Глава 10 (сон) (1/1)
POV Амиас- Амиас, будь хорошим мальчиком и слушайся папу, - нежный приятный голос раздался в моей голове. - Ты же знаешь, он очень переживает, особенно когда ты пропадаешь очень долго. Мама тоже волнуется. И Петти, она больше всего любит тебя. Не дай бог что-нибудь случится. А с твоим здоровьем это очень даже возможно, - что-то теплое и бархатное коснулось моей щеки, скользя выше к виску и обратно. Приятно и успокаивающе. Даже дыхание перехватывает. Только кто это?! Мама? Папа? Нет, точно не он, я бы сразу почувствовал мозоли на его пальцах. Он просто помешан на своей работе, кажется, кроме литературы его больше ничего не интересует. Как вы поняли он писатель, неудавшийся и никак не зарекомендовавший себя. Мало кто покупал его книги, чаще из-за цензуры. Хотя он так старательно прятал весь замысел своего произведения под смехом и нереальностью сказок, в которых высмеивал правительство. Но критики всегда находили к чему придраться.… И вновь то легкое прикосновение, словно по щеке скользнули жемчужные крылышки мотылька. Точно, наверное, это Петти, моя младшая и самая любимая сестренка. Хочу открыть глаза, открываю. Темно. Почему так темно и пусто?! Я ничего не вижу, но чувствую. И слышу. Голоса, теперь их много. Кажется, отец и мать вновь ругаются из-за какой-то ерунды. Наверное, он опять разбил кружку из маминого любимого сервиза. Как глупо, взрослые никогда не отличались оригинальностью в отношениях друг к другу. В каждой семье есть такие ссоры из-за испорченного имущества или недостатка внимания.А теперь виновницей ссоры стала книга? Или нет, даже деньги, что-то интересненькое. Договор? Какой? Мне ничего не говорили, обычно о таком они советовались со мной. Конечно, я всегда соглашался, только когда это было что-то незначительное. Например, картины, доставшиеся нам от бабушки, я не позволил продать.А тут вдруг такая сделка, еще она касается дома. Надо пойти поругаться с ними за компанию. Только я решил подняться, как что-то ледяное и стальное сковало мою шею, руки и даже ноги, а сверху окатило водой, еще более холодной. Хоть бы свет дали, так темно, а теперь еще и холодно. Одежда противно прилипла к телу. А что это вдруг паленым запахло?Что-то горит?Или кто-то горит. Еще немного и меня стошнит от запаха жареного трупа, такой запах мне хорошо знаком, в желудке словно что-то поселилось и свернулось в комочек… Я точно не дома. Тогда где я?
– Тащите его в седьмую лабораторию! - ну и голос, ему что, на ногу наступили, или кое-что отрезали? Меня что-то резко схватило и перекинуло через плечо, большое, почему я такой маленький, я даже толком сопротивляться не могу, и сил нет. Ужасное это чувство беззащитности. Все еще так темно, может я глаза не открыл, да нет, моргаю же. Кажется, меня несли по коридору, затем остановившись, скинули на что-то твёрдое, хорошо хоть не на кого-то, странное у меня ощущение, будто все это мне так знакомо, и скидывают меня так не в первый раз... Погодите ка, что вообще творится, я же вроде… Не могу вспомнить, что было вчера, и позавчера. Ничего не помню.Что-то опять схватило меня за руку, куда-то потащив, через пару минут я уже восседал на каком-то странном железном стуле, напоминающим электрический. Спросите откуда такая уверенность? Телом все хорошо чувствуется, холод стали, кожаные ремни, металлические пружины… Что-то мне уже страшно становится. Думаю шутки в сторону. Как говорится, страх никогда не предает и не обманывает. Резкий свет засветил в глаза, неужели. Правда боль тут же разбежалась по глазным нервам и мышцам, от чего я невольно дернулся, пытаясь освободиться, лишь себе хуже сделал, оцарапав запястье о металлические оковы. Вот вандалы, самих бы их так приковать. Понемногу я стал различать какие-то картины, белая, точнее она ею была, комната. А сейчас она раскрашена желтыми подтеками и серыми трещинами. По комнате бегали странные люди в белых халатах и с какими-то странными приборами. Прямо передо мнойстоял огромный стеклянный сосуд,украшенный снизу разноцветными проводами, словно декоративными змейками. Внутри этого сосуда что-то плавало, точнее, находилось неподвижным, немного парящим в