Глава 6. Часть первая. (1/1)

Yet each man kills the thing he loves…O. Wilde Король жезлов.Наруто задумчиво смотрел в окно. Небо заволокло тяжелыми серыми тучами, неуклюжими и устрашающими. Они были так низко, что казалось, протяни руку — и достанешь их. И без сомнения, если это сделать, они начнут раздраженно бурчать, надувать свои ватные щеки —такие вот они недотроги.

Где-то вдали послышались раскаты грома.

Наруто не любил грозу. В детстве, как и большинство детей, он ее боялся. Ему казалось, что там, в небесах, живет грозное божество, и когда оно гневается на людей, небосвод разверзается, открывая лицо духа, искаженное яростью. Наруто не хотел попасть под его взор, поэтому во время грозы непременно оставался в замке, закрывал все окна и, заткнув уши, сидел совершенно один в кромешной тьме.Шло время, и мальчик Наруто исчез, теперь он был Великим правителем одного из сильнейших государств, унаследовав престол от матери. Правитель Конохи не имел право бояться грозы.

— О чем задумался? – Шикамару, вальяжно развалившись на подушках, просматривалсвитки, зевая через равные промежутки времени. – Эй!— А? – Наруто, очнувшись, недоуменно оглянулся на своего советника. – Ты что-то спросил?

— Тц, забудь, — молодой мужчина откинул голову назад и небрежно откинул от себя свитки государственной важности.— И почему я закрываю глаза на твою фамильярность, совершенно неподобающую по отношению к правителю? Мне давно бы стоило приказать кинуть тебя в темницу, например. Почему я этого не делаю? – Поинтересовался сам у себя Наруто, даже не ожидая ответа от Шикамару, прекрасно зная, что отвечать ему будет лень. Однако он ошибся.— Может потому, что такого стратега как я ты больше нигде не найдешь? Ну а еще, в случае неудачи, вину можно взвалить на меня.

— Я никогда этого не сделаю. Ты знаешь. Шикамару задумчиво разглядывал широкую спину своего повелителя. Нет, он совершенно не был похож на свою мать, хрупкую, изящную, с добрым, ласковым взглядом. Кушина – сама осталась в памяти своих подданных, как справедливая и милосердная женщина, все конфликты решающая миром. А вот ее сын, придя к власти, многих удивил – в день коронации он объявил, что собирается захватить ближайшие государства и присоединить их к Конохе. Не стоит говорить, что большинство вассалов были против развязывания войн с соседями. Наруто сразу показал, что как при правлении его матери не будет – он жестко подавлял недовольства своих подданных и на корню уничтожаллюбые попытки восстания.

— Ответ от клана Хьюга пришел? – Прервал тишину Узумаки.— Нет. Наруто последний раз взглянул на вспышки молний и отвернулся от окна. Он рассчитывал на поддержку Хьюга в этой битве, но ждать их ответа больше не мог – выступать нужно было уже завтра утром.Двойка жезлов.Местом битвы стала пустошь, кое-где уже цветшая сиреневым вереском, который о чем-то перешептывался с ветром. Совершенно негреющее солнце было в зените, редкие рыхлые облака то скрывали его, то вновь плыли прочь. Воздух был холодным. Отряд в триста человек против тысячной армии. Наруто понимал, что это безумие, но он лишь пришпорил гнедого коня и первый ринулся на врага. Он— правитель, и должен быть примером для своих людей. Адреналин жидким пламенем несся по венам, заставляя сердце бешено стучать в груди, разгонять кровь, греющую замерзшее тело. Меч, будто ставший продолжением руки, сверкая смертельными серебряными росчерками, оставлял после себя поверженных им врагов с перекошенными от ужаса лицами. Наруто шел напролом, не оглядываясь назад на свое войско, сейчас он упивался песнью смерти, такой знакомый запах крови дурманил. Красное солнце догорало свои последние минуты, когда взгляд Наруто случайно упал на невысокий холм, недалеко от лагеря врага, к которому он успел подойти так близко. На фоне заката прорисовывался темный силуэт человека, который, похоже, уже давно наблюдал за сражением. Можно было лишь понять, что это, скорее всего, мужчина, среднего роста. У левого бедра угадывался меч, неизвестный положил ладонь на его рукоять. Кто это был? Враг или же случайно попавший сюда наемник?

