Часть 2 (2/2)
У меня есть целая ночь для того, чтобы так и оставаться центром мироздания, но это грозит воспалением легких. Не могу позволить себе такой роскоши как болезнь. А жаль. С удовольствием полежал бы в постели, мне бы кто-то теплый и заботливый готовил куриный бульон и кормил с ложечки. Красота. Закрываю глаза, представляя эту картину. Как давно я не ел нормальный суп на настоящем курином бульоне.
Открываю глаза, и надо мной возвышаешься ты.Я ошибся, центр мироздания – это ты. Ты стоишь так непоколебимо и уверенно, и я точно знаю, что планета крутиться и солнце светит, лишь потому, что ты этого желаешь.
-Чем занимаешься?
Я растерянно махнул руками:
— Делаю ангела.
Я опять выгляжу полным идиотом, опять краснею и неловко поднимаюсь с земли. А ты улыбаешься, словно тебя это все забавляет.
-Как насчет кофе?
Божемойбожемойбожемой!!! Ты предложил мне выпить с тобою кофе? Да, да и еще раз да! Если я сейчас не скончаюсь от смущения.
Ты сидишь напротив меня, и я совершенно точно умру от восторга. В неровном свете свечи твой облик приобрел что-то такое древнее и языческое, от чего мои пальцы сводит судорогой – я хочу написать тебя.
-Я хочу порисовать тебя. Прямо сейчас. Не против?
Хорошо, что у тебя были свечи, я поставил пару у мольберта, чтобы было хоть что-то видно. Я, наверное, совсем сошел с ума, потому что попросил тебя раздеться. Ты лежишь на моей постели, прекрасный как языческий бог. И в этом столько тайны, столько интимности и скрытого эротизма, что мне больно дышать.
Мазок за мазком на холсте появляешься ты, окруженный мягкой тьмой и ореолом загадки. Мне нравиться эта загадочность, она несет в себе столько скрытых сокровищ.
Свет появился также неожиданно, как и погас, вдребезги разбив интимную творческую атмосферу. Но глядя на холст, я понимал, что твой образ, созданный при свете свечей лучшее,что я сделал.Ты подошел к мольберту и улыбнулся.
-Одержимый.
Послесловие.
Порой я сомневаюсь.Существовал ли ты на самом деле? Была ли эта ночь реальной? Ты исчез словно мираж, оставив после себя лишь портрет. Портрет, который я не продам за все сокровища мира.
Конец.