0.2. (1/1)

Какое-то время я думал, что на мне злой рок, особенно когда в очередной раз меня с распростертыми объятиями встречала белоснежная палата и вечно улыбчивые медсестры — меня от этого уже тошнит. Стоит только отойти от перелома ноги, как через неделю я хожу со сломанной рукой. Только я хожу вечно травмированный. Не, оно так и будет, конечно, с моим-то темпом, но не до такой же степени, поэтому в какой-то мере я завидую белобрысому, на нем все как на собаке заживает. Ну, ладно, я с этим свыкся. Главное, просто не отбросить свои кеды в ненужный момент, мне еще жить и жить. Конечно, бывает, когда перерыв от перелома до перелома составляет несколько месяцев, но в течении этих месяцев я умудряюсь заболеть/отравиться/вывихнуть руку/порезаться ножом при готовке/уколоться об колючки своего кактуса/наступить на гвоздь/нарваться на Песу (простите, Раммштайнеа).Больше всего меня раздражает то, что эти сволочи меня начинают игнорировать. Нет, вы только представьте, они точно про меня забывают! Представить не могу, как можно не обращать внимания на человека, который с вами проводит не меньше 12 часов в неделю? Ну, и кто они после этого? Ладно-ладно, я просто ворчу. Я просто завидую тому, как много другим достается внимания, той же самой Нилл. Вокруг нее всегда минимум 1 человек, а я один в своей пустой квартире, разговариваю с кактусом. А вам бы не было завидно?Знаете, бывают моменты, когда у человека что-то переклинивает в голове и он совершает дикие поступки? Пожалуй, я тоже изредка таким страдаю, только за исключением того, что не жалею о свершившемся. Сегодня с утра я вдруг решил достать свою дорожную сумку, которая едва подходила под это определение слишком мелкими габаритами. Туда вместилась зубная щетка, сменное белье, футболка и вторые джинсы. Фотоаппарат и принадлежности к нему были бережно уложены сверху. Я с легкостью поддался своему желанию свалить. Через час я стоял на вокзале возле кассы. Я не знал, куда поеду, девушка, оформлявшая мне билет, одними глазами говорила ?идиот?, по-моему, так думала не только она. Когда человек говорит:— Девушка, мне билет на ближайший поезд.— Куда вам, молодой человек?— А мне плевать куда, просто билет на ближайший поезд. И при том, что за мной стояло еще восемь хомосапиенсов, то всяко не только кассирша так думала. Через пятнадцать минут я сел в поезд и отправился в свое путешествие. И самое интересное, не было серьезной причины так поступать, скорее заело чувство повседневности, когда ты делаешь одно и тоже дело, и, в конце концов, оно заебывает до такой степени, капая тебе на мозг, что вот-вот, да сорвешься. Развеяться? А почему и нет, друг мой, вперед! Устрой себе отпуск за свой счет и делай, что хочешь. Меня на самом деле не особо заботило, куда я приеду, я плыл по течению, оно несло меня куда-то, ну и пускай несет дальше, я очень даже не против, у нас с ним временное перемирие. Большую часть дороги я спал, либо смотрел в окно. Пейзажи, избавленные от домов, электроники, рекламных плакатов, посторонних звуков – в общем голимая природа, как она есть, намного красивее. Уже создавалось впечатление — что-то меняется, и это приносило несказанное удовольствие. Середина октября, и тепло постепенно сходило на нет. И даже мое осеннее пальто, служившее мне уже несколько лет, не может меня согреть, придется его выкидывать. Или может, еще одну зиму перетерплю? Не хочу покупать новое, я привык этой вещи, это как безделушка, от которой нет пользы, но очень сложно себя заставить избавиться от нее. Стоит только одеть его и тебя сразу окутывает приятный табачный аромат, пальто, конечно же, прокурено за годы его носки, и никакая химчистка не способна вывести этот запах. Думаете, легко будет носить новое, которое пахнет стиральным порошком, а не привычным тобой и дымом от сигарет? Это буржуи привыкли каждый сезон покупать новые шмотки, я ж не трачу деньги на это, я всегда держу минимум вещей, и пока хотя бы одна не износится, ни за что не пойду в магазин. Вот такой вот я практичный, а что поделать? Приходится, когда денег вечно нет.