Ричи (1/1)

* * *В нескольких шагах и в десятке световых лет от захудалого джорджтаунского отеля Тори беспокойно и беспомощно заворочалась в своей постели, утыкаясь разгорячённым лицом в гладкую ткань простыни. Потом она подскочила и села, невидяще глядя в темноту широко раскрытыми глазами. Сердце её бешено колотилось, сорочка липла к мокрой от пота спине.Дом тревожно окликнул её:– Хозяйка…– Всё в порядке, Домик, – быстро отозвалась она, кое-как разжимая пальцы, вцепившиеся в вырез сорочки и делая глубокий вдох. – Всё хорошо. Всё хорошо… – повторила она уже себе, отбрасывая со лба спутанные пряди волос.Ничего хорошего не было.Что-то происходило совсем рядом с нею или готовилось произойти.Тори ни с чем не могла сравнить это ощущение… возможно, только с приближением родов.Родовые схватки невозможно остановить, а надо просто принять как данность. И ждать, и быть готовой.Тори поспешно стащила через голову влажную сорочку, поплескала на себя прохладной водой из кувшина, стоявшего на тумбочке. Вода брызнула на пол. Дом неодобрительно закряхтел, и Тори на секунду улыбнулась.

Дом был точь-в-точь как её бабушка, любительница поворчать и наготовить вкусненького.А ещё бабушка всегда должна была точно знать, где находятся внуки и что они собираются делать.Тори натянула свежую сорочку и домашнее синее платье, зашнуровав его на груди, и торопливо вышла в коридор, как была, босиком. Ей почему-то остро захотелось ощутить под голыми ступнями сырые доски, колкую траву, землю, камни.Потянув на себя входную дверь, она вышла на крыльцо и замерла, с наслаждением всей грудью вдыхая ночной воздух.Пахло дымом от погасшего костраМириады звёзд заполняли непроглядно чёрное небо, переливаясь, как бриллианты, брошенные на бархат.В кустах неподалёку кто-то деловито шуршал, наверное, ёж.

Удивлённо посвистывала какая-то птица, и стрекотали цикады.Эта Вселенная была простой и тёплой. Она была добра к ним, изгоям. Но Тори знала, знала наверняка, что полагаться на эту доброту не следует. Так же, как считать, что этот мир станет для них надёжным убежищем.Клинг.Это имя прозвучало в её сознании, как щелчок взведённого курка.По её босым ногам внезапно прошлось что-то сырое и холодное, будто мокрая щётка, и одновременно на плечо легла сильная ладонь. Тори так и подскочила, едва удержавшись от испуганного визга.– И чего вам не спится? – придя в себя, зашипела она, глядя в весёлые глаза Гая. – Один шляется туда-сюда, другой шляется туда-сюда… – Она рассеянно почесала задранную кверху лохматую морду Лобо, и тот радостно заскулил. – Я вас не звала, проходимцы несчастные!– Сама-то, – хмыкнул Гай, кладя ей ладонь на другое плечо и притягивая к себе, так чтобы она опёрлась на него. – Ты что-то чувствуешь? Что? – Голос его посерьёзнел.– Не знаю, – покривила она душой, откинувшись назад и на минуту позволив себе замереть в его крепких объятиях. Потом легко отстранилась и улыбнулась, заглядывая ему в лицо: – Ты хитрюга.– Я тебя просто успокаиваю, – невинно заморгал парень.

– Я не беспокоюсь, – нетерпеливо перебила Тори, выворачиваясь у него из рук и быстро сбегая с крыльца.Гай, конечно же, последовал за ней, и, слыша сзади его шаги, она испытала невольное облегчение. Рядом чёрной тенью стелился по траве Лобо.– Скажи же, что? – Гай на ходу сжал её локоть тёплыми пальцами. – Или… кто? Он? Клинг?Вновь это имя!Вновь, и вновь, и вновь…Тори покачала головой. Она чувствовала, – всей кожей, каждым волоском, – чувствовала неотступное грозное присутствие Клинга – там, на границе миров, но не ближе. Нет, здесь было другое.

Будет.Она резко остановилась – так, что Гай налетел на неё, а Лобо коротко взрыкнул.– У нас сейчас будет гость, – хрипло вымолвила она, ощущая, как горло вновь сжимается, будто стиснутое жестокой рукой. – Сейчас. Здесь.Пространство вокруг них на миг вздыбилось, перекосилось и зарябило, как вода в водовороте. Содрогнувшись, Тори беспомощно вскрикнула:– Гай!Не выдержав, она зажмурилась и изо всех сил вцепилась Гаю в плечо.Переход!Это было так же страшно, как умирать самой.* * *В другой мир, как при рождении, каждый входил нагишом и в крови.Парень лежал ничком на траве, уткнувшись в неё лицом. И даже не переворачивая его, Тори точно знала, что это именно парень, совсем ещё мальчишка, тощий, как цыплёнок.Веки его были плотно сомкнуты, заострившееся лицо перемазано грязью и запёкшейся кровью. Худая грудь и впалый живот тоже были в крови, которая, впрочем, уже не сочилась из глубоких ран на левом боку.– Из пистоля стреляли? – хмуро спросил Гай, сбрасывая с себя куртку и заворачивая в неё безвольное тело.

Тори могла бы ответить, что стреляли из крупнокалиберного револьвера, судя по тому, как разворотило мальчишке бок, но лишь нетерпеливо пожала плечами и свистнула Дракону.

