Глава 3 (1/1)

Тихонько прошмыгнув в темную комнату, я посмотрел на свою широкую кровать, на которой все еще спала Хинаэ. Она казалось такой хрупкой, почти незаметной, и я, чтобы ненароком не разбудить маленькое чудо, забрался на подоконник, устраивая ноги так, чтобы можно было упереться подбородком в колени.

Сейчас я был рад тому, что она спит так крепко, ведь было бы очень тяжело смотреть в её глаза. После этого неприятного разговора я не был уверен в том, что поступаю правильно, оставаясь здесь, рядом с ними. Я должен был уйти и даже не допускать мысли о том, что это хорошая возможность избавиться от одиночества. Наверняка, Татсуо предложил помощь, не задумываясь о том, какие проблемы я могу принести своим существованием. Я ведь не просто зверушка, которая служит декором квартиры, я слишком много знаю о жизни и имею на неё свои взгляды.

Я посмотрел в окно и тяжело вздохнул, оставляя на стекле мутный отпечаток, который медленно сползал, словно растворяясь в темноте ночного неба. Те яркие звезды, которые я хотел рассмотреть, сейчас казались мне чем-то обыденным и недостойным особого восхищения. Действительно, когда сидишь на теплом дереве подоконника, спрятавшись за мягкой занавеской, ощущения совершенно другие, нежели на улице. Если бы я сейчас был там, что бы я почувствовал? Смотрел бы вообще на небо или нашел свое место в чьей-то грязной постели?

— Маки?

От неожиданности я дернулся, пытаясь спуститься с подоконника, но затекшая нога зацепилась за его край, и я слетел вниз, только по счастливой случайности не ударившись головой о пол. Сердце бешено колотилось, словно меня застали за каким-то предосудительным занятием, я испугался. Как же я не услышал шума открывающейся двери и приближающихся шагов, ведь что-что, а слух у меня отменный.Татсуо, удивленно приподняв бровь, смотрел на меня и с каждой проходящей секундой улыбка на его лице становилась все шире. Нашел над чем смеяться! Я недовольно тряхнул ухом и, сделав лицо как можно безразличнее, поднялся на ноги. Он зажал рот рукой, чтобы не потревожить Хинаэ, которая от моего падения лишь перевернулась на другой бок и натянула на лицо одеяло, а я непонимающе смотрел на него, хотя по телу разливалось тепло. Отчего? Неужели оттого, что он не заругался?— Иди за мной, — прошептал он, кивая на спящую дочь, — Разбудим ведь.Я, кивнув, пошел следом за ним, ступая по мягкому ковру босыми ногами. Было очень приятно чувствовать длинный ворс, который слегка щекотал мои стопы, и когда я вышел в коридор, покрытый паркетом пол показался мне ледяным. Я съежился и растер руками покрывшиеся мурашками плечи.— Слава богу, что ты здесь, — сказал мужчина и снова улыбнулся. – Когда я не увидел тебя в комнате, то подумал, что ты ушел.— Я бы не оставил Хинаэ одну! Я ведь должен заботиться о ней, я же обещал…— Спасибо, Маки. Ты меня очень выручил, у меня сейчас отпуск, но иногда вызывают на работу. – Его рука легла на мою спину и легонько подтолкнула в комнату, где я недавно был с кошкой. – Хинаэ не любит Мари, не то что тебя. Даже уснула так крепко.— Мари?— Ну, она приходила сегодня. — Татсуо сел на диван и похлопал ладонью по его краю, приглашая сесть рядом. — Надеюсь, она тебя не обижала? Она не плохая, просто бывает слишком резкой…Меня, наверное, передернуло от упоминания о ней. Странно, когда он говорит об этой кошке, в его голосе слышится нежность. Обо мне никогда не говорили с такой добротой, неужели она особенная для него? Что ихможет связывать, ведь он не её хозяин, а она, судя по её ухоженному внешнему виду, точно не бездомная кошка.