Ночевать особо негде было, гостиницы для меня всегда были в списке табу, нежелательных растрат, поэтому я бродил по городу и искал какой-нибудь заброшенный обшарпанный домишко, где можно было бы скоротать несколько ночей. Такой домишко нашелся на окраине города, и именно таким, каким я себе его представлял: старый, обшарпанный, готовый вот-вот рухнуть. Окна заколочены досками, вместо газона мусор. Этакая концептуальная картина, которую захотелось немедленно запечатлеть на снимке. Недолго думая я достал из сумки камеру, навел ракурс и — щелк! Еще добавить воющего ветра для полноты картины, и я бы сказал, что можно смело снимать кино.Дом, кстати, встретил меня воем, именно так, как я и предполагал, или он мне просто подыгрывает? В любом случае, меня это повеселило. Внутри было так же ?чисто?, как и снаружи — везде мусор, немного холодновато, на лестницу смотреть вообще страшно. Кажется, что от одного только взгляда на нее она рассыплется в пыль, поэтому по мере возможности я старался не подниматься на второй этаж. Дом мне понравился, осталось только привести в порядок старое кресло, достать из подвала пыльный граммофон, пластинки из стоявшего рядом ящика, и пафосно так курить сигареты, слушая музыку почти уже забытых годов.И словно в ответ на немой вопрос: ?Что ты здесь забыл, чувак?? — можно весьма оптимистично так прицокнуть:— А то мы и ни в таких дырах от врагов не прятались!Правда, вопрос в том, сейчас-то от каких еще врагов, но вопрос сдуло в неизвестном направлении. Насколько помнилось еще утром — просто достало жить, зная (относительно зная, больше скорее, догадываясь), что будет завтра. Сменив временно обстановку уже сложно догадываться о том, что же готовит завтрашний день. Может, придется проснуться от грохота, а дом, окажется — давно пора сносить. Иногда, даже полезно устраивать себе маленький отпуск. Знаете, чем меня удивило утро? Вы не поверите — зимой. Нет, зима для меня не что-то такое необычное, от чего впадают в панику, с криками ?Конец света! Конец света!?, так делают только маленькие глупые дети, и это не повод радоваться, это просто означает, что наступило время, когда природа зачищает всю нашу грязь, прекрасно понимая, что мы сами с этим не справимся. Это такой устный договор. Просто, у нас она наступает немного позже, да и снега-то не так уж и много, так что, я почти не обращаю на это внимания. Но тут я просто обалдел на месте, когда все еще сонный, не смотря на то, что бодрствовал уже час, вышел на улицу и не увидел ничего, что не покрывал бы снег. Твою мать, неужели за ночь могло так намести? Руки сами потянулись к камере — сегодня явно использую всю пленку. Мне нравится зима, она чистая, светлая, непорочная. Она заметает за осенью всю грязь. И воздух, такой кристально-прозрачный, свежий, приятный, он словно прочищает мои легкие, и дышать становится легче. И вот это вот ощущение, когда ты находишься в чужом городе, один, слегка потерян, а тут вот такая красота. Все, блин, выносите тело, кажется, я сейчас говорил в стиле романтика.А на самом деле плевать, надо бы отдохнуть и от своего эго, попробовать себя в роли кого-то другого. Допустим, быть просто бедным фотографом, путешествующим по миру, собирать дохера фотографий, хранить их в пыльном альбоме, и никому не показывать. Зато, сколько удовольствия от этого можно получить. Черт, но ведь я и так бедный фотограф, а путешественник – это просто привязка, и я терпеть не могу фотографии, хотя и храню их дохрена в альбомах (да-да, хотя я и сам фотограф). Ну да, сказочник из меня такой же, как и лжец. И что самое интересное, я не представляю себя ни в какой другой роли кроме фотографа — продавец в книжной лавке ни в счет.