Просвистевшее в опасной близости от лица лезвие заставило Наруто отвернуться от темной фигуры и переключить все свое внимание на противника. Земля под ногами была влажная и бурая от пролитой крови, стоны умирающих не слышались из-за звона стали и храпа лошадей. Скоро здесь все порастет вереском. Интуиция Наруто сработала запоздало. Когда он обернулся, воин, незаметно оказавшийся за его спиной и попытавшийся нанести удар, уже лежал на спине, захлебываясь собственной кровью.

Наруто перевел взгляд на человека, спасшего его, а до этого наблюдавшего за ним с холма. Еще совсем молодой черноволосый парень, которому, наверняка, не исполнилось и двадцати лет, в довольно-таки легком, но дорогом доспехе до-мару: темно-синяя кираса и набедренники без латной юбки, светлые хакама, большие серебристые наплечники, наручи, и черные перчатки. С лезвия ничем не примечательной катаны стекали капли крови недавно убитого человека. Внимание привлек учива-мон на пластине, защищающей тыльную сторону ладони. Поняв, кто перед ним, Наруто поднял взгляд на его лицо.— Ты спас мою жизнь, Учиха Саске, —перекрикивая шум битвы, громко произнес правитель Конохи, смотря в абсолютно черные и не по возрасту серьезные глаза ронина.Наруто слышал ходившие слухи о не признающем ничьей власти над собой искусном воине из некогда сильнейшего клана. Но представлял он его совершенно другим.— Если я удостоюсь чести служить Вам, — Учиха, к удивлению Наруто, опустился перед ним на одно колено, — то с радостью отдам собственную жизнь за Вашу.Ронин, склонивший голову перед завоевателем, не замечающий сражение вокруг, с замиранием сердца ждал ответ.— Я беру тебя на службу, — улыбнулся Наруто.Отшельник.Саске родился в уважаемом клане Учиха, известным своими воинами, и поэтому, будущее мальчика было предопределенно. И оно вполне его устраивало: он любил уроки истории, тактики боя, фехтования и медитаций. Но больше всего он любил, когда отец самолично принимался за его обучение, и пусть тот никогда этого не показывал, Саске знал, что отец гордится им. Уже в семь лет было понятно, что наследник Фугаку, главы клана, очень способный ребенок, и в будущем на него возлагались большие надежды. К тринадцати годам Саске достиг успеха во многих дисциплинах, но одного он так и не смог понять: зачем ему служить другому человеку. Дав клятву верности своему хозяину,воин должен был неоспоримо подчиняться ему во всем. Однако Саске не знал ни одного человека, достойного его службы. Со временем Микото стала замечать, что ее сын с возрастом становится все более замкнутым, необщительным. Все свободное время он проводил в одиночестве, то медитируя, то пропадая в горах, расположившихся рядом с землями Учиха. Фугаку уверял жену, что это признак взросления и становления Саске как воина, а значит, поводов для волнения нет. Однако материнское сердце чувствовало, что что-то не так. Но разговоры по душам ни к чему не приводили: юноша упорно молчал, обходясь парой-тройкой фраз в день. И все бы ничего, но потом он стал прогуливать занятия и игнорировать тренировки, что заставило всерьез обеспокоиться уже отца. Непонимание смешивалось со злобой. А Саске просто было скучно.Раньше любимые уроки теперь навевали тоску, потому что все, чему его пытались научить, он уже и так знал. Родовое поместье тяготило, рождая в Саске чувство отчаяния, совершено не знакомое ему раньше. Даже любимые родители вызывали какое-то отторжение, чрезмерная забота материи черствость отца раздражали. Поэтому, в день своего пятнадцатилетия, Саске, взяв с собой самое необходимое, ушел из дому, несмотря на слезы и мольбы Микото и проклятия Фугаку. Ушел в так полюбившиеся ему горы.Но пробыл он там не долго. Чувство непонятного ему страха поселилось в душе, изматывая тело и разум. Каждую ночь ему слышались голоса, зовущие вернуться домой, пока не произошло нечто ужасное. Нечто непоправимое.И Саске вернулся. Но было поздно. Поместье встретило его пугающей мертвой тишиной. Здесь не было никого: ни родителей, ни бабушки, ни дяди с женой, ни пятилетнего кузена… Ничего не тронуто, только целый клан исчез в одно мгновение, будто его никогда и не существовало. Отец, проклявший собственного сына, обрек остальных на вечное скитание между миром живых и мертвых.

