Глава 129. (1/1)
Глава 129.Второй месяц.Я стою около окошка. На улице хлещет дождь, слышны раскаты грома. Конец сентября. Осень взяла своё. Неделю назад мы с Женей поженились. Я счастлива. Вита была моей свидетельницей. Тоша, свидетель Жени. Как хорошо, что они успели вернуться из свадебного путешествия. Сейчас, ребята на базе. А я одна. Я поглаживаю, свой живот и пытаюсь представить себе Васю. Я вычитала в книжке для беременных, которую так услужливо подарила мне Систер, что: ? на второй месяц беременности у эмбриона появляются отростки – это будущие руки и ноги, двух камерное сердце становится трех камерным, идет закладка почек, желудка, селезенки. Появляется анальное отверстие, развивается дальше головной мозг, появляется эпифиз, шишковидная железа. В этот период эмбрион особенно чувствителен к внешним факторам?. Вот так вот. Так что у моей девочки уже есть ручки с ножками. Я улыбаюсь. Открыв окно, я вдыхаю холодный воздух. Мои лёгкие наполняются свежестью, и я радостно смеюсь. Обожаю такую погоду. Громкий раскат грома заставляет меня вздрогнуть и утихомириться. Я смотрю вниз и вижу, как к подъезду подъезжает знакомая BMW. Из неё выскакивает Женя и, прикрывая голову тетрадкой, бежит под крышу. Машина уезжает. Я затихаю и лезу под стол. Найдёт или нет? Через минуту входная дверь хлопает. - Жена, я дома — теперь он всегда так меня называет, мне это нравится.Я молчу. Слышу, как он скидывает с себя осенние ботинки и проходит в зал. Я представляю себе, как он там оглядывается и удивлённо выдыхает, не обнаружив меня на месте. Потом он проходит в спальню и хмурится. Открывает дверь ванной и заглядывает туда.-Света — зовёт он, но я продолжаю молчать, пытаясь свернуться клубочком на полу, чтобы он меня не заметил.Проходит в кухню. Я вижу его худенькие ноги. В тапочках с котятами. Его любимые. Я их подарила, на его день рождение. Мнётся на пороге. Проходит дальше, к окну. Стоит минуты три. Мои ноги затекают, и я матерюсь про себя. Наконец-то он выходит из кухни, а я облегчённо вздыхаю и выпрямляюсь. Слышу, как звонит мой телефон. После нескольких секунд Женино ?Блять!?. Слышу, как обувается. Как хлопает дверь. Я, довольно улыбаясь, выползаю из под стола. Становлюсь возле окошка и смотрю вниз. Жду, пока Женя выйдет из подъезда. Минута — две. Его нет. Я хмурюсь и тогда, на мои плечи ложатся его руки. - Думала, меня одурачить? — шепчет он — не получится.Я ухмыляюсь и прижимаюсь спиной к нему.-Никогда, слышишь? Никогда больше так не делай — он целует меня в ключицу.-Почему? — спрашиваю я.-Я боюсь, что ты снова от меня уйдёшь.Я плачу, а он закутывает меня в свитер. Его руки обнимают меня, а я думаю, как буду по нему скучать, там, на небе. Если конечно попаду туда. Ну, я вроде не грешила так сильно, вроде не должна попасть в ад. Как бы я хотела ему сказать, что я не смогу вместе с ним растить нашу дочурку. Что я буду наблюдать за ними с неба и, всеми возможными способами, буду помогать им. Я прижимаюсь к нему ещё ближе, пытаясь слиться с ним воедино. Пытаюсь быть им. Мыслить как он. Видеть как он. Дышать как он. Быть им. Его руки сильнее обнимают меня, и он вдыхает запах моих волос. Потом медленно поворачивает меня к себе и целует мои слёзы. Он забудет меня... Я буду гнить в земле, а он будет наслаждаться жизнью. Может, если я его попрошу, то он не забудет? Если расскажу ему, то он поймёт меня и будет делать мои последние дни не забываемыми? Хотя, они и так не забываемые. Но всё же... меня всё чаще и чаще грызёт совесть, из-за того, что он не знает. Может, всё- таки рассказать? - В конце туннеля яркий свет слепой звезды — запела я.Женя удивлённо на меня посмотрел.-Подошвы на сухой листве оставят следы — я закрыла глаза.Я почувствовала, как внутри меня что-то обрывается, что-то отвечающее за уверенность в себе.-Ещё под кожей бьётся пульс и надо жить — глубоко вздохнула — я может, больше не вернусь, а может, я с тобой останусь...Слёзы потекли у меня из закрытых глаз. Я не смогла сдержаться. Теперь мне было необходимо рассказать ему о родах, о моём больном сердце, о моих снах. А если не поймёт? Если разозлится и скажет, что ему не нужен ребёнок, если при этом он потеряет меня?!-Эй, ну ты чего? — Женя поцеловал меня в лоб.-Останусь пеплом на губах... - я всхлипнула — останусь пламенем в глазах... в твоих руках дыханьем ветра... - Может, ты мне расскажешь, что тебя тревожит?-Я умру.Я замерла. Превратилась в камень. В неживой предмет. Я не живая. Мне бессмысленно что-то говорить. Я не слышу.-Мы все умрём — сказал муж.-Нет, Жень — я покачала головой — моё сердце не выдержит родов, и я умру.Теперь в камень превратился Женя. Минута — две — пять. Он молчит и не подаёт признаков жизни. Я тоже. Потом, резко заливается приступом хохота. - Глупышка, ну с чего такие выводы?-Мне сказал врач. Моё сердце больное с рождения. Мне сказали делать аборт, а я отказалась — шепчу я.
И снова минуты проплывают уж очень медленно. Я смотрю на грудь Мильковского. Она вздымается медленно, но уверенно. Я боюсь смотреть ему в глаза.
-Я не знаю, что сказать — начал медленно он — просить тебя, сделать аборт бессмысленно?
Я киваю.
-Я не проживу без тебя — шепчет он и уткнулся мне в голову.
-Я всегда останусь с тобой и с Васей — я улыбаюсь, и мне на губы падает Женина слеза.
Я слизываю её языком и вновь продолжаю:
-В конце туннеля яркий свет и я иду,Иду по выжженной траве, по тонкому льду.Не плачь, я боли не боюсь, ее там нет.
Я больше может, не вернусь, а может... я с тобой останусь.
Останусь пеплом на губах,
Останусь пламенем в глазах,
В твоих руках дыханьем ветра...
Останусь снегом на щеке,
Останусь светом вдалеке,
Я для тебя останусь - светом.Женя сильнее прижимает меня к себе, а я утыкаюсь ему в плечо и, наконец-то, чувствую спокойствие.