Нельзя было терять ни минуты.Она прижала ладонь к хрупкому горлу найдёныша. Пульс был, слабый и прерывистый, но ещё был.Иногда после Перехода всё равно умирали.Снова уходя – в никуда.– Чёрт, пацан ведь совсем, – вздохнул Гай, легко подымая мальчишку на руки. – За что его?– Значит, так ему суждено, – прошептала Тори. Её короткие кудри взметнулись от порыва горячего ветра – на поляну в залихватском вираже приземлялся Дракон. Его клыкастая пасть радостно щерилась, хвост мотался туда-сюда, как у весёлого щенка.После их Перехода в этот мир никто даже и не надеялся на то, что Дракон сумеет их найти. И когда он вдруг появился, вынырнув из облаков и, так же, как сейчас, весело щерясь, приземлился на полянке перед новым Домом, все они сперва оцепенели, не веря собственным глазам. А потом… Тори вспомнила, как, подбежав к Дракону первым,Ясь судорожно обхватил его за шею, пряча лицо. А потом расхохотался, незаметно, как ему казалось, вытирая щёки.– К Озеру, только побыстрее, ладно? – выдохнула Тори, карабкаясь на чешуйчатую спину и цепляясь за Гая. Теперь им надо было только крепче держаться. И держать застреленного где-то за сотни миров от них парня, столь внезапно свалившегося прямо им на головы.* * *Подкидыш открыл глаза, оказавшиеся неожиданно яркими, когда они уже спускались со спины Дракона на песчаный берег Озера, и дёрнулся, едва не вывернувшись из цепкой хватки Гая.– Эй-эй, дружище, – воскликнул Гай, снова ловя его за плечи. – Тихо, тихо, всё хорошо, всё в порядке, ты попал… Попал ты, одним словом.Гая нисколько не волновало, понимает ли его мальчишка. Но Тори знала, что понимает.Она иногда задавалась вопросом, почему так происходит. Но поскольку на её вопрос никто ответить не мог, просто принимала это как данность, как то, что было свойственно именно этому месту. Свойственно Дому.Она тоже стиснула обеими руками тонкие запястья парня, пристально глядя в его ошарашено округлившиеся голубые глаза, пытаясь как-то внушить ему то, что сама не чувствовала – уверенность.– Вы кто? – прохрипел тот, часто моргая. – Ангелы, что ли? А где Тео?– Значит, ты помнишь, как тебя убили? – Гай всегда предпочитал сразу брать быка за рога. – Где это было? Как?– Убили? – Парень лихорадочно огляделся, с какой-то отчаянной надеждой вглядываясь в полутьму, и неуверенно пробормотал: – Мы были в одной дыре… в Джонстауне… в Гайане. Люди Эль Азора начали стрелять… и мы тоже.Тори замерла, не веря своим ушам.Впервые на её памяти здесь очутился кто-то из её собственного мира – на что она уже и надеяться-то перестала.– А год?.. – выдохнула она, продолжая сжимать его руки. – Какой был год?Тот опять моргнул длиннющими, совсем девчачьими ресницами:– Год? Пятый. Две тысячи пятый. Вы кто?– Не ангелы, это уж точно, – хмыкнул Гай, а Тори снова застыла.Пятый.

В своём мире её давно оплакали и похоронили.?Ваша ветвь обитаемых миров не ведёт в прошлое, она линейна, словно простая дорога, ведь так?? – вспомнила она свой вопрос Клингу. И ещё вспомнила, как тот отвёл свои холодные глаза, в которых на миг промелькнуло смятение.– Как тебя зовут, мальчик? – тихо спросила она.Парень вдруг вырвал руки и возмущённо заявил:– Ну, допустим, Ричи! Какой я вам мальчик? Я… – Он закашлялся, и его потрескавшиеся губы окрасились алым.– Хватит уже трындеть! – Гай решительно подхватил его под мышку, сдёргивая с него свою куртку и устремляясь к озеру. – Мужик, что ли? Тогда держись, мужик, сейчас будет чертовски больно, но недолго, одна радость. Вода тут такая. Волшебная. Терпи.– Чего ещё! – выдохнул тот, пытаясь отпихнуть Гая, и Тори, снова подхватив его с другой стороны, тоже шагнула в воду.– Вырубить его, что ли… – запоздало и досадливо пробормотал Гай.Тори болезненно сморщилась – она тоже прекрасно знала, что в первые несколько минут эта вода разъедает раны, будто кислотой.Парень судорожно бился у них в руках и выворачивался, так что они вдвоём едва его удерживали. Грудь его ходила ходуном, но с закушенных губ не сорвалось ни одного стона. Наконец он перестал отбиваться, но дышал всё так же тяжело и хрипло.Вода вокруг него порозовела, и Тори с беспокойством видела, как бешено пульсирует жилка на его тонкой шее.– Ну что, лучше? –тревожно спросил Гай.Ричи наконец разлепил искусанные губы:– Отвратно. Где Тео?Не спуская глаз с его мокрого, бледного до синевы лица, Тори тихо спросила:– Кто такой Тео?Как оказалось, это был самый главный вопрос.* * *На берегу Гай торопливо развёл костёр и, опять закутав Ричи в свою куртку, усадил на песок. Он, как и Тори, хорошенько выкрутил за прибрежными кустами мокрую одежду. Придвигаясь ближе к костру, Тори рассеянно подумала, что у Озера давным-давно пора обустроить какое-нибудь убежище с запасом еды, сухой одежды… и вообще…Потом, всё потом.Она так остро чувствовала отчаяние безмолвно застывшего у костра мальчишки, словно того окружал какой-то бурый страшный кокон.– Почему я не сдох? – спроси вдруг Ричи, не отрывая глаз от пламени, и Тори быстро переглянулась с Гаем.– Ну-у, в некотором роде… – бодро начал Гай, но Ричи, нехорошо ухмыльнувшись, его прервал:– В некотором роде я сдох, понятно. Но я не хочу быть здесь! Почему Тео остался там? Он мне обещал! Он не врал! Он вообще не врёт! Я не должен здесь быть, это… неправильно!Голос его звенел и обрывался, но он по-прежнему смотрел только в костёр. Будто разговаривал именно с ним.– Так уж случилось, – с силой сказала Тори, пытаясь взять его за острый локоть, но парень злобно дёрнулся, так и ударив её взглядом.Будто кулаком.– Не трогайте! Не смейте меня жалеть!

