Разговоры на пиру (1/1)

Пир этим вечером действительно был отменным. Несмотря на то, что мясо убитого кабана пришлось по вкусу очень немногим, слишком уж жестким и сухим оно было, на столе присутствовало множество другой, куда как более вкусной и изысканной еды. Играла живая музыка, участники охоты рассказывали с восхищением внимающим им дамам подробности убийства кабана. У Делориона, как он с удивлением заметил, сразу же появилось с десяток поклонниц. Это несколько его пугало, но, вместе с тем, и льстило. Несмотря на привлекательную внешность, ранее ему никогда не доводилось оказываться в центре женского внимания. В поместье, где он рос из женского пола присутствовали лишь его нянька, вырастившая еще его мать, и толстуха-кухарка, единственным знаком любви которой являлось желание положить ?милому мальчику? в тарелку как можно большую порцию еды. В столице, при тиворском дворе, куда он попал позднее, к немуотносились почти презрительно, памятуя о том, что он сын предателя, живущий во дворце на птичьих правах. Правда, помнится одна молоденькая служанка, кажется, заинтересовалась Делорионом и даже начала с ним заигрывать. Но долго это не продлилось. Никогда не интересовавшийся чистотой вымытых полов и выстиранных штор, Аланар, его младший из старших кузенов, начал по малейшему поводу придираться к работе девушки и, в конце концов, ее уволили из дворца. Вообще Аланар, насколько Делорион его знал, был очень скользким и непредсказуемым человеком. То же самое, наверное, можно было сказать и о Визорионе, старшем сыне короля Мафилия, но в Аланаре эти качества приобретали совершенно отталкивающее выражение. И, что еще более беспокоило Делориона, он никак не мог понять, как двоюродный брат к нему относится. Большую часть времени он вел себя высокомерно и хамовато, но у Аланара, случались моменты, или даже проблески, братской заботы, Делориону совершенно не нужной. Например, год назад Аланар подарил кузену своего боевого коня, который так и не смог принять нового хозяина, или, за несколько дней до даты подавления Тирского восстания, он, не обращая внимания на косые взгляды придворных, выпрашивал у своего отца разрешения для Делориона присутствовать на торжестве. И выпросил ведь! Притом, король дал свое согласие так, что у Делориона не осталось ни малейшего шанса отказаться от участия. А с учетом того, что его отец и был зачинщиком подавленного восстания, юноша весь вечер вынужден был терпеть насмешки присутствующих дворян, для которых подобные действия казались хорошей возможностью выслужиться перед королем, а заодно и подчеркнуть собственную значимость. Не то, чтобы это сильно задевало Делориона, он давно привык, но чего собственно добивался Аланар? Отстоять право брата присутствовать на празднике, совершенно ему не нужное, или намерено поставить Делориона в неловкое положение, зная, что он станет объектом шуток и насмешек? Делорион не знал. Он вообще плохо понимал мотивы кузена и его странные взгляды, обращенные непременно на него. И, конечно, не понимал, за что он взъелся на бедную девушку, знаки внимания которой сам едва замечал. В общем, никаких романтических отношений, или даже намека на них у Делориона никогда не было. Ну а когда определилась его помолвка с лимийской наследницей, никаких мыслей о случайном романе так и вовсе возникнуть не могло. Рядом с ней-то он и сидел за столом. Как отметил Делорион, первое впечатление об этой девушке оказалось обманчивым. Она оказалась довольно вежливой и дружелюбной особой, хотя сперва разговаривала с Делорионом подчеркнуто холодно и официально. Потом она разговорилась и стала делиться с ним дворцовыми слухами и анекдотами, носившими, как показалось Делориону, несколько казарменный характер. При ответах на некоторые вопросы она заметно мешкала, оглядываясь на своего адъютанта. Тот сидел довольно далеко от них и был всецело занят поглощением мяса кабана (явно любитель жесткого мяса и непритязательной еды) и беседой с магистром Джералом.?Интересно,? — подумал Делорион. — ?Когда они успели так сдружиться? Знакомы всего пару дней?.Пользуясь случаем, он решил подробнее расспросить свою невесту об Алане Триле. Наверное, это не то, чем должен интересоваться юноша у своей нареченной, но его интерес к этому человеку все возрастал и Делорион ничего не мог с этим поделать.— Ваше высочество! — обратился Делорион к наследнице. — Не сочтите меня бестактным, но какие отношения связывают вас с сэром Трилом? — Что? — растерялась принцесса. — Ааа... Мы друзья! — ответила она несколько неуверенно. — Друзья? — переспросил Делорион, сам недоумевая, почему ему так интересно, какие отношения связывают этих двоих. Он абсолютно не ревновал, хоть ему и была симпатична эта веселая девушка, являющаяся его невестой и наследницей Лимийской империи. Как ни странно, в ее нынешнем поведении он не видел ничего общего с той грозной и величественной особой, которую увидел в ней на первой встрече. ?