Глава 11. (1/2)

Одна глава как-то незаметно превратилась в две. Так что мы задержались с выкладкой. Но сейчас – приятного прочтения!Стрелы, выпущенные вдогонку Рэниари, бессильно выбили искры из каменных плит террасы – лучники-мисиранцы целили в ноги, как им и приказали. И это дало второму королю необходимую фору - жалящая метель хлестнула, не достигнув своей жертвы.Сам Эдмир вначале не понял, почему вдруг любимый муж повис на нем. Зачем, вообще, прыгнул вперед?! Ведь ему же говорили стоять на месте… а упрямый мальчишка уже вцепился в кожаную накидку поверх кольчуги Верховного короля! Да Эдмир едва не поседел, когда супруг кинулся прямо под выстрелы! К счастью, здоровенная зверюга… это что, ЧЕРНЫШ?!.. бронированными крыльями закрыла своего сумасшедшего хозяина от смерти. И Эд поймал в охапку свое любимое горе, невольно отступив назад под напором ударившего в него тела.И заглянул в ставшие просто огромными глаза… прижал к себе крепко-крепко… не сразу поняв, отчего Рэниари сползает вниз, прекратив цепляться за его тунику.- Рэни… ты чего?.. – непонимающе спросил он, глядя, как запрокидывается назад золотоволосая голова… как расслабляются сурово сжатые губы, а из уголков рта вдруг появляются тоненькие красные нити… кровь?.. - Рэни?.. Ты…

А, пытаясь поудобнее перехватить безмолвного мужа, натолкнулся рукой на древко стрелы в спине юноши. И замер, чувствуя, что сам умирает… уходит вместе с тем, кого любил так безмерно. Он сотни раз видел самые тяжелые раны… сотни раз перевязывал их… и вот теперь, когда в его объятиях был смысл его жизни – просто растерялся. Руки тряслись от ужаса и непонимания происходящего.- Нет… - прошептал он, медленно опускаясь вместе с мужем на каменные плиты террасы. – Не надо… как же так… ты не можешь… не уходи…Он сидел на холодных плитах посреди расползающейся тишины, неловко пытаясь хоть как-то устроить потяжелевшее тело любимого… все перехватывал его одной рукой, а другой – гладилчистое, такое безмятежное лицо юноши… ласкал огрубевшими от оружия пальцами идеальные линии скул, подбородка, бровей... боясь прикоснуться к губам - только бы не смазать все тянущиеся и тянущиеся ниточки крови. Рэни… Рэниари… а как же я?.. без тебя…Шелковистый водопад волос проливался по его рукам, касаясь грязных, окровавленных плит террасы… Как же так… Такого просто не может быть!Но длинные… такие длинные!.. ресницы недвижимы …и тень от них на побледневших щеках такая глубокая...Рядом бухнулся на колени такой же растерянный Баррэт, замер с нелепо растопыренными руками… кажется, подбежал Лотэ… Эльмаран (этот-то откуда взялся?)… какой-то незнакомый воин, судя по одежде – северянин. И как удар - удивленный взгляд Анэраса, в котором вдруг вспыхивает бешенство пополам с дикой тоской.- ДА ЧТО ЖЕ ВЫ ДЕЛАЕТЕ?!! ЗАЧЕМ?!!!! – Отчаянно закричала бегущая от дворца Исса. Она летела, высоко подобрав юбки, наплевав на возможные выстрелы со стороны врагов. – Его-то за чтооооо?!!!! За что он должен страдать?! Что же вы все его делите!Кто-то пытался забрать Рэни… кажется, Итарон… но короля оглушило понимание, что мужа нужно отдать… Ему казалось - стоит выпустить любимого из рук и… того не станет! И он цеплялся… цеплялся изо всех сил, только бы не выпустить… удержать всеми правдами и неправдами!Кажется, Барр что-то ему кричал – Эд ничего не слышал и не понимал, словно оказался вдруг накрыт незримым куполом, отсекшим его от действительности. Как-то отстраненно воспринимал суету магов… откуда они взялись? Видел, как непривычно огромный Черныш неестественно медленно приседает на задние лапы и, сильно оттолкнувшись, взмывает куда-то вверх, хлопая сверкающими от брони крыльями.А потом тишина звонко лопнула, и время вновь понеслось вскачь.Натолкнувшись взглядом на Итарона, который, наплевав на замерших в полном ошеломлении противников, руководил целой когортой целителей, Эдмир требовательно потянул старого волшебника за рукав мантии:- Что… ЧТО С НИМ?!Лорд Ламител нетерпеливо качнул головой.- Пока сложно сказать… рану мы закрыли. Будем надеяться, что его величество выживет.И это неопределенное ?…выживет? тупым ножом резануло Эдмира по сердцу. Он все-таки заставил себя встать, провожая взглядом уносимого во дворец Рэни – за целой толпой доброхотов юношу даже не было видно… И только идущий во главе процессии Баррэт помешалВерховному королю рвануть следом – брат не оставит Искру.Развернувшись к мисиранцам, Эдмир увидел бесновавшегося неподалеку Анэраса. Соперник в ярости пинал какую-то изломанную палку, судя по порванной тетиве – боевой лук.