– Тихо, парень, без пены, – негромко проронил Гай, и мальчишка тотчас обернулся к нему, оскалившись по-волчьи:– Я не просил меня спасать, понятно?!– Так случилось, – повторила Тори, отдёргивая руку, уже готовую вновь коснуться его худого плеча под грубой курткой. – Это судьба.Собственные пустые и банальные слова резанули её, будто ржавой жестью.И, конечно же, Ричи вздёрнул голову, как ошпаренный:– Ебал я такую судьбу! И вас с вашей жалостью!– Полегче на поворотах, парень, – сурово предупредил Гай, сдвинув брови. – Я вот ни разу не жалостливый – не посмотрю, что ты раненый, и заеду в морду.– Я не хочу здесь быть! – надорванно, почти по слогам выпалил Ричи. –Я хочу вернуться обратно! К Тео! Вы что, не понимаете?!Тори плотно закрыла глаза.Она понимала.Она твердила это: ?Хочу вернуться!? все первые недели своего пребывания в Доме. Вслух и про себя. В кровь разбивая кулаки о бревенчатые стены и лёжа без сна на своей развороченной постели. Сквозь слёзы и машинально, будто молитву.Но ей не дано было вернуться обратно, как и этому мальчику.Надо было или смириться с этим, или…Или снова умереть.– Позови Дракона, – велела Тори, открыв глаза и повернувшись к Гаю. – Пора возвращаться. Все, наверно, уже беспокоятся.* * *Тори надеялась, что чудеса нового мира хотя бы немного заинтересуют найдёныша, и он выйдет из своего треклятого кокона. Но Ричи не оправился и через неделю, хотя физически его раны зажили уже через пару дней. Он почти не выходил из отведённой ему комнаты, ни с кем не разговаривал, а только, как докладывал Дом, молча лежал на кровати, уставившись в бревенчатый потолок над головой. И почти не ел, доставая из кухонного лифта лишь хлеб, который потом медленно жевал, всё так же лёжа и глядя в потолок.И его по-прежнему окутывал бурый кокон отчаяния, передававшегося и Дому, и всем его обитателям, даже Гаю, который вначале пытался как-то растормошить парня, заходя к нему и предлагая то одно, то другое – до тех пор, пока тот не начал запирать дверь. О чём Гай тут же сообщил Тори, уныло ероша свою белобрысую гриву.– Ой, да пусть лежит, что ты так переживаешь-то! – выпалила Руби, которая, как обычно, вертелась рядом. – А что? – обиженно добавила она под укоризненным взглядом Тори. – Нужно ему будет – выйдет. Что вы к нему пристали?– Его выбор, – сумрачно подтвердил Гарольд, которому новичок сразу пришёлся не по душе. – Цаца какая, подумаешь.Тори водрузила на середину стола горшок с супом и половник, вытерла руки и распорядилась, обращаясь к Гаю:– Подымись-ка наверх, будь добр, и приведи его сюда. Надо уже что-то делать. Дом отопрёт тебе дверь.– Так он и пошёл, ага… – пробормотал Гай, снова почесав лохматый затылок, но со вздохом поднялся с лавки и двинулся к лестнице.– Подмогнуть? – лениво осведомился Гарольд со своего края лавки.– Косточки в платочке поднести, – ввернул Ясь, сидевший с ним рядом. Глаза его азартно блестели из-под угольной чёлки.– Успокойтесь уже, добрые вы мои, без вас обойдусь, – проворчал Гай, легко взлетая вверх по лестнице.– Охо-хо… – пробормотал Сэм, вылезая из-за стола. – Благодарствую, Тори, я, пожалуй, пойду в обсерваторию.Тори только головой покачала.Но Ричи спустился вниз совершенно спокойно, держась чуть позади Гая и глядя себе под ноги – руки в карманах, губы плотно сжаты.Он взял протянутую ему миску с супом, отчётливо поблагодарил и съел всё до дна, по-прежнему не подымая глаз. Выражение его худого, замкнутого, высокомерного лица почему-то напомнило Тори выражение лица… Клинга. Да, Клинга.Ну почему не проходит ни дня, чтобы она не подумала об этом бесчувственном надменном негодяе, едва не убившем её Дом?!– Что ты собираешься делать дальше? – тряхнув головой, будто стряхивая наваждение, спросила она, и Ричи поднял очень усталые и совсем пустые глаза, безошибочно угадав, что обращаются именно к нему.

