Часть 1 (1/1)
Понятие времени для Химчана что-то едва уловимое. Оно скользит сквозь пальцы изо дня в день, не давая возможности даже на секунду схватиться за него. Он всегда опаздывает, разбивает наручные часы и мечтает, чтобы в сутках было чуть больше времени. Его единственный ориентир в его собственной бездне - Енгук. Химчан знает, что он возвращается с работы ровно в одиннадцать тридцать. Калитка их маленького жилого комплекса слегка скрипит и звук эхом разносится по двору каждый вечер, обрывками долетая до его распахнутого окна, когда он возвращается.
Енгук живет в доме напротив и их окна направлены друг на друга. Химчан упустил момент, когда наблюдать за ним вошло в привычку.
Он знал каждый его шаг почти наизусть. Когда он приходил, то первым делом шел на кухню, деловито ходил по ней с чашкой в руках несколько минут, а потом перебирался в комнату, свет в которой горел обычно до глубокой ночи. По утрам он вставал рано и почти сразу уходил на учебу, не тратя много времени на сборы.
Как-то видя, как Енгук выходит на улицу из подъезда и накидывает капюшон на голову, Химчан понял, что не помнит момента, когда стал жить по его графику.
Когда Чоноп уходит из его квартиры, остро начинает ощущаться пустота. Из-за его дурацких привычек вещи хаотично разбросаны по комнате, а на кухонном столе стоят две чашки с недопитым кофе. Химчан всегда провожает его до порога и тепло улыбается на прощание.
Он не знает, как бороться с этой поглощающей пустотой, потому что едва уловимый аромат одеколона Чонопа ощущается даже на подушках и всецело заполняет воздух вокруг. В квартире Енгука плотно задернуты шторы, его нет уже второй день. Химчан решает, что из-за этого его настроение уже вторые сутки болтается на отметке абсолютный ноль.
Он отшвыривает подушку на пол и начинает собираться на учебу.Они никак не могут совпасть на уровне настроений. У Химчана болит голова от его вечной болтовни, а Чоноп устал пытаться достучаться до него своим хорошим настроением. Химчан улыбается, треплет его по волосам, уверяя, что все хорошо, но от предложения поехать к Чонопу на ночь отказывается.
- Мне надо курсовую доделывать, - устало шепчет он и на прощанье целует его куда-то пониже мочки уха.
Сегодня ему все кажется отвратительным вплоть до себя самого. Однако, Химчан старается отбросить все эти дурацкие мысли и все внимание обращает на полупустую улицу вокруг. Он ищет знак, маленький и едва заметный, но ему будет достаточно, чтобы понять, что следует делать дальше. Стоя на пешеходном переходе и стуча ногой неизвестный ему самому ритм, он понимает, что ничего кроме привыкания не чувствует к Чонопу. В этот момент на той стороне улицы загорается зеленый сигнал светофора.
Он стоит без движения среди огромной толпы и отбивает ногой ритм своего сердца.
Чоноп звонит ему в тот момент, когда он подходит к воротам дома.
- Как твои успехи?- Химчан зажмуривается от неприязни и спокойно отвечает, что все под контролем и он вышел в магазин за сигаретами. Голос у Чонопа спокойный и тихий. Ему слишком ярко представляется, как тот сейчас оправляет челку и довольно улыбается, прижимая трубку к уху плечом.
-Ну, мне пора дальше за работу, - Химчан кладет трубку первым, чтобы не слышать привычное теплое признание под конец разговора.
Он не может собраться с силами ближайшие несколько часов и бесцельно листает различные страницы в интернете, отвлекаясь от поглощающих мыслей, до тех пор пока не слышит музыку откуда-то с улицы. Из распахнутого окна он видит Енгука, который, видимо пытается сделать очередную обработку своей песни. Химчан закуривает, стоя у окна, и с удивлением понимает, что именно этот ритм он выбивал сегодня днем.
Ритмы их сердец совпадают.Резкое похолодание обрушивается на Сеул так же внезапно, как и ворох проблем на голову Химчана. У него нестерпимо болит голова, ноют мышцы ног после репетиции и в мыслях яркое желание зарыться в одеяло и переждать эту бурю. Химчан думает про институт, из которого его собираются отчислять, про группу, в которой опять все ругаются, про работу, которую надо бы найти, потому что денег не хватает. Небо над городом чернеет и собирается дождь. У него звонит телефон и он заранее знает, что это Чоноп.
- Ты еще не дома? -
- Нет, но скоро буду,- его голос перекрывают порывы ветра. Он пытается прикурить, но зажигалка тут же гаснет. Чоноп долго молчит и Химчану кажется, что он слышит, как тот в мыслях пытается подобрать слова- У тебя все будет хорошо, - Химчан знает, что он совершенно не умеет успокаивать и поэтому спокойно выдыхает- Я знаю. Я позвоню тебе завтра, - и кладет трубку.
