Глава 4. " Застрять" (1/1)
Воротились они живые и невредимые. Ну да, подумаешь, шрам у Люси на пол-лица. Это тоже не считается! Мира, протиравшая стаканы, сразу кинулась к пострадавшей, обработала ей раны. Джубия тоже кинулась… покалечить. Ну, ладно, это тоже упустим! В общем, столпилась вокруг нее вся распрекрасная гильдия. Главное: Грей – герой, Люси – жива и невредима.Нацу на секунду оторвался от созерцания своего синего кота, нежившегося в изящных руках Лисанны, дабы узнать причину радости гильдии. Первым, что бросилось ему в глаза, был голый Грей, а вот от следующей персоны, попавшей в его поле зрения, сердце предательски вздрогнуло. На руках у Ледышки сидела Люси. Такая вот голая, одетая лишь в одну белую рубашку Грея, Люси.Драгнил резко вскочил со скамейки, при этом чуть ли не вылив на Штраус бокал сока, и направился разбираться. Но дойти до всеобщего места ликования ему не дали: ладонь Миры легко потянула его на себя за жилетку.- Нацу, ты упустил свой шанс, - начала Мираджейн, когда заметила едва заметный румянец на щеках парня. – Она уже не твоя.?Она уже не твоя?. Эти слова буквально сотрясали голову Драгнила, когда он на ватных ногах вышел из главного зала и направился по коридорам в сторону туалета. Но, увы, завершить начатое ему в очередной раз не удалось. Покосившись, как будто от того, что он выпил, розоволосый со всей дури залетел в полуоткрытую дверь кладовки, случайно вставшую на его пути. Там же он и отрубился.А вот Лисанне было весело в главном зале: едва Грей отпустил Люси, беловолосая волшебница подскочила к той, и, коварно улыбнувшись, схватила ту за руку.- Пошли со мной, - одними губами проговорила она. – Я приготовила тебе сюрприз…Хартфилия, ещё не до конца опомнившаяся, в одной рубашке потащилась за младшей Штраус. Голые пятки ступали по полу, который тихо поскрипывал в такт другим тонким, изящным каблучкам.Лисанна немало удивилась, увидев дверь кладовки открытой, но не предала этому значения и просто закинула в помещение соперницу.
- Посиди тут и подумай, стоит ли тебе вообще состоять в этой гильдии, - прошипел напоследок мягкий голосок, и дверь закрылась, оставив златовласку в темноте.И только тогда Люси поняла, что к чему. Она раздражённо взвизгнула. Тон её голоса повысился настолько, что недалеко что-то лопнуло, ещё что-то упало, и кто-то охнул. Заклинательница дёрнулась: что за зверь?- Блин…мне такой сон снился…- Нацу?- Люси?!Зажёгся свет – Драгнил подпалил один из своих кулаков, и собеседники могли спокойно таращиться друг на друга. Глаза драгонслеера, обычно серо-зелёные, были почти чёрными и глубокими, как океан. Молочный шоколад Люси сменился горьким, терпким и горячим. Однако было и что-то горячее её глаз. Тело Нацу кипело от подступившего волнения, накаляя воздух вокруг. Капля пота скатилась по шее Люси, уходя в ложбинку между грудей, но её поймал горячий язык напарника.- Люси…Вдох, выдох. Вдох, выдох…
Еще раз вдох, и удивленный возглас Люси поглотили настойчивые и жадные губы Драгнила. Он не целовал ее, а поглощал, впитывал, вбирал в себя, напирая так, что у нее подкашивались ноги и дрожали колени. А потом мощный рывок его тела буквально вписал ее в каменную, покрытую тонким слоем пыли и отдающую сыростью стенку.
Голова, голова кружится, когда Нацу рычит, еще сильнее налегая на нее, а тонкая ткань, разделяющая их тела, возмущенно скрипит. Где-то отдаленным краешком сознания мелькает мысль, что это все неправильно, все должно быть не так, что жар ее тела, смешивающийся с огнем похоти Драгнила, не должен вызывать в ней такое неуемное и непрекращающееся желание чего-то… Но все возражение и разум сметают напрочь эти губы, эти руки, уже исследующие ее тело. А когда его язык властно проникает ей в рот и скользит по нему, Люси сама отдается, еще сильнее прижимается к Нацу и теряется в этом безумии, зарываясь пальцами в непослушные вихры…