— Нет, не обижала, — солгал я, присаживаясь рядом с мужчиной. Он был так близко, что я ощущал исходящее от его плеча тепло и вдруг поймал себя на мысли о том, что мне хочется упереться в него лбом и почувствовать, как его руки теребят черный мех уха. – Вы хотели мне что-то сказать? – Спросил я, тряхнув головой, словно это могло прогнать почти реальные ощущения от воображаемого прикосновения.— Да нет, не то чтобы я хотел сказать что-то конкретное, скорее, я просто захотел с тобой поговорить, — мужчина потер уставшие глаза и откинулся назад, упираясь в мягкую спинку дивана. – А сейчас даже и не знаю, что сказать…Его глаза были закрыты, и теперь я мог смотреть на него, не таясь. Он был измотан, я видел это по едва проступающим морщинкам на его лбу и напряженно сжатым зубам. Я протянул руку и, прежде чем успел сообразить, что этого не стоит делать, прикоснулся кончиками пальцев к его теплой, чуть сухой коже, поглаживая её, словно это могло помочь Татсуо расслабиться. Он не сопротивлялся, просто чуть приоткрыл газа, наблюдая за моим виноватым и крайне смущенным лицом, которое мне тут же захотелось спрятать. Я хотел было дернуться в сторону, но его рука, обхватив мое запястье, потянула обратно, и от этого неожиданного маневра я упал на его колени. Сердце колотилось, как сумасшедшее, даже ладони взмокли. Что он собирается делать дальше? Логично было бы предположить, что он, как мужчина, не мог не среагировать на мою, пусть и робкую, ласку, и теперь желал большего, поэтому я даже и не думал сопротивляться. Нет, я не хотел сопротивляться. Мне нечем его привлечь и привязать к себе, нет ничего, кроме моего тела. И если оно поможет мне остаться здесь еще хоть чуть-чуть, то я буду рад отдать всего себя без остатка. Возможно, мое желание слишком эгоистично, возможно, я делаю только хуже, и от этого мне будет больно, но все это будет потом. Сейчас же я хотел почувствовать себя защищенным, даже если все это блеф и игра.От едва ощутимого прикосновения к кончику моего уха я притих и едва сдержался, чтобы не застонать. Я с нетерпением ждал, когда же он осмелиться дотронутся до него, потрепать или даже дернуть, но Татсуо не спешил. Он лишь легонько касался шерстки, щекоча и заставляя ухо дергаться.

Недовольно хмыкнув, я приподнял голову и ткнулся в его ладонь так, чтобы она заскользила по моим волосам. Татсуо тихо рассмеялся, пропуская сквозь пальцы длинные черные пряди, то и дело касаясь кожи и поглаживая её так нежно, что если бы я мог, то непременно бы замурчал.— И впрямь, как настоящий кот, — сказал он, не на секунду не прекращая меня гладить.— А я и есть кот, — отозвался я, правда вместо запланированного раздражения в моем голосе послышались какие-то жалобные нотки.От этих монотонных, но от этого не менее приятных прикосновений, меня неуклонно потянуло в сон. Веки стали такими тяжелыми, что закрывались сами собой и, как бы я не пытался прогнать эту сладкую дрему, ничего не получалось. Звуки становились все отдаленней и все, что я мог чувствовать, это то тепло, о котором я долгое время мечтал.— Ммм…— Удивленно простонал я, когда его рука остановилась. Ровное, глубокое дыхание Татсуо щекотало нос и я, встрепенувшись, распахнул глаза, обнаруживая, что лежу рядом с ним, уютно устроившись на его плече.

Когда мы успели принять такое положение? Видимо, я все же уснул и мужчина, решив меня не будить, лег спать вместе со мной.

На узком диване места хватало разве что одному человеку, поэтому он обнимал меня, прижимая к себе так крепко, что, казалось, было невозможно даже глубоко вздохнуть, не говоря уж о том, чтобы шевельнуться. Я убеждал себя, что мне нужно вернуться в свою комнату, тем более, что Хинаэ осталась без присмотра, но если бы я попытался встать, то непременно бы разбудил Татсуо и кто знает, как бы он отреагировал на это. Да мне и самому не хотелось освобождаться от сильных объятий и лишить себя возможности понаблюдать за спящим хозяином.Хозяином? Как такое вообще могло прийти в мою голову? Нет, этот мужчина не мой хозяин и никогда им не станет. Как мне и говорила эта, как её там… Мари, он лишь на время забрал меня с улицы и позволил остаться. Надолго ли? Вряд ли Татсуо выгонит меня, ведь он заботился обо мне и был очень добр, скорее всего, он найдет для меня кого-то, кому понадобятся мои услуги, но этот вариант мне почему-то не нравился. Оставить их… Хоть я и не раз задумывался о том, что мне нужно уйти, но сомневаюсь, что смог быэто сделать. Каких-то несколько дней — и я уже привязался к этим двоим, хотя не имел на это никакого права. Если так пойдет и дальше, то расставание принесет мне столько боли, сколько я не смогу выдержать. К старым шрамам добавится новый, который никогда не заживет.

После первого предательства я потерял веру во что-либо, так было легче выживать, но теперь, почувствовав мимолетную ласку, я не смогу от неё отказаться и забыть. Я сам загнал себя в угол и будет лучше, если мне удастся отгородиться от всего. Чем меньше Татсуо и Хинаэ проникнут в мое сердце, тем легче будет покинуть их. Я ничего не знаю об их жизни до меня и, думаю, мне лучше не знать. Так проще. Так правильнее и, наверное, не только для меня, но и для них двоих.