- ДУРА! БЕСПОЛЕЗНАЯ ДУРА! – Не сдержавшись, вдруг рявкнул Анэрас, с ненавистью глядя, как здоровенный котяра треплет окровавленную тряпку, только что бывшую первой красавицей Атории. – Даже пристрелить не смогла!- Ну, ты и ******!.. – потрясенно выдохнул Эдмир. Душу обжигало, выворачивало от ненависти пополам с болью.- ********! – Никак не мог успокоиться Анэрас, вновь и вновь переживая тот миг, когда стрела молочной сестрицы впилась в спину вожделенной Искры. – Даже такое простое дело умудрилась завалить! Да я бы ее сам четвертовал за это. Б**** рыжая!!! Все планы мне порушила! ЭТО ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ СДОХНУТЬ! ТЫ!!! А НЕ ОН!!!! Он нужен мне как воздух! А теперь его нет. НЕТ! Не верю… Он не мог сдохнуть так просто! Не тогда, когда я все поставил на кон! Он выживет… ВЫЖИВЕТ И БУДЕТ МОИМ! А ты… сделай милость – умри от моей руки! Бой до смерти!И отведя в сторону длинный меч, бросился на такого же безумного от ярости и горя Эдмира.Сторонники обоих повелителей разом отхлынули к краям площади. В разные стороныпомчались добровольные гонцы, и бои в городе постепенно затихли. Все - и горожане, и гвардейцы, и мисиранцы - в ожидании финала подтягивались к Королевскому холму: если уж сходились поединщики такого ранга, то сами боги говорили их клинками. И победитель получал все!Анэрас, обезумевший от сорванных планов, дрался так, словно сама смерть стояла за его плечами. Даже сейчас он отчаянно прорывался во дворец, куда унесли Искру. Мисиранскому королю казалось, что если он победит, то все повернется вспять – Рэни выживет и будет до скончания времен принадлежать только ему. А вот Эдмиру было наплевать на все, кроме смерти противника.

Зрелище схватки заворожило всех, кто волей или неволей оказался на главной террасе дворца… кто проталкивался вперед или взбирался на колоннады и галереи в надежде увидеть все своими глазами и рассказать будущим внукам. Люди замерли, жадно впиваясь взглядами в каждый выпад, в каждое касание кружащих в жутком танце клинков. В самом центре огромной площади сошлись в вихре ударов два сильнейших воина этого мира. Два лучших меча континента. Два повелителя противоборствующих королевств.Чистокровный человек и потомок эльфов.Анэрас был хорош… действительно хорош!.. но его опыт по всем статьям проигрывал полувековому опыту Келлиадира. И все же ярость и жажда обладания позволяли ему держаться против Верховного короля почти на равных. До тех пор, пока сверкающая полоса стали в руке Эдмира не вытянулась и нежно-нежно… словно крыло бабочки… не коснулась груди мисиранца, буквально разрезав наискось прочнейшие доспехи.Звенья кольчуги и стальные пластины накладок со звоном посыпались на мостовую. Часть из них беспомощно повисла, едва прикрытая разрубленным бархатом камзола. Темный цвет ткани стал еще темнее и влажно заблестел на солнце от свободно хлынувшей крови. И Анэрас, попятившись, широко раскрытыми глазами не веря посмотрел на своего противника. Затем рука мисиранца разжалась, и его клинок зазвенел на каменных плитах. Сам же король, немного постояв, вдруг резко качнулся вперед и упал на одно колено. А затем медленно завалился на бок все с таким же удивленным выражением лица.Эдмир же, видя у своих ног поверженного врага, не чувствовал ничего, кроме опустошения. Какая радость… зачем?.. всего лишь докучливое препятствие… надо спешить во дворец, а он вынужден возиться с этой жадной мразью.

