Глава 3 (1/1)

Вато больше не ходит на свидания. Это хорошо, думает Шерлок, когда она не возвращается домой с очередным мужчиной. Тишина между ними постепенно исчезает, раны залечиваются, и они снова совпадают друг с другом, снова находят общий ритм – поддразнивают и спорят, расследуют преступления и выживают.Только теперь Шерлок спит в постели Вато.Они не обсуждают это. Однажды Вато попыталась, но Шерлок захлопнула дверь перед ее носом. Они не могут и не будут говорить об этом. Шерлок не понимает, что все это значит, но ей нельзя позволить себе быть уязвимой и откровенной – какая бы борьба ни велась в ее сердце, у нее все еще есть здравый смысл.Они обе лучше спят. Им больше не снятся кошмары. И даже если по утрам они просыпаются в обнимку, сплетаясь руками и ногами, а лицо Шерлок спрятано в волосах Вато... что ж, они не обсуждают это.Они не обсуждают это, когда инспектор Реймон приходит к ним, чтобы отыскать свой пропавший (украденный) значок, и Шерлок говорит, что он лежит в их комнате. Они не обсуждают это, когда Вато называет эту комнату их общей, жалуясь миссис Хатано на сквозняк. Они не обсуждают это, когда Вато выходит из ванной и останавливается в дверном проеме в своем халате, а Шерлок не может оторвать от нее взгляд, потому что она выглядит словно ангел в лунном сиянии. Они не обсуждают это, когда посреди ночи Вато поворачивается лицом к Шерлок, и они дышат одним воздухом, и это так близко...Они просто не говорят об этом. ***– Я хочу завести кошку, – заявляет Шерлок после очень напряженного дела, пока Вато мягкими прикосновениями обрабатывает рану на ее лбу. – Сейчас.– Зачем?– Они чрезвычайно изобретательны и, возможно, знают больше, чем ты, – улыбается Шерлок. – Хотя это не так уж и сложно, не правда ли?– Ты такая грубая! – Вато прикусывает губу, накладывая швы. – Я думаю, что ты любишь кошек.– Мне плевать на животных.– То же самое ты говорила о детях, – усмехается Вато. – Просто признай, что любишь кошек.– Ни за что. Поторопись.– Хм.Вато проводит рукой по ее волосам, когда заканчивает, и они не говорят об этом.Они берут к себе двух кошек, потому что, по словам Вато, если бы они взяли одну, то ей было бы одиноко. Теперь она частенько обнаруживает, что Шерлок спит на диване, пока кошки лежат на ее животе, и от этой картины у нее всегда перехватывает дыхание.***Это происходит на Рождество. Шерлок играет на виолончели, а кошки лежат у ее ног, прикрыв глаза. За окном все заметает снегом, пока Вато наслаждается абсолютным покоем. Здесь нет Мория, Марико, убийств и войны, есть только Шерлок и теплый уют их дома.– Я люблю тебя, – шепчет Вато, а затем изумленно прижимает руки ко рту.Шерлок продолжает играть, будто она ничего не слышала. Может, и так. Вато не знает, почему она это сказала и хочет ли она быть услышанной. Она не знает, что это значит и что произойдет, если прошлое будет прощено и забыто, потому что они не говорят об этом.Это происходит в воскресное утро. Вато собирается приготовить завтрак и принести его на подносе, и, когда она выходит из комнаты, Шерлок шепчет:– Я тоже тебя люблю.Она не знает, что Вато прислоняется к двери с обратной стороны, потому что ее колени дрожат, потому что она не может в это поверить...Есть так много всего, что останавливает Вато. Это пистолет на крыше и улыбающееся лицо Мория, это грустные вечера, печаль и пустой взгляд Шерлок. Это те утра, когда они обе слишком устали, чтобы разговаривать, и безрадостное, жестокое напоминание о том, что Шерлок не способна никого полюбить. Она даже никогда не была ее подругой.Должно быть, Вато неправильно расслышала.***Шерлок целует ее в глухом переулке – после того, как человек, похожий на Мория, пытается застрелить их обеих. Вато ощущает ее мягкие руки в своих волосах и прикосновение ее пальто к своим бедрам, тепло ее кожи и... боже, эти ощущения кажутся правильными. Она не знала, что именно это ей и было нужно.Вато забывает о своих шрамах и о людях, которые предавали ее. Когда Шерлок отступает, ее губы выглядят припухшими, а глаза горят. Вато тянет ее обратно за рукав пальто, и она знает, что произойдет дальше.Они не будут говорить об этом.Шерлок целует ее снова, на этот раз – нежнее. Она собирает губами слезы на ее щеках и морщинки вокруг глаз, когда Вато улыбается. И Вато не может сказать, когда она влюбилась – возможно, это случилось в самый первый день, когда их глаза встретились в той комнате. Даже когда Шерлок была жестокой...Да, они не будут говорить об этом. Пока не будут.***– Шерлок? – спрашивает Вато посреди ночи. – Кто ты на самом деле?Шерлок не отвечает.– Ты мечтала об этом? – спрашивает Вато одним угрюмым вечером.Шерлок не отвечает.– Почему ты никогда не влюблялась? – спрашивает Вато после скучного дела.Шерлок не отвечает.– Просто поговори со мной! – взрывается Вато в самом разгаре беседы, когда они обедают едой на вынос. Шерлок удивленно взмахивает вилкой.– Прошу прощения, разве категоризация плесени – это недостаточно интересно для тебя?– Я тебя не понимаю! – Вато вскакивает на ноги. Кошки на коленях Шерлок устало открывают глаза, чтобы взглянуть на нее. – Ты врываешься в мою жизнь со своими... преступлениями и ужасно поступаешь со мной, ты убиваешь моего парня, а затем спишь в моей постели! Ты говоришь, что мы не подруги, а затем целуешь меня и покупаешь кошек вместе со мной, и смущаешь меня, и всегда заботишься о том, как я себя чувствую!Шерлок моргает.– Вот как? – спрашивает она мягко. – Тогда ты невыносимая и раздражающая, и ты следуешь за мной повсюду. Ты ничего не можешь сделать как следует, обременяешь меня своими парнями, которых, попрошу заметить, можно назвать лишь самыми нелепыми обезьянами на планете. Ты не следуешь моим правилам, во всем меня обвиняешь и слишком многого от меня ждешь.Шерлок делает шаг вперед.– Но все же ты моя самая первая подруга, и я должна сказать – в первый и единственный раз, – что я абсолютно и бесповоротно влюблена в тебя.Вато роняет свою вилку.– Закрой рот, – усмехается Шерлок. – Муха залетит.– Ч-что?– Доедай свой обед.***– Шерлок, – выдыхает Вато, выходя из ванной несколько дней спустя и останавливаясь в дверном проеме. Ее глаза полны слез, но эти слезы – счастливые. Шерлок смотрит на нее, сидя в постели. – Я... я тоже тебя люблю. Я не знаю, как и почему, и это смущает меня, и это глупо, но...– Тшш, – останавливает ее Шерлок. – Просто иди в постель.