Ты знаешь меня (2/2)

Касим откидывает с влажной стройной шеи господина спутавшиеся черные пряди и облизывает губы. Хочется оставить на светлом полотне шелковой кожи яркий цветок засоса, клеймо, но он не имеет права оставлять на коже своего повелителя следов. В ответ на прикосновение его пальцев Амир с трудом переворачивается на спину, обнимая его за шею и обхватывая ногами талию. — Господин сегодня хочет потерять способность нормально ходить? — бесстрастно интересуется Касим, слегка приподнимая черную бровь.

— Да-а-а… — мурлычет в ответ калиф, чувствуя, как теплые капли спермы стекают по его бедрам обратно вниз — к разгоряченному, еще не успевшему закрыться отверстию. Это восхитительное ощущение снова возбуждает его до невозможности. — Каси-и-им…

Зная своего господина, Касим все равно не перестает удивляться каждый раз тому, насколько же он сластолюбив. Усмехнувшись, он поднимает его на руки и несет в купальню, разделенную с покоями калифа широкой резной аркой. В ней находится бассейн, наполненный ароматной водой. Он спускается в воду по мраморным ступеням, ведущим ко дну, и калиф, почувствовав, как вода касается его спины и ягодиц, недовольно поджимает ноги. — Из меня же все вытечет в воде! — капризно произносит он. — Не хочу.

Касим на секунду теряется, не понимая, о чем говорит господин, но, когда до него доходит, он не выдерживает и тихо смеется.

— Господин, — с улыбкой усадив калифа на специальные сидения под водой, произносит он. — Я в вашем распоряжении каждую секунду. Извольте появиться перед послами принцессы в приличествующем виде. Вы и так уже опоздали почти на час.

— Я калиф! — гордо отвечает Амир. — Я никогда не опаздываю! — Затем обнимает своего раба за шею, пересаживаясь верхом на его бедра, и начинает тереться попкой о его член, стараясь снова возбудить. — Просто все другие приходят раньше… — Мой повелитель, конечно, прав, — склоняет голову в знак согласия Касим и, приподняв юношу над собой, снова насаживает на свой член. — Может быть, мой господин желает шарики? — интимно шепчет он ему на ушко, скрывая улыбку такой жадности калифа.

— Господин желает тебя… — довольно выдыхает Амир и удовлетворенно прижимается к широкой сильной груди, с наслаждением проводя по ней ладонями. Сейчас, после бурного, почти звериного секса, ему хочется немного нежности.

— Да, повелитель, — чуть слышно шепчет Касим и, наклонив голову, проводит языком влажную линию вдоль стройной шеи калифа, слизывая капельки пота с кожи. Он скользит ладонями по бокам Амира, постепенно спускаясь к бедрам, медленно оглаживает их. Проводит губами дорожку вдоль скулы к уголку рта и касается его кончиком языка. Амир приглашающе приоткрывает губы, откидывая назад голову, но Касим не принимает этого приглашения — скользит ртом по скуле чуть выше и проникает языком в изящную раковину аккуратного ушка, щекоча и возбуждая. Юноша шумно тяжело дышит, тихо постанывая, прижимаясь к рабу и оглаживая широкие плечи маленькими ладонями. Калифа безумно возбуждает восхитительный контраст их кожи — светлое какао и молочный шоколад, нежный шелк и темный бархат, мрамор и эбеновое дерево, слоновая кость и черный жемчуг. И порою ему кажется, что это не Касим выполняет его желания, что не он его раб, а калиф — его.

Касим прижимает его к себе настолько близко, насколько возможно, наклоняет голову и проводит языком дорожку по груди калифа к темным затвердевшим соскам, легонько сжимая их зубами и тут же зализывая место укуса. Амир чувственно стонет, прогибаясь в спине и медленно двигаясь на члене своего невольника; прикрыв глаза, запускает руки в черные волосы и судорожно облизывает губы. Касим обхватывает ладонью его член и скользит губами вдоль тонкой линии подбородка юноши. Замирает, почти коснувшись его губ своими, позволяя Амиру словить губами его горячее прерывистое дыхание, притрагивается к ним языком, не пытаясь проникнуть внутрь, дразня, искушая. Вторая его ладонь поглаживает маленькие упругие ягодицы калифа, обхватывая их и задавая ритм.

— Господин явно нарывается на межнациональный конфликт, — шепчет он едва слышно.

— К черту их всех, — бормочет калиф и, не выдержав, сам жадно приникает к губам раба, словно иссыхающий от жажды путник в огромной пустыне, набредший на живительный источник. И с наслаждением следует заданному рабом ритму. Ему нравится быть ведомым сильными, надежными руками этого мужчины.

— Неразумно… — успевает выдохнуть Касим, прежде чем его рот занял поцелуй калифа.

Его тихий несдержанный стон тонет в ответном стоне Амира, он сжимает желанное, любимое тело повелителя в своих руках, с наслаждением ощущая ответные объятия на своей шее. Он будет виной той войне, которая развяжется… Сегодня его попытаются убить, отравить, уничтожить или подстроить несчастный случай… в два раза больше людей, чем обычно. И все потому, что калиф уделяет ему все свое внимание и одаривает так щедро, как никого и никогда раньше. Могущественный, своенравный и капризный, словно пустынный ветер, прекрасный повелитель Джавахир Абаля каждую ночь и при свете жаркого дня отдается своему рабу с таким упоением и страстью, словно от этого зависит его жизнь.

Раздается робкий стук в дверь, и даже отсюда слышится шепоток служанок и негромкие голоса стражников.

— Ненавижу их всех, — шепчет Амир в перерыве между жадными короткими поцелуями и прижимается к Касиму еще ближе, не желая с ним расставаться.