.