А Тори так же безошибочно угадала, что он ответит, едва парень раскрыл рот.– Сдохнуть ещё раз, – произнёс Ричи без запинки и без всякого выражения.– Святое дерьмо! – угрюмо бросил Гарольд, а Ясь скептически добавил, изогнув бровь:– Когда действительно хотят это сделать, не докладывают.Ричи не вспыхнул от негодования, как ожидала Тори, хотя лучше б вспыхнул. Он дёрнул острым плечом и сухо отозвался:– Меня спросили – я ответил. Спасибо за ужин.И поднялся с лавки.– Ты получил шанс! – опомнившись, выкрикнул Гай, вскакивая одновременно с ним. – Шанс на новую жизнь, чтоб тебя!– Ой… – испуганно пискнула Руби.– В задницу такие шансы, – исчерпывающе объяснил Ричи, повернувшись к Гаю. – Я сюда не просился, я ведь тебе уже это сказал, кажется. Мне такая жизнь не нужна – или обратно, или никакой. Пусть черви жрут.Ясь скривился и демонстративно закатил глаза.– Каждый из присутствующих здесь кого-то потерял, – хрипло выговорила Тори.

На самом деле она совершенно не представляла, что говорить и чем зацепить мальчишку. На её взгляд, он был абсолютно прав. Она ведь тоже сюда не просилась. И да, если б не Дом, удержавший её в самом начале, давно бы стала пищей для червей.Она невольно поёжилась – от лопаток вниз по позвоночнику будто прошёлся ледяной костлявый палец.Ричи поднял на неё глаза – теперь совершенно ясные блестящие – и с вызовом осведомился:– И что с того? Я больше никого не желаю терять. Я устал терять! – Голос его вдруг упал до шёпота, и он закончил, опустив взгляд: – Вы что, не понимаете?Тори открыла было рот, но только беспомощно развела руками.Ричи кивнул, будто подтверждая несказанное ею, ещё несколько мгновний постоял, глядя в стол и, отшатнувшись от Гая, попытавшегося его остановить, быстро направился к лестнице.– Стой! – гаркнули одновременно Тори, Гай, и, – что весьма удивило Тори. – Гарольд.Парень зыркнул на них через плечо, останавливаясь уже где-то посередине пролёта:– Чего ещё?– Того! В Доме чтоб никаких дурацких номеров не откалывал, – жёстко распорядился Гарольд. – Желаешь вешаться – вон лес, там осин много.– Да Дом и не даст ему… – протянул Ясь. – Будто бы ты не знаешь.Тори кое-как удержала за руку Гая, который собрался было рвануть вслед за Ричи, и раздельно проговорила:– Значит, так. Ты можешь распоряжаться своей жизнью, как заблагорассудится, она твоя. Но я вытащила тебя сюда и за тебя отвечаю. – Она мельком удивилась тому, как вздрогнул мальчишка при этих словах. – Поэтому…Тори помедлила, обречённо понимая, какой сейчас подымется крик. Но как скрыть свои намерения от людей, с которыми разделила всё… даже собственную кровь? Глубоко вздохнув, она спокойно продолжала:– Я зайду за тобой ближе к полуночи… и отведу к человеку, который может помочь. Просто подожди. Всё.Пока остальные ошеломлённо молчали, она торопливо махнула рукой, требуя, чтоб Ричи ушёл. И тот, постояв, кивнул и скрылся из виду.– Че-го?! – наконец выпалил Ясь и вскочил. Его деланную ленцу как рукой сняло. – К Клингу? Ты пойдёшь к этому… – он пошевелил губами, ища подходящее слово, – козлу?!– Да ты спятила! – рявкнул Гарольд и тоже вскочил, упёршись кулаками в стол и бешено уставившись на неё.Началось…– А я-то всё гадал, когда ж ты додумаешься… – простонал Гай, ударив ладонью по столу. – Чёрт, чёрт, чёрт!– Это же безумие! – отчаянно выкрикнула Руби, прижав к груди кулачки и переводя взгляд с Гая на Тори.– Послушайте… – начала было Тори, протянув к ним руку.– Да я скорей сам пришибу этого щенка, чем отпущу тебя с ним к Клингу! – взревел Гарольд, и Ясь добавил, сверкнув глазами:– И потом, с чего ты взяла, что Клинг согласится?!– Вот именно! – закричала Руби.Тори подождала, пока все они накричатся вдосталь, и когда наконец наступила относительная тишина, произнесла устало:– Мальчик не блефует, вы что, не видите?– Да чтоб он провалился, этот мальчик! – яростно прорычал Гарольд. – Накласть на него! Какое тебе дело до него?! Он чужак! Ты рискуешь всем ради этого щенка!– Я же не собираюсь приводить Клинга сюда, – вымолвила Тори, сжав ладонями виски. Голова раскалывалась. Каждый раз, когда она силой отключала своё сознание от сознания Дома, её накрывало ужасающей головной болью. – Я возьму Дракона, и мы слетаем… – Она запнулась. – На развалины. Клинг придёт.– На нас тебе, значит, наплевать, – совсем тихо сказал Гарольд, не спрашивая даже, а утверждая, и Тори неистово замотала головой, хотя ей показалось, что та сейчас просто развалится на куски:– Нет! Ты же знаешь, что нет!– Тогда почему?И под сверлящим взглядом Гарольда она наконец призналась:– Ричи… он из моего мира, понимаете? Из моего!Вот тут они замолчали.Гай быстро подошёл к ней и обхватил за плечи, тревожно заглядывая в лицо:– Сядь, королева.Тори послушно села на придвинутый им табурет и, закрывая глаза, пробормотала:– Время не моё… страна не моя… но мир – мой. И я сделаю для этого мальчика всё, что могу… всё, что в моих силах. Я привела его сюда, и я за него отвечаю. Простите.Она сидела, плотно смежив веки, под которые будто песку насыпали, и считала мерные удары крови в ушах. Кроме этих ударов, ничего не было слышно. Наконец Гай проговорил, легко прикоснувшись ладонью к её волосам:– Тогда иди к себе, ляг. И отдохни пока. Дойдёшь?– Дойду, – прошептала она, еле шевеля губами.