*** Саске не захотел оставаться в теперь принадлежащих только ему землях, жить в пустом поместье, гулять по заброшенному саду. Все там напоминало о потерянной семье и собственной вине.Он стал путешествовать, нанимаясь к разным людям, чтобы заработать на жизнь. Занимаясь тем, чему его учили с детства, он при этом чтил лишь свой собственный кодекс, главным правилом которого было не работать на одного и того же человека больше одного раза. И, несмотря на статус ронина, Саске быстро приобрел известность в определенных кругах благодаря своему мастерству. О наемнике из клана Учиха говорили с уважением. Саске и сам не мог бы сказать, почему однажды его жизнь круто изменилась, почему он поступился своими принципами и убеждениями ради другого человека. Просто когда он увидел его, бесстрашно сражающимсяс превосходящим его армию противником, когда встретился взглядом с его невозможно синими глазами, он понял, что хочет служить Повелителю Конохи и умереть за него.Именно Узумаки Наруто стал смыслом жизни Учиха Саске.Пятерка жезлов.— И почему Гаара такой упрямый? Ведь я предлагал ему уладить все мирным путем.— А ты бы согласился признать над собой и своей страной власть другого?— Это разные вещи, Шикамару. Мое государство сильное, и встать под мое покровительство…— Теперь ты это покровительством называешь? – Усмехнулся Нара.

— Что за привычка перебивать меня? Если бы ты смел себя так вести со мной перед моими подчиненными, то ты бы был уже мертв.— Да-да, — Шикамару даже не обратил внимания на сердитый взгляд Узумаки.— В любом случае, Гаара не оставил мне выбора. Не миром, так силой. Наруто, заведя руки за голову, откинулся на спинку кресла и положил ноги в высоких сапогах на рабочий стол. Догорал день.— Почему ты послал туда именно Учиха?— А почему нет?Он – один из лучших моих воинов. Если тебя волнует то, что Саске на службе у меня недавно, могу тебя заверить – ему можно доверять.— А если его верность пошатнется после этого задания? Знаешь, Наруто, твои методы присоединения новых земель становятся жестокими. Убивать беззащитных крестьян…— Убивать людей его учили с раннего детства. А касаемо жестокости – цель оправдывает средства. И если не получается миром, я пойду по головам!Шикамару, нахмурив брови, опустил голову. Смотреть на своего Правителя в такие моменты, когда его синие глаза начинали опасно блестеть, он не мог. Иногда казалось, что в Узумаки Наруто вселялся демон. Демон беспощадный и безумный, зарождающий страх в сердцах. Ненадолго наступившую тишину нарушил звук приближающихся шагов. Тяжелые двери отворились, и в кабинет Узумаки вошел Саске. Неспешно дойдя до середины комнаты, он, придерживая левой рукой катану у бедра,опустился на одно колено и склонил голову. Черная прядь волос, выбившаяся из ленты, скользнула по его щеке, скрывая слабо кровоточащий порез. Шикамару заметил усмешку на лице Наруто, когда воин произнес:— Суна твоя, повелитель.***Больше чем заниматься любовью с Наруто, Саске нравилось просто молча сидеть с ним рядом. Сейчас момент омрачали только мысли, терзающие Учиха: прошедшее сражение оставило после себя что-то неприятное и мерзкое в его душе. Хотя это и сражением назвать было нельзя. Уничтожение.Наруто, расположившийся на нагретом за день солнцем деревянном полу и положивший голову на колени брюнета, бездумно смотрел на ночное небо, усыпанное миллиардами звезд. Они мягко мерцали, разгоняя абсолютную черноту.— Знаешь, однажды и я буду сиять на этом небе. Буду сиять ярче других, — заметив непонимающий взгляд Саске, Узумаки пояснил, — после смерти душа человека попадает на небо и оттуда наблюдает за живыми, огоньком сияя ночами.— У меня другие представления о том, что происходит после смерти.— Расскажи, — попросил блондин.— Я верю в перерождение. Верю, что душа проживает бесконечное число жизней. Перерождаясь, каждый раз она расплачивается за прошлую жизнь в следующей.Лицо Саске стало задумчивым, ему вспомнились родители, чьи души уже никогда не переродятся и навечно останутся в этом мире, не найдя покоя.Чувство вины не отпускало его, с полной силой обрушиваясь на него по ночам в обликах кошмаров. Учиха вздрогнул, когда рука Наруто неожиданно легла ему на шею и потянула вниз, заставляя приблизить его лицо к лицу повелителя.— В таком случае, я хотел бы переродиться и даже понести наказание за свои грехи, если бы в следующей жизни я снова встретил тебя, — прошептал Узумаки ему прямо в губы.

