Часть 4. Одержимый образом (2/2)
-Мику-тян, ну, как ты не понимаешь! – возмутился мужчина, простирая руки к небу, - клип, это же маленькое кино, в которое нужно вложить смысл песни, экспрессию, эмоции, чувства…И режиссер принялся долго рассуждать на тему искусства и непонятливой современной молодежи, которая ничего не понимает в эстетике и прекрасном, только после того, как мужчина выговорился, вокалоиды смогли узнать, что же им предстоит сделать.
Как режиссер говорил ранее, Кайто и Мику играют брата и сестру, влюбленных друг в друга, оба не могут показывать своих чувств, не могут признаться друг другу и, разумеется, не могут быть вместе.-Все кончается тем, что родители узнают-таки об отношениях связывающих их детей, а жених Мику-тян вызывает Кайто на дуэль, там наш Кайто-кун погибает, и Мику-тян, узнав о том, что случилось с её возлюбленным братом, отравляет себя. – закончил свой монолог мужчина, реакция у Хатсуне была странная.-Почему история кончается так глупо?! – удивилась девушка, и режиссер, и Шион поражено переглянулись, недоумевая, что именно не понравилось Мику: ведь девушки как раз такие грустные истории в духе Ромео и Джульетты любят. – Нет, это конечно логично, и всякое такое, но будь я на месте этой девушки, ни за что бы так не поступила! Глупо! Её смерть не оправдывает себя! Да, она любила своего брата, да он погиб, и теперь ей пришлось бы выйти замуж за нелюбимого человека… Но черт возьми, она слишком слабовольная! Она должна была жить! Жить, чтобы продолжить свою семью, чтобы найти новую любовь! Весь свет не сошелся только на её брате!Кайто в ужасе уставился на девушку, словно услышал от неё величайшую ересь. А Режиссер, напротив, громко рассмеялся. Оба вокалоида с подозрением уставились на мужчину, тот, заметив их взгляд, захохотал ещё громче, а потом, когда успокоился, пояснил.-Сразу видно, Мику-тян, что ты ещё никогда не влюблялась, во всяком случае, серьезно, - от слов режиссера Хатсуне возмущенно покраснела до кончиков ушей, - поэтому ты так легко и говоришь, что нужно жить для того, чтобы найти новую любовь. Я не спорю, ты права… Но знаешь, не все люди могут так. Не все. Есть и те, кто любит лишь однажды, лишь одного человека, но навсегда, и если эта любовь по тем или иным причинам становится несчастной, то им гораздо легче умереть.-Но почему?!! – воскликнула Хатсуне, резко мотнув головой. От увиденного Шион невольно прыснул в кулак: сейчас девушка походила на разобиженного ребенка, которому пытались объяснить, почему нужно вечером ложиться спать.
-Они надеются, что так быстрее встретятся со своими возлюбленными. – с улыбкой проговорил режиссер, выглядывая в окно: бездонное голубое небо отражалось в умных глазах мужчины,- не даром говорят, любовь сильнее смерти. Эх…-Режиссер-сан, а вы романтик, - со светлой улыбкой проговорил Кайто, мужчина от его слов удивленно приподнял брови, а потом усмехнулся.-Не больше, чем ты сам! – через мгновение режиссер тряхнул головой, словно отгоняя ненужные мысли, - ладно! Что-то мы с вами заговорились! Давайте приступим в кои-то веки к работе!И начались съемки. Первой решили отснять сцену в саду, чтобы не терять понапрасну короткие часы ясной погоды, клип и так занял слишком много времени у съемочной команды.
Специально для Мику декораторы соорудили небольшую ажурную скамеечку, подушки с изумительной вышивкой и, венцом своего творения работники считали неяркий, но красивый плед, лежащий на сидении скамейки (все беспокоились, как бы Мику-тян не простыла).
Скамейку поставили почти в притык к розовым кустам, и тогда Хатсуне смогла на неё cесть. Девушке сказали закрыть глаза и притворится спящей, будто она невольно за каким-то занятием задремала. Кайто же поставили чуть в стороне, чтобы он мог видеть Мику и идти к ней. Одна камера снимала спящую девушку, вторая камера смотрела на лицо Шиона, третью собирались включить в тот момент, когда он подойдет непосредственно к Мику.-Итак, Кайто-кун, я на тебя надеюсь! – проговорил режиссер, хлопнув по плечу Шиона, - покажи нам мастер-класс, как работают профи!
Юноша немного натянуто улыбнулся и кивнул. Мужчина отошел от Шиона, съемки должны были вот-вот начаться. Кайто на миг прикрыл глаза, чтобы справиться с каким-то неожиданным волненьем, словно он…-Мотор! Начали! – отдаленный крик режиссера, потом, видимо в помощь вокалоидам, включили музыку из песни Кайто: знакомые, больно-пронзительные аккорды накрыли Шиона с головой, заставляя забыть даже о том, что он – Кайто Шион, певец вокалоид, житель двадцать первого века. Он стал тем, кем был в этой грустной, но необычайно красивой песне – безумно влюбленным, с несчастной, запретной любовью.
Юноша распахнул глаза. Он в саду, а там, на скамейке, на солнышке задремала его милая младшая сестренка. В другое время его губы тронула бы глупая, счастливая улыбка: какая же легкомысленная у него сестра – совсем как ребенок. Но сегодня он не улыбнется и краем губ.Кто бы знал в его семье, кто бы знал, что он испытывает, какие чувства к своей родной сестре, знала бы она… Тогда бы девушка его возненавидела.