Ближайшая кофейня встретила меня полутьмой, какой-то джазовой (ну мне так показалось) музыкой на импровизированной сцене и приторным запахом корицы в воздухе. Эх, люблю такие места, хотя музыку могли бы и получше, не люблю джаз. Кофе и булочка с корицей, вы не поверите, но я обожаю по утрам выпить чашку кофе и заесть свежей, только что привезенной из пекарни, выпечкой. Я вообще люблю корицу, есть в ней что-то такое, что поднимает настроение, скажем так. Но самое главное, тут можно было курить! Я капитально расслабился, изредка отщипывая от булочки небольшие кусочки, отправлял их в рот и с наслаждением, прямо глаза (простите, глаз) закатывая, и тщательно пережевывал. Приглушенная музыка вводила в транс, и мне в какой-то момент показалось, что я сплю, перед глазами мелькали тени, доносились, как сквозь слой ваты, какие-то разговоры, смех, бряканье посуды.Интересно, как там мои ребятушки? Помнят ли еще, что существует такая пафосная скотина Бадоу, которая даже в церкви не боится курить? Хотя чего там, сутки же только прошли, вот через недельку поднимут тревогу, когда вдруг кто-то выскажет вслух подозрительную мысль: ?А что-то наш рыжий придурок давно не заглядывал?. Тут я не удержался от гаденькой ухмылочки.А я когда-нибудь вам рассказывал, что учился на вышке? Да, вы не поверите, еле просидел эти два с половиной года, потом понял, что задницу стали покрывать огромные мозоли, и свалил. И совсем не жалею. Отсидев еле как школу, я наивно полагал, что смогу выучиться и выберусь из этого дерьма. Черта с два! Я обожал ошиваться на стрельбищах больше, чем заучивать какие-то даты, события, которые уже давно никому не нужны. Вот, кем бы я сейчас был, имея при себе диплом историка? Преподом в средней школе? Пф, увольте, я бы застрелился сам, не добежав до Раммштайнера. Я был бы связан по рукам, вынуждая себя просиживать большую часть суток на работе, не имея личной жизни и друзей. Моя жизнь сейчас намного лучше, чем та, что обеспечивалась дипломом. И знаете, почему? Потому что я живу жизнью, которая так и вопит на каждом шагу — ?свобода!?.Да, ребят, свобода самое главное для меня. Я привык не кусать локти и проходить мимо, по-черному завидуя тем, кто может иметь все. Нет, конечно, с моим-то финансовым положением мне никогда не скопить денег, скажем, на машину, зато я волен делать, что угодно и не заставлять себя вставать в шесть утра, чтобы вернуться домой под ночь и при этом не слышать ни слова благодарности в свой адрес. Это твоя работа, детка, делай ее хорошо, и, быть может, старость будет спокойной. Да я же не доживу до старости, с моим-то образом жизни! Заставив себя оторваться от стула, допив уже почти остывший кофе, я расплатился с официанткой и, нехотя так, выполз на улицу. Сразу стало очень холодно, снег на улице, не спеша, опадал на землю, ветер подхватывал снежинки и кружил их в воздухе. Я постарался запечатлеть эти моменты на снимке, знаю, что Нилл безумно любит снег. Так что, ей точно будет приятно, когда я ей подарю фотографии. Но фотоаппарат визгливо пропищал ?обломись чувак? и на экране загорелась иконка ?пленка закончилась?. Вот черт, так и знал же, что за день испоганю пленку. Пришлось искать магазин и покупать новую чистую пленку, а лучше сразу две или три. Кто его знает, что меня ждет, когда еще и половины города не обошел.К вечеру похолодало еще сильней. Прозябая на лавочке в каком-то парке, я все пытался заменить уже вторую пленку, но пальцы меня не слушались, онемев от холода. Как такового, я холода-то этого не чувствовал, просто меня немного колбасило, а так, в целом, состояние было нормальное. Но пленка ни в какую не хотела вставляться, поэтому я, чертыхаясь, поплелся домой, купив по пути кофе. В доме погода была далеко не из лучших. Рискнув разжечь камин, который вызывал у меня опасения не меньшие, чем лестница, я с блаженным лицом (все же разжег) уселся прямо на полу, чуть ли не мордой уткнувшись в пламя. Лицо приятно обжигало, и по мере отогревания я чувствовал себя все лучше и лучше (и даже кофе подогрелось). Проявку фотографий я решил отложить до возвращения — мне не очень нравились условия, в которых бы пришлось это делать здесь, хотя и глодало любопытство.