* * *Дожидаясь полуночи, Гай, Ясь и Гарольд расположились на кухне. Ясь прилежно чистил пистоли – свой и Гарольда, явно только для того, чтобы хоть чем-то заняться. Гай уже всласть поорал на них обоих, когда Гарольд решительно заявил – мол, только они двое будут сопровождать Тори в этом сраном походе. Потом Гай всё-таки выслушал подробную и местами матерную аргументацию этого тезиса, – основным содержанием которого было то, что ни Дом, ни Руби просто не переживут, если сгинет ещё и он, – вынужден был скрепя сердце с этим согласиться и теперь сидел у очага в мрачном молчании.– А ты-то сам как впервые сюда… то есть в Дом, попал? – нарушил вдруг это молчание Ясь, откладывая в сторону пистоль.Гай хмуро покосился на него и неохотно проронил:– С неба, как этот чёртов Ричи, не падал – ногами, как вы, пришёл, представьте себе. Приполз, точнее.Гарольд и Ясь выразительно переглянулись.– Давай, короче, выкладывай всё по порядку, – наконец приказал Гарольд не терпящим возражений тоном. – Пока твоей малышки и нашей королевы тут нет.Руби действительно давно убежала к себе, пряча заплаканное лицо, и Гай не поспешил, как обычно, следом за нею, оставшись вместо этого переругиваться с Гарольдом и Ясем.– Зачем тебе? – пробурчал он, зачёрпывая из корзинки и подбрасывая в огонь пригоршню весело затрещавших щепок.– А чего сидеть без толку? – Гарольд пожал плечами с деланным равнодушием. – Мне вот давно интересно, что ты за ферт такой.– Это какой же? – живо полюбопытствовал Гай, прищурив правый глаз так, будто целился из пистоля.– Совсем не такой, каким кажешься! – возбуждённо встрял Ясь.– А кажешься ты отменным мудозвоном. Спервоначалу, – проворчал Гарольд, и Гай искренне расхохотался, тряхнув своей соломенной гривой.– И Тори тебе доверяет, как никому! – обиженно протянул Ясь. – Я б даже поспорил…Он осёкся, глянув на Гарольда, а тот утвердительно кивнул:– Я б поклялся, что ты с ней спишь, но она тебя братишкой называет… в общем, давай колись, откуда ты тут, как и что.– Мы, может, и не увидимся уже больше никогда… – с неожиданной тоской пробормотал Ясь, опуская голову, и Гай похлопал его по плечу, невесело улыбнувшись.Какое-то время они молчали, глядя в огонь. Во всём Доме царила тишина, нарушаемая только потрескиванием поленьев в очаге, поскрипыванием в стенах да мелодичной трелью сверчка где-то за кухонным шкафчиком.– Я б тяпнул чего, – вздохнул наконец Гай, откидывая голову на спинку своего кресла. – Кое о чём по трезвяку не расскажешь… да и королева мне не простит, если узнает, что я вам наболтал… ну да ладно. Вы правы, парни – завтра с любым из нас что угодно может случиться, так что…Он запнулся и удивлённо заморгал, узрев перед своим носом маленькую жестяную фляжку, безмолвно протянутую ему Гарольдом. Потом ошалело помотал головой, расхохотался, схватил фляжку и лихо из неё отхлебнул. Причмокнул и выдохнул:– Запасливый ты, браток!– Давай лучше выкладывай всё как есть… браток. Да не ври, – пробурчал Гарольд, притягивая Яся к себе за плечо, и оба они выжидательно уставились на Гая.Тот сделал ещё один глоток из фляжки, поморщился и наконец проговорил, снова уставившись в огонь:– Особо врать-то и нечего. В своём мире я был отъявленным мудозвоном, что верно, то верно. И натворить там успел изрядно. Если вы – с каторги, то меня она чудом миновала, и то только потому, что я как раз смылся сюда. Я давно про это место слышал, всякое болтали. Я тогда… умирал. – Он задумчиво поболтал перед собой фляжкой и озорно покосился на изумлённо вытянувшиеся лица собеседников. – Ага, именно так. Здорово мне в тот раз досталось, и сейчас скажу – за дело. Из пыточного подвала я тогда еле удрал… и был похож на полудохлого пса – которого колесом перееехало, и он ползёт, ползёт по дороге, кровью истекает из пасти и из задницы. Вот так я сюда и приполз. Тори меня выходила. У неё тут почти никого и не было, даже Руби. – Голос его потеплел. – Руби… потом появилась. Тогда был только Роланд, и тот ходил туда-сюда, как сейчас вот. Ну и Дракон, конечно. А я на королеву сразу глаз положил, хоть и был полудохлый.– Никто не удивлён, – хмыкнул Гарольд, и Ясь тоже насмешливо фыркнул.– Вы два пошлых засранца, – с нарочитым вздохом изрёк Гай, снова отхлёбывая из фляжки. – И в вас ни на грош нету ничего возвышенного и романтического… Ну да ладно, это ваша печаль, а я про себя. Оклемался я, значит, а королева меня не гнала, оставила… добрая она слишком, вот что. Ей ни меня, ни вас, мудаков, тут оставлять не стоило.– Не отвлекайся, – сумрачно посоветовал Гарольд, и Гай ухмыльнулся до ушей:– Ага. Пару раз я её нахрапом пробовал взять, пару раз – лаской. Куда там… Ручей тот за старым Домом мне прямо как родной стал, я в нём каждый камушек изучил, так часто она меня туда отправляла. Закусило меня это прямо до не могу – одна ведь баба, совсем одна, такое добро зря пропадает, и ко мне со всей душой, а поди ж ты… Я тогда ничего про неё не знал, дурак... Не знал, что семья у неё в том мире, откуда она родом, осталась. И что её тут изнасиловали какие-то уроды, которых потом Дом невесть куда отправил, тоже не знал. Думал только, что всё равно своего добьюсь, и она-то уж точно об этом не пожалеет. Мудак, говорю же. Сообразил, в общем, что мне её из Дома надо как-то выманить, потому что она только в Доме всесильна, а если где-то в другом месте – так я там обязательно своего добьюсь. Тогда как раз Дракон нам Озеро показал, ну и как-то однажды Тори меня туда долечиваться и повезла.