?Тебе отвратительная моя любовь, сестренка,? - осторожные, неслышные шаги в её сторону, розы в саду уже давно расцвели, они прекрасны, - ?Но ты ещё красивее?.Он словно крадется к добыче, боясь спугнуть: его сестрица так сладко спит, что он не может не подойти к ней близко, настолько близко, насколько можно.
Вот он уже стоит за спинкой скамейки, его сестричка спит и даже не подозревает, ничего не подозревает: ни о его чувствах, ни о его боли.На лице гримаса боли: внутри все клокочет от страшного, ужасного желания… Желания сделать её своей, ничьей другой, подчинить, забрать, привязать к себе прочными цепями и узами. И плевать, плевать, что та его будет проклинать, плевать, что та будет кричать ему в лицо, как она его ненавидит. Подумаешь… Подумаешь… Он переживет.Он нагнулся, в глазах плескалось черное пламя страсти: сейчас, вот сейчас…Солнечный луч словно невзначай выхватил блеск зеленых волос и бледную кожу девушки: хрупкая, нежная, её так легко сломать и уничтожить – для этого не нужно особых усилий, не нужно особых умений… Достаточно просто коснуться, дотронуться слишком сильно, прижать к себе слишком крепко. Даже легкого касания губ будет более, чем достаточно.Нежный, невинный цветок, которым он захотел обладать.Боль сменяется печалью: он не причинит ей и малейшего вреда, ни за что, никогда… Он будет молча смотреть на неё и сгорать, сгорать изнутри от своей любви, но не сделает ей больно, не погубит это дивное, неземное создание.Лишь легкое касание её волос, лишь едва-едва коснуться её локонов губами, словно принося ей клятву верности.?Я твой рыцарь, на все времена?- взгляд скользит по лицу его безответной, безнадежной любви, и невольно сползает на шею: на ней черная лента с прикрепленной к ней красной розой.
На миг он вновь закрывает глаза, а потом, словно вор, срывает цветок и исчезает в глуби сада: он слышит, как в испуге та проснулась и оглядывается в поиске цветка или того человека, что сорвал его. Но никого рядом нет, лишь он, её верный рыцарь, стоит вдалеке, сжимая в руке символ своей верности…-СНЯТО!!! – крик режиссера будто выбивает почву из-под ног, и юноша вновь становится Кайто Шионом, словно очнувшись ото сна. Парень переводит недоуменный взгляд с цветка на окружающих людей: те почему-то кинулись к нему, что-то радостно растолковывая, а Кайто и понять не может, что же они ему с таким отчаянным восторгом говорят.
?Я словно спал, и видел сон…? - мысленно бормотал Шион, недоумевая, что же произошло. К нему, разогнав грозным рыком толпу, подошел режиссер. Кайто поднял на мужчину вопрошающий взгляд: что здесь случилось?
-Неплохо, очень неплохо, Кайто-кун, - ухмыльнулся режиссер, наблюдая за пораженным и растерянным лицом Шиона, - ты настолько вжился в роль, что сейчас дезориентирован.
-В..в смысле вжился? – пробормотал юноша.-Тут проще тебе пленку показать, чем рассказать. – с улыбкой ответил мужчина, хлопнув юношу по плечу, - пошли, покажу тебе. Все показать не смогу – нужно ещё монтаж сделать, но конечную сцену, где ты с Мику-тян, я тебе прямо сейчас и покажу. Изумительная сцена! Честное слово, Кайто, в тебе живет актер.-С..спасибо режиссер-сан… - ответил Шион, но внутри у него было какое-то смутное беспокойство, потому что все то время, пока они снимали эту сцену, просто вылетело из памяти Кайто, словно его кто-то подменил на это время.Тем временем режиссер подвел парня к экрану и сказал своим ребятам включить последнюю сцену со скамейкой. Помощник послушно нажал на какую-то кнопку, и через мгновение началось видео.А Кайто сидел и смотрел на экран огромными, широко распахнутыми глазами: он не находил слов, чтобы описать то, что он увидел, но в одном юноша был уверен точно – парень на пленке никак не может быть им, Шионом Кайто, хотя бы потому, что Кайто, веселый и солнечный человек, не может быть настолько похожим на того юношу, разрывающегося между светлой, чистой и темной, всепоглощающей любовью. Шион не знал таких чувств, а потому не мог их так изобразить.
Но тогда кто, кто там вместо него? Кто?-Кайто-сан, вы правда профи! – послышался звонкий голос Хатсуне, Шион вздрогнул, словно укололся иголкой. – мне до вас ещё расти и расти! Честное слово, вас там прямо не узнать! Просто настоящий Шекспировский герой!
Кайто осторожно поднял взгляд на девушку: на её веселую, восхищенную улыбку, добрые и сияющие глаза… И юноше вновь стало не по себе. Он с трудом смог отвести взгляд от Мику: в груди все сжалось при взгляде на неё, словно кто-то схватил его за сердце, и теперь медленно сдавливает его.
-С..спасибо Мику-сан… - с глуповатой улыбкой ответил Шион, отводя глаза от девушки, - мне очень приятно слышать твою похвалу.
Что там было дальше, Кайто уже не слышал: кажется, режиссер рассказывал о следующей сцене, но юноша его уже не слушал: он с ужасом неожиданно понял, словно открыл глаза, почему он так обиделся на Хатсуне, почему не хотел с ней ехать, и почему каждый раз рядом с нею юноша начинает путаться в мыслях.Ответ был прост, как его песня – он просто в неё влюбился, с первого взгляда, с того самого мига, когда в первый раз посмотрел в её глубокие изумрудные глаза.