…В полной тишине король Хилдона медленно вложил клинок в ножны и повернулся спиной к ошеломленным мисиранцам, раздавленным поражением своего властителя. Эду было наплевать на этих неудачников – его командиры займутся проигравшими. А ему нужно к Рэни…

Лотэ, прислонившись плечом к колонне из мохового агата, одной из многих, что составляликолоннаду дворцовой площади, как-то замедленно проводил взглядом удалившегося в полном одиночестве Эдмира.Барр тоже ушел… вместе с теми, кто унес Рэниари. А, значит, именно ему придется заниматься делами дружины.Но двинуться молодому человеку не дали. Массивная фигура в знакомых доспехах вдруг выступила наперерез и обняла, крепко прижав, к бронированной груди.- Отец!.. – выдохнул средний граф, увидев постаревшую копию самого себя.- Ло! – Барон Сауналь всхлипнул. И его сын невольно выпучил глаза – столь непривычным было поведение несгибаемого лорда Хирото. – Мы так за вас переживали!- Как там Сэри? – Жадно спросил подошедший барон Ротаоль. – Почему ты здесь?- С Сэриэлем все хорошо, - успокоил Лотэ лорда Ластона. – Надо же было кому-то остаться с детьми и заниматься Крепостью. А я… все-таки меня воспитывали воином. И я должен был помочь Барру освободить племянника…- Ты жалеешь о своем замужестве? – Отец пытливо заглянул ему в глаза. Но Лотэ отрицательно качнул головой:- Ничуть, - абсолютно честно ответил он. – Я счастлив, что люблю и любим. Просто… дети – это не мое. Мне достаточно и того, что я рядом с Баррэтом и Сэриэлем. Я обожаю сына, но вряд ли отважусь повторить подвиг по вынашиванию второго ребенка. Простите, отец, лорд Ластон, но я должен позаботиться о наших людях, раз уж мой муж занят во дворце.И Лотэ самым позорным образом сбежал от своей семьи, только бы не обсуждать… не вспоминать, как стрела вошла под лопатку Рэни. Лучше загрузить себя работой, только бы думать – выживет племянник или нет…

…В спальню мужа Эдмира не пустили целители.- Прошу нам не мешать, - заявил Итарон коронованному родичу. И Эд поступил, как Лотэ – занялся делами, чтобы не сходить с ума, не зная, что творится за закрытыми дверями на половине мужа.Он решал текущие вопросы стремительно и жестко, даже жестоко, не церемонясь ни с кем и ни с чем. Советники, командиры, представители угрюмых от своего поражения мисиранцев – все они хороводом крутились вокруг Верховного короля, не оставляя в душе мужчины ничего, кроме яростного нетерпения. Но слуги, что чуть ли не ежеминутно бегали в покои раненого, лишь испуганно разводили руками.В конце концов, не выдержав, Эдмир просто приказал советникам дальше обходиться без него. А сам поспешил к супругу.