воде, наверное, благодаря многочисленным пузырькам. Немного приглядевшись, я узнал в этом существе... себя? Это же просто невозможно. Я вновь дернулся, пытаясь освободиться, только вот этого мне никак не хотели позволить. Затем что-то довольно острое впилось мне в плечо, шею и глаз. Невыносимая боль, ощущение, словно ты подобие приготовленного цыплёнка, которого пытаются распотрошить три голодных толстыхмужика, намереваясь оттяпать себе кусочек побольше. Теперь я понимаю, что чувствует цыплёнок на столе, когда его едят. Кажется, я сума схожу. Не успел я привыкнуть к этой раздирающей боли, как по всему телу прошелся электрический ток. Это тоже больно. Даже очень, врагу не пожелаешь. От боли я попытался свернуться калачиком, конечно, это плохо получилось, даже смешно, но мне как-то было все равно. Еще пару разрядов и я чувствовал себя электростанцией. Слабо разлепив глаза, я перед носом видел как существо, похожее на меня, начинает двигаться, приложившись ладонями к стеклу, оно с каким-то вниманием смотрело на меня, точнее на то, как я теряю сознание. Словно последние соки выжали. Даже не так, меня словно вытаскивали или что-то из меня. Понять до конца я так и не смог, полностью отключившись, правда, ненадолго...Как только открыл глаза, я почувствовал, что мне катастрофически не хватает воздуха, а вода противно давит на глаза. Как же я хочу домой. Дом? Разве у меня такой был? Мои родители ведь погибли. Стоп, это кажется не мои воспоминания. Или нет. Мои. Паника с новой силой накатила на меня, это словно был я, но не я, словно я двигался впервые, руки и ноги совсем не хотели меня слушаться.Говорить я тоже не мог, да и на что это было бы похоже? На бульканье рыбы, в этом случае меня.Единственное что я смог, это бить ладонями по стеклу. Такими темпами я вряд ли что-то сделаю. Чуть напрягшись, я все же ударил по стеклу сильнее, от чего оно пошло трещиной, вода лишь усилила реакцию, создавая давление внутри. Через считаные секунды я вывалился вместе с водой из колбы, скользя по полу. Надеть бы что-нибудь, ужасно холодно, до костей пробирало… Слышу странные крики, только не могу теперь понять язык этих существ или людей. Я пытаюсь встать, получается с трудом, один из санитаров подбегает ко мне пытаясь схватить, что очень даже безуспешно. От замыкания в приборах что-то взрывается. Спину обжигает огнем, всё-таки это было очень рядом. Я вновь теряю сознание, толи от усталости толи от боли… Очнулся я уже от неприятного тихого звука, который иногда нарушала довольно громкая капля воды, ударяющаяся о что-то также мокрое. Приоткрыв глаза, я обнаруживаю себя в сточной яме. Мерзость. Только как я тут очутился? Неважно. Приподнимаюсь, опираясь о склизкие стены, покрытые чем-то не приятным, толи тиной толи канализационными водорослями. Сейчас мне на это плевать, главное - выбраться. Вновь слышу уже ненавистные мне голоса на непонятном мне языке. Новая порция адреналина накрывает меня с головой, толкая в спину, от чего я начинаю бежать очень быстро, на удивление для себя - я никогда не отличался силой и быстротой. Еще удивило то, что я не задыхаюсь от столь усиленного бега, даже дышится легче. Правда, хотелось бы вздохнуть свежим воздухом, а не отходами. Я увидел вдалеке свет, тот самый спасительный свет, но какая-то тварь не дала мне к нему приблизиться, хватая за руку и за глотку. Теперь я точно зол. Ненависть и жажда крови овладела мной, словно начала управлять. Резкий рывок, и теперь я уже держал эту паршивую мразь за горло, сжимая со всей силой. Зубы были сжаты до предела, в глазах дикость, я хоть этого и не вижу, но чувствую.Что-то сзади схватило меня также за шею и за руку, пытаясь помочь и освободить своего собрата. Теперь я начал жалеть, что был невнимателен и подпустил к себе эту тварь. Я только сейчас заметил в порыве борьбы, что у этих существ, так похожих на людей, нет лица. Оно не спрятано за маской. Его просто нет. Ни глаз, ни рта. Ничего. Словно начало манекена... Сильный удар по голове, и я вновь потерял сознание, что-то подхватило на руки, крепко сжимая. Опять темнота. Пустота. А меня поглотило странное ощущение безразличия, с которым я даже не хочу бороться...