Часть 9. Одержимая болью (2/2)

?И куда мне деваться?? - недовольно подумала Мику, оглядывая комнату ещё раз и ещё. Единственное место, где можно теоретически спрятаться – шкаф, но ведь Кайто наверняка полезет в него, чтобы поменять какой-нибудь костюм.В голове Хатсуне так и представляла: открывает парень дверцу, а из шкафа на него смотрят два больших светящихся зеленых глаза…

?М-да, не самый лучший вариант…? - мрачно подумала Мику, понимая, что план, по выявлению слабых сторон Шиона безнадежно провалился ввиду невозможности замаскироваться. Звучит как глупая отмазка, но жизнь просто обожает глупости.- Какие милые гости, - из размышлений девушку вывел насмешливый голос прямо над ухом. Мику тут же оглянулась на зеркало – по спине пробежал холодок.За её спиной стоял Кайто, улыбаясь знакомой, безумной улыбкой. В глазах парня сверкало что-то стальное и ледяное, даже острое.

- А я уж подумал – ты поумнела… - сарказм в словах заставил Хатсуне покрыться красными пятнами от гнева: да как он смеет так говорить? Это не она из себя сумасшедшего разыгрывает. – Увы, все такая же малявка.

Бледные руки резко обхватили девушку за плечи, заставив вздрогнуть – Мику огромными от страха глазами смотрела через зеркало на Шиона: она не понимала, что происходило с парнем. Вне сомнения – её он ненавидел. Ненавистью и презрением к ней юноша просто дышал – чувство казалось осязаемым и неприятно-холодным на ощупь.- Бедная Мику-чан, тебе ведь так хотелось узнать: ?Отчего же Шион-сан так боится зеркал??, - язвительный тон не оставлял сомнений – все происходящее Кайто продумал заранее, и девушке оставалось гадать, тихо ужасаясь, как этому, внешне – милому и наивному парню, удавалось так легко манипулировать людьми. Хотя бы ей. – Открою маленький секрет, Мику-чан.

Он наклонился к самому её уху, не выпуская из объятий – по спине девушки будто прошлось тонкое острое лезвие, заставляя онеметь до мозга костей. Даже если бы Шион начал бы её резать без наркоза и обезболивающего, она бы и тогда не смогла выдавить из себя хотя бы слабый сип.

- Ответ прост: я не боюсь зеркал. Ни в коей мере, - насмешка пробирала до костей. – Даже наоборот – люблю. Очень-очень. Теперь не я смотрю на Кайто из зазеркалья, а он на меня… Впрочем, он наверное и не понимает, что происходит. Бедняжка.

Последнее было произнесено с такой иронией, что не оставалось сомнений – чистой воды издевка.- Но я тебя сюда привел не для того, чтобы поболтать на тему ?Какой же Кайто тупица?, - с этими словами парень тронул пальцем подбородок Мику так, чтобы она не могла в случае чего отвернуться от зеркала. – Хочу тебе показать, как легко можно ранить людей.

Оцепенев, Хатсуне не сводила взгляда с зеркальной глади, где отображалось лицо Шиона, а потому сначала не поняла: то ли по зеркалу пошла рябь, то ли самое её сознание помутилось.

Отражение Кайто задрожало, с него начали сходить краски, даже черты лица немного, но менялись: человека, находившегося по ту сторону, теперь нельзя было никак спутать с известным ей добряком Шионом.

Из бесконечно-далекого и бесконечно-близкого зазеркалья на неё насмешливо смотрел незнакомый ей парень, очень похожий на Кайто, но с куда более хищными чертами лица. Фиолетовые волосы, казалось, отливали вечерней тьмой – темные пряди спадали на лицо незнакомца, закрывая один глаз… Но и тот, что оставался виден не оставлял сомнения в своем цвете – темно-сиреневый и невероятно-холодный.

Но не это больше всего ужаснуло Мику: все тело отражения покрывали пугающего вида рубцы и шрамы, точно кто-то, не жалея сил, проходился по нему всем, что попадалось под руку. Кое-какие раны забинтованы, но лишь самая малая часть.

Незнакомец усмехнулся ещё шире, а в ушах отдавался голос Кайто:- Что, теперь я тоже всего лишь небольшая страшилка для маленьких девочек? – лиловый глаз насмешливо прищурился. – Знаешь, откуда все это?

Мику молчала, не находя сил даже для того, чтобы пошевелить рукой.Но парень понял её без слов.- А жаль, что нет, - в голосе вместе с язвительностью перемешалось презрение. – Ведь, по большей части, это твоя работа.

Белые руки Шиона отпустили девушку, но та продолжала стоять на одном месте – ей с трудом удавалось дышать. Парень ухватил её ладони и поднял на уровень глаз, но Хатсуне следила за всеми его действиями через зеркало, не в силах оторвать от ужаса глаз.- Вот этих вот милых и нежных ручек. В фигуральном смысле, конечно, но было это отвратительно больно. – он вновь обнял Мику, но уже одной рукой. – Хотя, Мику-чан, это ещё не предел твоего великого искусства. Настоящий шедевр ты ещё не увидела.С этими словами отражение откинуло от глаза мешавшуюся челку.И Хатсуне, страшно-побледнев, попятилась назад – но Шион удержал её на месте.

Вместо глаза на девушку с ехидной ненавистью смотрела пустая глазница.

- Вот это действительно было верхом твоего искусства, - с насмешкой произнес парень. – Достанься все эти оплеухи Кайто – бедолага окочурился бы в один момент. Но, не расстраивайся, ему тоже перепало – иначе я бы тут не стоял.

Кое-как сглотнув, Мику задрожала.- Кто ты? – на глаза невольно проступили слезы – ей ещё никогда не было так страшно, как от пугающего взгляда черневшей глазницы – та, словно живая, словно глаз, внимательно вгрызалась в девушку.

- Неужели забыла, малышка? – Хатсуне уже не стояла на своих ногах – если бы она не опиралась на Шиона, то уже давно бы сидела на полу. Все силы её оставили. – Я же уже представлялся. Я – Тайто.Юноша сделал шаг назад, и Мику, не устояв на ногах, осела.- И я существую сейчас только для того, чтобы уничтожить тебя, Мику-чан.С этими словами он вышел наружу, а сама Хатсуне, кое-как доползши до дивана, свернулась в комочек и заревела – уже давно она так отчаянно не плакала. Пожалуй, с того времени, когда родители не хотели отпускать её в Токио, чтобы попытать счастья на поприще певицы – Мику тогда закатила большой скандал, а потом всю ночь проплакала в подушку: ей было стыдно и за себя, и за то, что она наговорила, обижалась на непонимающих родителей и просто пыталась выплеснуть наружу все те чувства, что уже давно не давали ей покоя.Сейчас происходило нечто подобное: последняя отговорка рассыпалась, как песочный замок, смытый приливом. Все происходящее все больше напоминало сюрреалистический сон, в котором мысли перескакивают с первого на пятое, а за любым углом поджидает притаившийся до поры до времени кошмар.

Ей ещё долго казалось, что из опустевшего зазеркалья на неё пристально смотрит пустой провал, вместо глаза.