…В комнатах Рэни его встретила напряженная тишина, и испуганное шушуканье целителей. Итарон нахохлившейся вороной сидел у постели второго короля и думал о чем-то своем. Рядом с недовольным лицом стоял Верховный жрец Отца-Небо. Его подчиненные в светло-лиловых мантиях мешались с магами Итарона. Сам юноша, полураздетый, лежал на самом краю постели и казался безмятежно спящим.Неожиданно робко приблизившись к обширному ложу, на котором он совсем недавно ласкал своего мальчика, Эдмир нежно прикоснулся к гладкому плечу Искры, не прикрытому простыней. Кожа под ладонью Верховного короля оказалась неожиданно холодной и неестественно сухой.- Да вы сдурели! – Тут же громким шепотом рявкнул Эд, торопливо закутывая супруга в теплое покрывало. – Ему же холодно!Судя по тому, что на теле Рэниари не обнаружилось повреждений, маги справились со своей задачей. Тогда почему они так угрюмы?- Его величеству сейчас все равно, - как-то отстраненно отозвался Итарон, рассматривая свои пальцы, исхудавшие и покрытые пигментными пятнами. – Он ничего не чувствует.- Так не бывает! – Убежденно заявил Эдмир, с Рэни на руках присаживаясь на разворошенную постель. Тело любимого безвольно привалилось к широкой груди Верховного короля. – Он просто спит.- Он НЕ спит, - тяжело вздохнул маг, прекратив отвлекаться на руки. – Он… просто он не хочет возвращаться.- Тело вашего мужа полностью здорово, ваше величество, - вмешался Верховный жрец, со скрытым неодобрением глядя на Итарона. - А вот душа… душа, судя по всему, устала и… она уходит. Уходит все дальше и дальше… еще немного, и она войдет в новый круг перерождений.- …нет… - отчаянно прошептал Эдмир, как-то судорожно прижимая к себе безмолвного мужа. – Да нет же! Как он может не хотеть вернуться, если здесь те, кого он любит?! Позовите Баррэта, Лотэ, Иссу! Принесите нашего сына! Где Черныш?! Они все ждут его. Я тоже жду… и люблю! Он ДОЛЖЕН вернуться!- Черныш по ту сторону постели, - хмуро ответил лорд Ламител. – Остальные ждут в соседних покоях. Но вряд ли это поможет. Он устал, Эдмир. Просто устал. Не забывай про его возраст. По сути – он всего лишь растерянный ребенок, вынужденный слишком рано стать взрослым…Скосив взгляд, король увидел за кроватью не полностью сложенные крылья маго-кота. Услышав свое имя, Черныш поднял голову, и Эда пробрало ознобом до самых печенок – смертельно опасная зверюга плакала! Слезы текли по дорожкам из намокшей шерсти, золотые глаза потускнели и смотрели с такой тоской, что мужчина невольно сильнее прижал к себе мужа, только бы не отдать… кому?.. смерти?..- Я не верю! – Упрямо прошептал он, требовательно глядя на дядю и молчаливого жреца. – Должен быть способ ЕГО вернуть.- Такой способ есть, - тут же отозвался Безымянный. А Итарон недовольно покосился на жреца: судя по всему, между этими двумя возник какой-то спор. – И я собирался уже посылать за вами, но вы сами пришли… Вот только даже он не даст гарантии возврата души.- Говори! – Сквозь зубы приказал Эдмир, бездумно укачивая мужа в объятиях.- Кто-то должен послать свою душу вдогонку за душой Рэниари, - взгляд Итарона стал по-настоящему жутким. – Кто-то, у кого будет хотя бы призрачный шанс вернуть ушедшего. И это не лорды Воронали, ни я, ни кто-либо другой. Будь ваш сын старше, у него был бы шанс. Но…- Я пойду! – Тут же отозвался Эдмир.- Дослушай сначала, - тяжело вздохнул Итарон. – Ты прав - лишь у тебя есть надежда вернуть ЕГО. Несмотря на то, что ваш брак сложно назвать удачным, какая-то связь между вами существует. Непонятная, глубинная, но очень тесная. На это мне давным-давно указывал еще лорд Безымянный.