Он покосился на Гарольда и Яся – те слушали, как зачарованные, и казалось, даже не дышали. Гай удовлетворённо хмыкнул, пошуровал кочергой в очаге, покашлял, сполз из кресла на пол, снова хлебнул из фляжки… и Гарольд наконец запустил в него скатанным в узел кухонным полотенцем, сдёрнутым со стола. Гай с довольным смешком ловко поймал полотенце, глубоко вздохнул и продолжал:– Чёрт, дальше рассказывать язык не поворачивается… и ничего смешного! Я вам уже доложил, что я мудак… ну и поступил тогда совсем по-мудацки – в такую же вот фляжку с водой подмешал снотворное, у Тори же его и спёр. Оно не совсем вырубает, а так… ты как будто балдеешь где-то между явью и сном… пакостная хреновина, если разобраться.– Боялся, что не справишься, что ли? – нахально съязвил Ясь, уворачиваясь всё от того же брошенного в него полотенца.– Чтобы уж наверняка, да, – с новым вздохом признался Гай, привычным жестом ероша волосы. – Я тогда только-то оклёмываться начал, но хотеться – ох, как же мне её хотелось... Ну и в двух словах, – он решительно встряхнул фляжку, – ни-хре-на не вышло.– Это три слова, – с удовольствием отметил Ясь, а Гарольд затрясся от смеха:– А с чего ж так?Гай выдержал длинную театральную паузу и наконец произнёс трагическим полушёпотом:– Она не уснула.– Гонишь! – в один голос, но тоже полушёпотом прошипели его собеседники, и он опять невесело ухмыльнулся:– Ну, гоню. Ладно, скажу, как было, хрен с вами, а то ведь не отстанете, засранцы. Она вырубилась, да, Тори. Королева… И вот держу я её, – он посмотрел на свои ладони, – лапаю её всяко, руки трясутся… а у самого стояк такой, что хоть гвозди забивай… и понимаю, что не могу я с ней так подло обойтись. Вот не могу, и всё тут! – Он уныло покосился на обалдевших Гарольда и Яся: – Ну, чего рты раззявили? Положил я её на песок, в одеяло закутал и полез в озеро. Охладиться. Утром повинился. Вот и всё. – Он залпом допил всё, что оставалось во фляжке, и сморщился. – Осёл хренов, да. Знали бы вы, сколько раз я об этом потом пожалел. Но сейчас не жалею, потому что она мой друг… моя королева. И ещё Руби появилась. Я её люблю. – Гай потёр ладонями лицо и встал, чуть покачнувшись. – Всё, братцы, представление закончено. Я бы всё отдал, чтобы сейчас пойти с вами, но вы, гады, правы – тогда здесь некому будет остаться, чтобы хранить Дом… и Руби. Смотрите там за королевой хорошенько, случится что – я вам шеи нахрен сверну.– Напугал, ага, – мрачно хмыкнул Гарольд, тоже подымаясь и отбирая у него фляжку. – Взял и всё вылакал, стервец… Скажи лучше, что нас там, по-твоему, ждёт? Ты ж чуешь всё, как она… или как Ясь вот, – он ткнул пальцем в сторону своего спутника. – Чего нам ждать? Что предпримет Клинг?– Я думаю… – очень медленно, серьёзно и тихо ответил Гай, – что он сделает всё, о чём Тори его попросит.– Это ещё почему? – оторопел Гарольд.– Потому что… – Гай покусал губу, – Клинг сейчас должен понять, что совершил ошибку. И ещё он понимает, что виноват перед Тори.– Да бро-ось… – протянул Гарольд, кисло скривившись, – он не из таких, чтоб размякнуть.– Клинг же запал на королеву, – Гай поднял голову, – ты что, совсем слепой?– Точно, зацепила она его. А он – её, – подтвердил Ясь, блеснув глазами. – А Гарольд – он совсем слепой, да. Как кутёнок новорождённый.– Да пошли вы! – рявкнул Гарольд и тут же до хруста стиснул зубы – по лестнице спускалась Тори. За её спиной в тени маячил ?подкидыш?, при виде которого у Гарольда окончательно свело скулы от досады, и он лишь молча взял со стола и сунул за пояс пару отчищенных Ясем пистолей.– Яйца не отстрели, – вполголоса ехидно посоветовал ему Ясь и метнулся за дверь, всё же успев увернуться от смачного пинка.Тори молча пропустила Ричи вперёд, а проходя мимо застывшего у стола Гая, просто взъерошила тому волосы, так ни слова и не произнеся.Всё уже было сказано.* * *Ричи устроился на спине Дракона как на ярмарочной карусели, без проблеска испуга или интереса. Тори вдруг подумала, что мальчишка будто спит наяву – психика ставила заслон происходящему, и это ей тоже было очень знакомо. Она коснулась его плеча, и тот немедленно отстранился, сжав губы и не подымая глаз.Ну хоть какая-то реакция.– Мы ради тебя своими шкурами рискуем, так что веди себя прилично, сопляк, – бесстрастно посоветовал Гарольд, от которого не укрылась эта мизансцена, – а то отправишься в одиночный полёт.Ричи сперва глянул вниз, на стремительно отдалявшуюся точку костра и на огни Дома, сиявшие в полной темноте, потом – на Гарольда, и отозвался так же спокойно, без доли вызова в голосе:– Сделайте одолжение.Тори глубоко вздохнула и плотно сжала губы. Она совершенно не была уверена в том, что Клинг хотя бы выслушает её. Она действительно поставила на карту не только свою жизнь, но и жизнь Гарольда. Жизнь Яся. И всё из-за мальчишки, который с презрением отворачивается от неё, как от прокажённой. Но она не могла поступить иначе, не могла позволить ему снова умереть.Решение было принято, поздно отступать от него.