Бедная,? — подумал Делорион. — ?Должно быть, это очень тяжело — все время притворяться?. — Да, именно друзья. Нет, мы не любовники, что бы там ни говорили! — принцесса забавно завертела головой и замахала руками. Делорион не удержался и рассмеялся. — Я не об этом! — юноша поспешил объясниться. — Дело в том, что я слышал: сэр Трил стал вашим адъютантом всего пару дней назад. До этого вы абсолютно не общались и вообще, в столицу он приехал недавно. И сразу же получил и рыцарское звание, и должность адъютанта, и, даже настолько высокую привилегию, как управление государством, пусть и временное, — взглянув на лицо принцессы, Делорион засомневался, стоит ли продолжать, но все-таки договорил. — Возможно, сейчас я покажусь вам бестактным, но все же спрошу. Почему именно он? Разве при дворе нет более достойных и образованных людей? Какими особенными качествами обладает этот солдат? Алан, услышав подобные вопросы, был настолько сильно озадачен, что не знал, что и ответить. Он, конечно, понимал, если бы не стечение обстоятельств, принцесса никогда не сделала бы его своим адъютантом и даже, вероятнее всего, вообще бы не заметила. Он старался подыскать наиболее логичное объяснение причуды наследницы, коей, определенно, должна показаться Делориону вся их возня. — Видите ли, ваше высочество, будучи особой королевских кровей вы наверняка сталкивались с предательством, казалось бы, самых близких людей. Или, по крайней мере, были свидетелем подобного, — Делорион в ответ лишь кивнул, отлично помня, что его отец был мятежником. — Так вот, — продолжила принцесса. — От предательства порой не защитит и низкое социальное положение доверенных людей. Ведь чем ниже находится человек, тем выше он мечтает подняться, — сам в легком шоке от заумных слов, сказанных им, продолжил Алан. Все таки церковник, пытавшийся в детстве обучить его изящной словесности, не напрасно потратил свои силы. — Но, в таком случае, тем более становится непонятным ваше доверие к этому человеку! — произнес Делорион. — Напротив, это все объясняет. Пообщавшись с Аланом, вы поймете, что он не нуждается ни в каком возвышении — он и так стоит выше некуда. Особенно, в своих собственных глазах,— хмыкнул Алан. — Он слишком груб и прямолинеен для предательства, его главная слабость в том, что он везде ищет логику. Даже там, где ее быть, по идее, не должно. В чувствах людей, например. Это не человек, а одно сплошное противоречие: крайне недоверчив и осторожен, но предельно открыт для окружающих. Ну, не совсем полностью, но, на мой взгляд, эта показная грубость и себялюбие способны обмануть лишь идиота. Под внешней эгоистичностью скрывается тот факт, что он ставит интересы империи превыше интересов конкретных людей. И своих, в том числе. По этим причинам я, кстати, и выбрала его на роль временного правителя. В общем, он крайне интересная личность. Чтобы его понять, надо очень хорошо его узнать. И то, не факт... — Алан, не задумываясь, высказывал принцу свое мнение о Сандре. И тут же понял, что сболтнул лишнего. — Я учту, — улыбнулся Делорион, отпивая из бокала глоток вина. А тем временем, Сандра, сидя в некотором отдалении от основного торжества, рассказывала Джералу подробности охоты. — Говоришь, у тебя ни с того, ни с сего онемело все тело? — Сандра кивнула. — Есть такое заклятие, очень простенькое, доступное даже целителям. Они то его в основном и применяют, чтобы обездвижить больного во время операции и снизить его болевые ощущения. И да, оно разумеется под силу даже бездарным самоучкам, — маг ухмыльнулся. — Но зачем леди Люсии это делать? Она действительно недолюбливает наследницу, хотя до откровенного конфликта дело никогда не доходило, но ко мне она должна относиться равнодушно. Хотя... — и Сандра вкратце рассказала Джералу вчерашнюю стычку в библиотеке. — Ну вот! А говоришь: ?Должна относиться равнодушно?. Ничего она тебе не должна! Эта бабенка, сколько я ее знаю, всегда была не на шутку обидчива! — нравоучительно произнес Джерал. — Кстати, — перебила мага Сандра. — Вы с Люсией, кажется, давно знакомы. Не расскажешь ли подробности вашего общения и причину такого отношения друг к другу? Что произошло между вами? — Не думаю, что сейчас подходящее время. Кроме того, я сильно сомневаюсь, что об этом вообще стоит рассказывать. — Теперь я заинтересована еще больше, — покачала головой Сандра. — Кроме того, возможно, это поможет мне понять, что замыслила Люсия. Что бы ты ни говорил, вряд ли дело в одной лишь обиде. Алан, то есть я, ей явно мешаю, иначе бы она не пыталась меня убить. Почему? — Не разделяю твоего мнения, — скептически произнес маг. — Но я хорошенько подумаю над этим. А пока дам тебе хорошие защитные амулеты, способные отразить все заклинания этой недоучки. Сандра обреченно вздохнула. Этот маг неисправим.