- Я говорил об этом не раз, - опять вмешался жрец. – Ваши души словно притянуло друг к другу!- Не будем терять время в спорах, - перебил его Итарон. – Сейчас нужно решить другое. Словом, вам, ваше величество, придется рискнуть – нырнуть в круг перерождений. Нужно выяснить, что за связь между вами… воспользоваться ею и вернуть лорда Рэниари.- Короче! – Не сдержавшись, рявкнул Эдмир, очень аккуратно укладывая супруга на постель, словно мог разбудить глубоко спящего неловкими движениями. Поправил покрывало на золотистых плечах… погладил рассыпавшиеся по подушке короткие волосы.И решительно распрямился.- Что нужно делать? – Повернулся он к дяде. Тот как-то непонятно на него смотрел.- Эд… - начал было старый маг и сбился. – Эдмир… пойми!.. ты можешь не вернуться. И что тогда будет со страной? Ваш сын так мал, чтобы править! Может, не стоит рисковать? Он сам не желает возвращаться…И, углядев ставшие бешеными глаза племянника, примиряюще вскинул ладони.- Я очень хочу, чтобы вы оба были счастливы. Но это выбор Рэниари. Тяжело быть Искрой. Тем, кого все вожделеют. Бедный мальчик так и не нашел свою любовь… Вернее считал, что нашел… Демоны! – Окончательно сбился с мысли Итарон. – Вот уж не думал, что на старость лет разучусь внятно разъясняться!- Плевать мне на твои разъяснения, - устало отозвался Эдмир. – И плевать на то, что тут начнется! Я хочу вернуть мужа. И я его верну!- Но разъяснения будут, - Итарон устало потер ладонями лицо. – Я все-таки прочитал дневник последней императрицы… и многое понял. Искра не нашла своего избранника…- А я говорил и буду говорить, что без Искры нашему миру не выжить! – Опять вмешался жрец, не обращая внимания на предупреждающий взгляд старого мага. – Лорд Итарон, я все понимаю! Понимаю и ваши мотивы, и желания Верховного короля. И то, что лорд Рэниари САМ решился уйти… НО! У любого из нас есть долг перед миром, в котором мы живем! Если бы храмы знали раньше о роли Искр, никто бы не посмел протянуть руки к вашему мужу, ваше величество. И мы сделаем все, чтобы лорд Рэниари был счастлив! Мы сумеем защитить его. Поверьте, у нас хватит для этого как магов, так и воинов. Только верните в наш мир Искру! Без нее нам не выжить!..- У нас больше нет шансов, - тихо прервал Итарон жреца. Но что-то в его голосе было такое, что Безымянный враз замолчал. - Лучше отпустить мальчика на новый жизненный круг. Может, он сумеет стать счастливым, найдя свою судьбу. И заодно не рисковать жизнью Верховного короля. Не то сейчас время, чтобы обезглавить страну…- Ты расскажешь мне все позже, - преувеличенно ласково отозвался Эдмир, устав от этих бесполезных споров. – Тогда, когда яверну Рэниари. А сейчас говори, что делать.Глаза жреца торжествующе блеснули, но он благоразумно промолчал.- Это опасно, - нехотя разжал губы Верховный маг, не смотря на племянника. – Ты переживешь… вновь переживешь все, что было в твоем… в вашем прошлом. Выдержишь ли? Это будет больно.- Плевать! – Повторил король. – Я верну его, чего бы мне это ни стоило!- Хорошо, - все-таки кивнул лорд Ламител. - Садись в кресло.Кинув встревоженный взгляд на смятую постель, где лежал неподвижный супруг, Верховный король решительно опустил крепкий зад на мягкое сидение.- Что нужно делать? – Спросил он, сжимая кулаки, словно для драки.Старый маг слабо улыбнулся.- Только догнать своего любимого и уговорить вернуться, - ответил он, сухой ладоньюкасаясь лица Эдмира.И наступила темнота…И ОН стал кем-то другим… не полукровкой-эльфом, а…ДРОУ?!У него оказалась темная кожа и длинные, заостренные на концах уши…