Тори крепче вцепилась в чешую Дракона. Сейчас будет прыжок. Она уже без церемоний ухватила Ричи за локоть и прокричала ему в ухо:– Держись!…Она не думала, что ей так больно будет увидеть место, где некогда стоял Дом, превратившийся сейчас в груду безжизненных обугленных руин. Кроны уцелевших деревьев знакомо шумели на ветру, а ночной холод пробирал до костей.Могильный холод.?Я выжгу это поганое место дотла?, – припомнила Тори слова Клинга.Она молча присела на край искрошившейся обгорелой ступеньки – всё, что осталось от крыльца.Гарольд, негромко чертыхаясь себе под нос, пытался развести костёр, чтобы согреться, а Ясь старательно собирал ветки на растопку. Только Ричи стоял безмолвной статуей, по-прежнему больше глядя себе под ноги, чем по сторонам, пока Ясь, проходя мимо него, не бросил сердито:– Пошевелись уже, дармоед.Вот тут Ричи наконец вспыхнул. Да какое вспыхнул – взвился, как боевой петух, и кинулся на Яся:– Чего-о?!Тори машинально подумала, что Ясь, похоже, подобрал самые правильные слова, чтобы расшевелить подкидыша. Гарольд же слов вообще тратить не стал, растащил обоих парней, как сцепившихся щенков, и отвесил каждому по хорошей затрещине:– Цыц! Нашли время, зас-сранцы!Подавив невольную улыбку, Тори закрыла глаза. Она понятия не имела, как долго придётся им здесь находиться, как скоро появится Клинг.Она чувствовала себя лисицей в окружении гончих – волосы у неё на затылке шевелились от этого ощущения, словно их перебирали холодные жёсткие пальцы.Но она хотела… хотела увидеть Клинга.От этой мысли у неё вдруг перехватило дыхание.– Мало кто попадает сюда так, как ты, но в своём собственном обличье, парень, – заметил вдруг Гарольд, когда они уже сидели возле разгоревшегося костра, и глянул на Ричи, ответившего ему таким же хмурым взглядом исподлобья.– Это моя везуха, – пробурчал тот. И, поколебавшись, добавил: – Я вас не просил сюда… со мной… с нами.Гарольд пожал плечами:– Не отпускать же королеву одну. От тебя толку…– Вот ещё! – строптиво огрызнулся Ричи, а потом, повернувшись, уставился на Тори:– Вы что, правда королева?– Нет, – прошептала та.– Да, – буркнул Ясь.– Тихо! – крикнул вдруг Гарольд, распрямляясь, как пружина, – в ладони его уже был зажат пистоль, по сути, совершенно бесполезный. – Этот сукин сын что, караулил где-то здесь всё это время? – зло прошипел он, напряжённо всматриваясь в темноту.Тори молча обхватила себя руками.Ей не нужно было никуда вглядываться – она точно знала, что Клинг вот-вот будет здесь.Страж.Солдат.Враг.Ясь тоже поднялся. И Ричи. А Тори так и осталась сидеть на обгоревшей ступеньке бывшего Дома.

