Часть 1 (1/2)
Я изучаю твое лицо. Так медленно. Смакуя.
На высокий лоб падают свинцово-черные пряди, присыпанные уже тающим снегом. У тебя красивый лоб, скульптурный. Так хочется прикоснуться к твоему лицу, изучить его до малейшей впадинки. Ярко-выраженные скулы, широкая челюсть и совершенно изумительный подбородок с ямочкой. У тебя сильное лицо, мужественное. Оно хорошо будет смотреться и на бумаге, и в глине.
Ты смотришь в окно маршрутки и хмуришься, от чего между черных ироничных бровей пролегла морщинка. Глаза твои упоительны, такие суровые и цвета первого льда.
Губы крупные, такие же скульптурные, как и все твое лицо. Они так неумолимо сжаты, что становиться немного страшно. О чем ты думаешь, глядя в замерзшее окно?
Я совершенно беззастенчиво пялюсь на тебя, что не могло остаться незамеченным. Ты смотришь на меня, в глазах усмешка и вопрос, отчего я моментально отвожу взгляд и начинаю пристально изучать сбитые носы своих ботинок.
Так хочется спросить, не попозируешь ли ты мне. Но всю оставшуюся дорогу я упорно смотрю на свои ботинки, тщетно борясь с мучительной краской залившей мое лицо.
Ты смотришь на меня. Я чувствую.Буквально дыру прожигаешь, от чего в холодной маршрутке я покрываюсь испариной, как в летнюю жару.
С невероятным облегчением выскакиваю на своей остановке. Дурацкая привычка пялится на людей. Не будешь же каждому объяснять – я – художник, а у вас очень интересное лицо.
Холодно. Метель, но я, тонкая творческая натура, уставился на фонарь. Обычный уличный фонарь, который как ни странно работает. В холодном желтом свете пляшут снежинки. Банально, но до боли прекрасно. Маленькая вселенная с хаотично движущимися белыми кристалликами.
Стою и улыбаюсь как дурак. Конечности окоченели, старый пуховик (в котором собственно пух уже весь повылез) продувается злым зимним ветром. Настоящий художник всегда нищ. Все деньги уходят на съем квартиры, краски, холсты и прочие жизненно необходимые для меня мелочи.Желудок возмущенно сжался в комок, напоминая, что с утра, кроме отвратительного растворимого кофе там ничего не было. Что ж, настоящий художник всегда голоден. Муза не приходит к сытым и довольным.
Вспоминаю, что в холодильнике повесился уже целый полк мышей, направляюсь в круглосуточный супермаркет, благо он рядом с домом.
Мне нравиться пинать свежевыпавший снег. Красиво. Вот выйду глухой ночью на улицу и буду лежать в снегу и смотреть на небо. Это, конечно, не так поэтично как звучит, но мне все равно нравиться.