Он был Натаниэлем, всесильным императором Великой империи темных эльфов. И картины прошлой жизни мерцали перед ним туманными зеркалами, пока он шел вглубь призрачного мира восле за душой Рэниари.А Рэни… нет, Рауль!.. тоже стал другим… властителем своей страны и народа вампиров.Они оба оказались связаны.Связаны аурами, судьбами, самими душами!..Он видел, как впервые встретил прекрасного принца чужой расы… вновь чувствовал, как тело скручивают судороги неистового желания… как исчезают надежды на равный брак из-за отказа отца Рауля/Рэниари. Как, обезумев от желания и ненависти за несуществующее предательство, он САМ рушит малейшую надежду на счастье, пойдя войной на королевство, которым правил его любимый вампир.Он вновь переживал дикую радость, узнав, что Рауль оказался у него в руках… как ломал его, насилуя и унижая, почему-то решив, что силой можно добиться любви!И как натолкнулся на спокойную стойкость того, кого желал больше всех на свете. Как знакомо!..

Одна картина за другой… зеркало за зеркалом… лица, чувства, эмоции…Вкус крови на губах. И горечь от мимолетных побед над беззащитным пленником.

…Вот он, обнаженный, смотрит на своего вампира.Натаниэль только что жестоко изнасиловал его. Порвал так, что целители не давали гарантии на полное выздоровление юноши. И теперь нужно все как-то исправить.Легкий полог кровати подобран с двух сторон, не скрывая тонкое тело на постели, чуть прикрытое светлым шелком. Рауль… Рэни… МОЙ ЛЮБИМЫЙ!.. невесомый… такой желанный! Чуть припухшие губы… чуть учащенное дыхание… и совершенно расфокусированный взгляд из-под приопущенных ресниц. Один лишь взгляд, и он едва не взвыл от бешеного желания. Член буквально взмыл вверх, прижавшись к животу. Никогда и ни с кем прежде император не испытывал настолько полного возбуждения. Хотелось вонзить пальцы в эти едва прикрытые шелком бедра, рывком раздвинуть длинные ноги и брать… брать яростно, неистово, погружаясь в вожделенное тело как в море… тонуть в нем! Но нельзя! Надо держаться!Мягко ступая, он приблизился к постели. Возбуждение накатывало волнами… да от одного только вида одурманенного афродизиаками Рауля можно было кончить!Осторожно присев на край постели, император склонился над лежащим вампиром, невесомо очерчивая ладонью безупречный овал лица. Рауль отстраненно следил за ним глазами из-за полуопущенных ресниц, не высказывая ни страха, ни паники. Только задышал чаще, да розовый кончик языка пробежал по нижней губе, увлажнив ее.Медленно потянув покрывало, Эдмир позволил светлому шелку стечь лужицей на пол, совершенно обнажив юношу. Не сдерживаемый более тканью ровный член Рэниари распрямился во всей своей красе. На обнажившейся головке блеснула капелька смермы. И король со стоном вжался лицом в пах драгоценного пленника, вдыхая его неповторимый аромат – нотка чуть грозовой свежести, пробивающаяся сквозь запах лекарственных трав и отголосков боли. Гладкие бедра Рэни едва заметно дрогнули под напором императора, и Эдмир медленно заскользил языком по напряженному стволу вампира. Над головой раздался чуть слышный стон, и бедра вампира качнулись сильнее навстречу ласке…

Тогда ему удалось все исправить. Но были и другие картины, когда сделав шаг вперед, он возвращался на два, а то и на три шага назад.Совсем, как в привычной действительности……Вот они вдвоем в роскошном кабинете. И он только что шантажом вырвал у любимого право быть рядом с ним. Право на его нежность.- Ну, же!.. погладь меня… - шептал он, перехватывая руку Рэниари, чтобы в следующий миг положить его ладонь на свой пах и прикрыть своей ладонью, переплетая пальцы. – Давай… я не кусаюсь…Рэни ничего не ответил на его слова, лишь тонкие пальцы чуть дрогнули в скрытом нежелании выполнять приказ. Горячий пах мужчины опалял его ладонь, сильная рука императора охватывала плечи. Натаниэль дышал коротко и часто, неотрывно глядя на довольно скованного в своих действиях вампира.Прекрасного, пытающегося быть отрешенным… Светловолосого и светлоглазого… но сквозь ледяной облик пробивался иной – солнечный, теплый… облик ЕГО золотой Искры.Идет торг. И вопрос лишь в цене…И Рэниари отпускает себя, чтобы спасти плененных друзей!Эдмиру горько… он победил…И остается только пошлить.- Ну, милый, не хочешь поиметь своего врага? – С кривоватой улыбкой говорит он ничего не понимающему вампиру, одновременно в пару движений освобождаясь от остатков одежды.И отдается… так отдается! Чтобы хоть на миг забыться в любимых объятиях!

Боги! И тогда и сейчас он сходил с ума по любимому. И тогда и сейчас помимо страсти дарил ему боль… как телесную, так и душевную…Как разорвать ставший порочным круг?!

…А вот прекрасная женщина, так похожая на Рэни-из-сна. Императрица Магасра, его мать и тетка Рауля в той жизни.- Мама, я схожу с ума? - Печально спрашивает он, как в детстве прижимаясь к родным коленям. – Я не могу себя перебороть. И ведь понимаю, что делаю все не так… не правильно… но что-то в глубине меня требует заставить его желать меня так же, как желаю я.- Просто ты влюблен, малыш, - теплые руки матери обнимают… успокаивают. – Каждый любит по-своему…

Еще одна зеркальная картина…