Не из упрямства. Она просто сомневалась, что ноги будут ей повиноваться.?Сукин сын? ничуть не изменился за год, прошедший с момента их последней встречи. Но, заглянув с невольной дрожью в его холодные светлые глаза, Тори с изумлением заметила промелькнувшее в них смятение.На Гарольда c Ясем и на Ричи Клинг посмотрел лишь мельком и снова уставился на Тори, а потом отрывисто осведомился:– Что случилось с вашими волосами?– Че-го? – Ясь так и вспыхнул.– Ещё спрашивает, с-сука… – яростно процедил Гарольд, отворачиваясь.Тори медленно встала и машинально провела рукой по своим густым кудряшкам, которые продолжала коротко стричь, потому что считала это единственно правильным – в другом мире всё должно было быть другим.

Она пожала плечами и коротко ответила:– Это потребовалось тогда – для нашего Перехода.– Почему вы вернулись? – резко спросил Клинг.Чувствуя, как он напрягся в ожидании ответа, Тори объяснила просто:– Вышло так, что только вы можете мне помочь.Слово ?мне? не было ложью.– После того, что я сделал, вы надеетесь на мою помощь? – Голос Клинга был тихим и мягким, но глаза – словно застывший лёд. Словно озеро, промёрзшее до самого дна. – Это глупо.– Мне некого больше просить, – сказала Тори всё так же просто. – И вы лишьисполнили долг, который налагает на вас ваша служба. Я не виню вас.– Поганый долг, поганая служба, – процедил Гарольд и злобно сплюнул.– Палач тоже несёт службу! – вызывающе передёрнул плечами Ясь.Клинг обратил на них обоих не больше внимания, чем на развалины Дома, продолжая напряжённо смотреть только на Тори, и ей стоило огромного труда сохранять спокойствие.– Я не нуждаюсь в вашем прощении. И я не палач, – произнёс он глухо. – Я вам уже объяснил, что моя обязанность – поддерживать порядок в этой части миров, а ликвидация аномалий – стандартный протокол.

Он что, оправдывается?!– Но вы не ответили. – Клинг шагнул ближе к ней. – Почему вы решили, что я буду вам помогать?Тори глубоко вздохнула и заговорила, не отрывая взгляда от каменного лица Клинга:– Потому что, исполнив свой долг, вы поступили неправильно и несправедливо. Да, неправильно! – сказала она с силой. – Вы исполнили свой долг, да… и тем разрушили мой Дом, уничтожили мой мир, – она обвела рукой обгорелые руины вокруг, – вынудили бежать отсюда, как преступницу! Но сейчас-то вы точно знаете, что ошиблись. Что мы не преступники. Что наш Дом… он просто помогал людям. Спасал их – от самих себя в том числе. – Она ещё пристальней взглянула в ледяные глубокие глаза Клинга и произнесла то, о чём размышляла всё это время, весь этот долгий, очень долгий и тяжкий год: – Я думаю, что в вашей части миров сильно возросла преступность, после того, как отсюда исчез наш Дом. Эта аномалия, это поганое место, как вы его называли, превращало зверей в людей. И вы это быстро поняли, верно? Только не кривите душой, это же не в ваших правилах.Тори крепко сцепила за спиной задрожавшие руки и подняла голову, подумав вдруг – какой же Клинг всё-таки высокий. И, когда он, наоборот, опустил глаза, она едва не села обратно на ступеньку – ноги у неё всё-таки подкосились.– Что вы хотите от меня? – отрывисто спросил Клинг, не ответив на её вопрос.Но ответа и не требовалось.Гарольд нетерпеливо подтолкнул вперёд напряжённо глядевшего на них Ричи и буркнул:– Давай, пацан, выкладывай.– Добренький дяденька волшебник тебе поможет. Наверное, – язвительно добавил Ясь и лишь сощурился, когда режущий взгляд Клинга устремился на него.– Ричи, – с нажимом проговорила Тори. – Рассказывай. Только всю правду. С начала и до конца.Она всё-таки опустилась на ступеньку – почти без сил. Вид безжизненных руин вокруг, вид мёртвого Дома вызывал у неё непроизвольную дрожь. Сердце сжималось от острой тоски, в горле застрял ком, заставлявший её всё время сглатывать.Поглядев на Ричи, упрямо прикусившего губу, она поняла, что не объяснила Клингу самого главного, но едва раскрыла рот, как Ричи криво усмехнулся и сказал:– Я давно не врал. С той жизни.

И начал рассказывать – хрипло и сбивчиво.Где-то на середине его рассказа Тори поняла, что плачет – когда случайно коснулась своих мокрых щёк.Это было невыносимо – снова ждать решения Клинга.Не решения даже – приговора.Для этого отчаявшегося мальчика.Для себя.Когда Ричи умолк и опять уставился себе под ноги, Тори вдруг выпалила:– Клинг, вы любили когда-нибудь? – И тут же, осекшись, пробормотала: – Простите. Не отвечайте.– Почему же, я скажу, – ответ Клинга прозвучал так же неожиданно, как её собственный вопрос. – Любил.Вскинув голову, Ричи впился взглядом в его невозмутимое лицо – с такой яростной надеждой, что Тори снова сглотнула застрявший в горле горький комок.А Клинг перевёл взгляд своих светлых глаз на застывшего перед ним парня:– Что ты сделаешь, если я откажусь тебе помочь?Ричи отвёл глаза и промолчал.Тоже помолчав, Клинг наконец сухо обронил:– Я не читаю мыслей. Говори.Ричи снова прикусил губу, но потом ответил очень чётко:– Умру ещё раз. Надеюсь, насовсем.– Я не могу вернуть тебя в твой мир, – проговорил Клинг с неожиданной мягкостью. – Там ты погиб. Твой… партнёр с большой вероятностью остался в живых. Ты считаешь, что он согласится потерять всю свою дальнейшую жизнь в родном ему мире, лишиться всего, что ему дорого… ради тебя?Мальчишеское лицо Ричи будто разом осунулось ещё больше, но он ответил так же чётко, не отводя от лица Клинга отчаянно блестевших глаз:– Просто спросите его.Ещё с минуту помедлив, Клинг молча кивнул и исчез – так же мгновенно, как и появился среди руин Дома.Тори наконец уронила голову на колени и плотно обхватила себя руками. И даже не открыла глаз, когда кто-то – Ясь или Гарольд – неловко набросил ей на плечи свою куртку.Теперь им все оставалось только ждать.