Его автобус приезжает достаточно быстро и, садясь на место у окна, он отключает телефон на всякий случай. Всю дорогу до дома он едет, вслушиваясь в шум капель дождя по стеклу, и завороженно наблюдает, как вдалеке сверкают вытянутые молнииВ дверь квартиры Енгука он стучится очень неуверенно, но сильно - на костяшках остаются красные следы. Он совершенно не знает, что скажет хозяину квартиры, когда тот откроет дверь. Все варианты кажутся ему глупыми, но уходить он не собирается, что-то внутри советует ему остаться и просто плыть по течению. Химчану кажется, что это ожидание и правда целиком забирает его в свои мутные воды.
Дверь открывается с тяжелым скрипом. Спустя несколько часов глаза Химчана все-таки привыкли к приглушенному свету его квартиры. Он сидит на полу, прислоняясь спиной к дивану, и пьет из высокого стакана холодное пиво, заботливо предложенное хозяином квартиры. Тема для разговора находится сразу, и они проводят так время до тех пор, пока сквозь задернутые шторы не начинают пробиваться первые алеющие лучи, а глаза Химчана начинают слезиться от недосыпа. Енгук дает послушать свои песни, и когда Химчан надевает наушники, ему кажется, что его обволакивает какая-то хрупкая материя, докоснуться до которой дозволенно не каждому.
Он слушает с закрытыми глазами половину мелодии, а когда все-таки открывает их - встречается взглядом с Енгуком. Он беззвучно подпевает словам песни, и в рассветных лучах солнца его улыбка кажется самой теплой на свете.Стрелки настенных часов замирают на отметке в шесть часов утра.- Это больше похоже даже не на песню, - шепчет Химчан, перебираясь на диван и прижимая к себе колени, - Это словно биение сердца. -Он проваливается в сон почти моментально и Енгук еще несколько мгновений в звенящей тишине изучает его точеные черты лица.Поводы для их встреч всегда спонтанные и непродуманные. В голове Химчана они остаются на уровне зарисовок, без четких очертаний и форм, словно наваждения. В его привычки входит просто писать Енгуку сообщение, а через десять минут уже стоять на пороге его дома и наблюдать, как он накидывает на плечи куртку. Иногда они пишут друг другу в один момент, и в такие моменты сердце Химчана заходится особенно быстро.Вместе они успели исходить все ближайшие магазины в поисках новых наушников для Химчана, который в них не разбирался от слова совсем, изучить алкогольное меню нескольких баров, обещая себе каждый раз пробовать что-то новое, выкрасить волосы Енгука в светлый, потому что ему хотелось ну именно такой же цвет, как у Химчана.Их дни тянулись бесконечность.За бесконечность так же переваливало число пропущенных вызовов от Чонопа.Касаясь кончиками пальцев отрытой крышки фортепьяно, Химчан пытается понять, что сделал не так.Он не спал несколько ночей, пытаясь закончить инструментальную версию одной из песен Енгука, часами подбирал ноты, аккорды, подпевая себе одними губами. Ему казалось, что в этом подарке нет изъяна.Он сморит на распахнутую настежь дверь и понимает, что изъян все-таки был, неуловимый для его влюбленного взгляда. Енгук не сказал ни слова, лишь следил за его скользящими движениями по клавишам, казалось, что он даже не дышал. Мелодия выворачивала Химчана на изнанку.Свет в квартире напротив не загорается до следующего вечера, от волнения Химчан курит непозволительно много.- Я не понимаю, - шепот смешивается с дымом и утопает в темноте.- Нет, Чоноп, я в абсолютном порядке, - он жмурится и старается сохранять остатки былого спокойствияНа том конце трубки очередные десятки упреков в том, что он отдалился, пропал, что за него волнуются. Химчан слышит это по четвертому кругу и ему кажется, что кто-то с издевкой ставит его ненавистную пластинку на повтор круг за кругом.Они ругаются каждый день, и оказывается, что Чоноп тоже умеет плакать. Беззвучно, но Химчан четко представляет себе его дрожащие губы и нечеткие движения.- Ты можешь не звонить мне в ближайшее время? Я хочу отдохнуть...- наконец-то выдыхает он. Его просьба больше похожа на хрип, - от тебя. -- Хорошо, - послушно соглашается тот и сбрасывает вызов первым. Он не злится, не переживает, монотонные гудки заполняют его изнури. В окне напротив он видит силуэт Енгука, и тот подзывает его жестом к себе.Что-то подсказывает ему правильно решение, когда он спускает вниз, перескакивая несколько ступенек сразу.Солнце яркими лучами заливает всю комнату и щекочет Химчана легкими прикосновениями к щекам, пробуждая ото сна. Первые несколько мгновений ему кажется, что все это было лишь сновидением, но проводя большим пальцем по нижней губе, он вспоминает весь прошедший вечер. Он вспоминает неловкое молчание, удушливую безысходность в собственных глазах и абсолютно спокойный взгляд Енгука, долгие разговоры и попытки понять хоть что-то.- Ну и почему же ты был таким гордым? – Химчан переплетает их пальцы. Енгук лишь тянет его на себя и прижимает как можно крепче, зарываясь лицом в его волосы.- Оставайся со мной до вечера, а лучше на совсем, -Его снова накрывает одеяло снов. Последнее, что он успевает вспомнить - он совершенно не помнит, когда за одно мгновение успел влюбиться в Енгука на целую вечность.