глава 10 (1/2)

Вместо ответа Дракон привлек ее к себе и опрокинул на постель. И сказал прямо в ее приоткрытые жаждущие губы:

— Да, такой расклад мне нравиться больше, моя глупая маленькая девочка.

Черный Дракон приник к губам принцессы, словно намеревался выпить ее до дна, выпить ее душу, само ее существо. Его язык, губы, зубы напирали, подавляли, почти насиловали, но Элспет сама хотела этого, никакого насилия не было. Она наслаждалась ощущением его языка у себя во рту, наслаждалась, как он посасывал ее губы, наслаждалась его сильными рукам безжалостно разрывавшими одежду. Его ладони не были нежными, наоборот, мозолистые, шершавые, словно кошачий язык, они прожигали дыры в ее обнаженном теле, заставляли в сладострастном безумии метаться под ним, извиваться, выгибаясь на встречу.

— Драко…

Элспет хотела почувствовать его большое сильное тело на себе, в себе. Со злостью рванула упрямую рубашку, и пуговицы дождем осыпались на нее. Прижалась к его груди, дерзко, сильно, страстно впилась в нее поцелуями, чертила узоры влажнымязыком, всасывала его горячую чуть солоноватую плоть…

— Элспет… — Дракон заставил ее отстраниться, его глаза были подернуты дымкой страсти и вожделения. Эта маленькая глупая девочка свела его с ума: ее нежные губы, ее бархатный язык, порхавший по его коже, ее гибкое белое тело под ним, уже готовое принять, истекающее сладким соком желания.

— Элспет. Подумай, ты пожалеешь об этом, — маленькая толика разума еще осталась в голове Дракона, видят боги, он хотел ее, но воспользоваться ее слабостью, ее неопытностью было низко.

— Не пожалею. Не останавливайся, прошу, — Элспет умоляюще смотрела на него своими совершенными космическими глазами. – И сними уже эти чертовы брюки, — легкий смешок.

Дракон с рыком кинулся на нее, и, покусывая ухо, сказал:

— Не говори потом, что я не предупреждал.

Снова легкий смешок Элспет, и она сама притягивает его лицо для поцелуя:

— Я не пожалею.

Быть с ним, касаться его – это было так чудесно, так правильно. Чтобы Дракон не говорил, Элспет знала – он любит ее, пусть сам пока не признает это, но любит. Эта любовь была в каждом поцелуе, в каждом слове, в каждом страстном вдохе. И Элспет поклялась себе, что обязательно будет достойной его любви, не будет просто маленькой избалованной принцесской, а чем-то много большим.

Принцесса не заметила, когда он успел полностью обнажиться, но вот он уже просит раскрыться, раскрыться для него. Ее стройные бедра послушно следуют зову, и Элспет вздрагивает от возбуждения с примесью страха, когда он прижимается к ней и медленно медленно двигается вскользь ее набухших и влажных губ.