Четверка пентаклей.Джираю интересовали две вещи: деньги и доступные женщины. Со вторым проблем никогда не было, с первым, до поры до времени – тоже.Джирая был близким другом Кушины и впоследствии стал наставником и учителем Наруто, который всегда безоговорочно прислушивался к его мнению. При этом он предпочитал не вмешиваться в политические дела и, когда ученик на своей коронации заявил о намерение захватить соседние земли, Джирая не сказал ни слова против. Несмотря на присоединение новых государств, Коноха становилась беднее: все деньгииз казны уходили на содержание большой армии, и некогда процветающая мирная страна превратилась в военную державу.Не меньшее беспокойство у Джираи вызвало странное увлечение Наруто. Шпионы доносили ему о недопустимой связи правителя Конохи и его самурая Учиха Саске. Благо об этой связи пока никто не узнал. О чем или же чем думал Узумаки, не имея жены и наследника, развлекаясь в постели с мужчиной, Джирая не понимал. Он вообще не понимал, как можно предпочесть мягкому женскому телу грубое мужское. Он только надеялся, что это временная прихоть. Когда ему урезали жалование, Джирая понял, что пора вмешаться.

Перевернутый Дурак. Джирая привык заходить к Наруто без стука, и этот раз не стал исключением. О чем он теперь сильно жалел.Узумаки увлеченно целовался с Учиха, откровенно лапая того за задницу. Ничего не замечая вокруг, они стонали в рот друг другу, руки брюнета уже пытались развязать оби. Краснея, чего он от себя не ожидал, Джирая громко прочистил горло, привлекая к себе внимание.— В чем дело? – Наруто недовольно оторвался от своего занятия.— Поговорить нужно, — раздражено буркнул наставник и, скрестив на груди руки, добавил, — наедине.Проклятый самурай даже не подумал отодраться от Узумаки, безразлично смотря на седовласого мужчину. Было понятно, что он не испытывает к нему ни капли уважения.

— А это не может подождать? Я занят…— Нет, разговаривать мы будем сейчас, — нахмурился Джирая. Наруто громко вздохнул и отступил на шаг от Учиха, утвердительно кивнув тому, когда он вопросительно приподнял брови. Самурай непринужденно поправил свою одежду и не спеша прошел к двери мимо Джираи, обдав того еле уловимым запахом озона. Когда дверь за брюнетом закрылась, мужчина, не дожидаясь приглашения, сел в одно из кресел и в упор посмотрел на своего ученика.

— Ничего не хочешь мне объяснить?— Например? – Фыркнул Узумаки, облокотившись о столешницу.

— Мне казалось, ты понимаешь значимость репутации. Теперь я в этом сомневаюсь, когда вижу, как ты обжимаешься по углам с этим…— С кем? – Резко перебил Наруто, — Это мое дело. И я не позволю в него вмешиваться даже тебе.

— Твое дело, говоришь?! Ты – правитель Конохи, и у тебя есть определенные обязанности, о которых ты, похоже, забыл! Тебе уже двадцать шесть лет, и у тебя до сих пор нет жены, не говоря уже о наследнике. А как же твои мечты? Неужели ты готов отступиться от них?— Причем здесь мои мечты?— Наруто, не ожидавший от наставника таких эмоций, слегка опешил.

— Ты слишком заигрался в войну, мой мальчик. Неужели не замечаешь, что, не смотря на завоевания, у тебя почти нет союзников, денег в казне становиться все меньше и сплетни, распускаемые поданными, ситуацию лучше не делают.— И что ты предлагаешь?— Хьюга Хината.— Дочь Хиаши?

— Да. Самая лучшая партия для тебя. Хьюга – очень влиятельный клан, породнившись с ним, ты избавишься от многих проблем. Да, думаю, ты и сам все понимаешь. Наруто молчал, уставившись в одну точку. Он знал, что Джирая прав, да и доверять он ему привык. Узумаки нужен был выгодный брак, и Хината была наилучшим вариантом. Вот только зная Хиаши, правитель Конохи понимал, что тот не потерпит измен его любимой дочери. Нужно было что-то решать, и выбор был очевиден. А Саске… Саске – всего лишь временное увлечение.

По крайне мере Наруто хотелось так думать.