Глава 1. " Потерять" (1/1)
Невыносимо горячий кофе по утрам в очередной раз проносился по ее пищевому тракту, неприятно касаясь и обжигая его стенки. Свежий весенний ветерок трепал пшеничные волосы, а шоколадные глаза каждый раз прикрывались тонкими веками с пушистыми ресницами.И почему этим прекрасным очам цвета мокко каждый раз приходилось наблюдать столь ужасающее зрелище? Ее друг, нет, ее возлюбленный, столь дорогой сердцу Нацу обращает свой взор ясных, как апрельское летнее небо, серо-зеленых глаз не на нее, а на обладательницу белых волос и лазурных омутов, в которые убийцу драконов, как ей кажется, затягивает все сильнее и сильнее...Но в глубине своей хрупкой души она понимала, что так больше не может продолжаться. Девушке уже надоело сидеть на подоконнике, ожидая появления его розовой макушки на горизонте. Надоела наблюдать за тем, как он разговаривает с НЕЙ!А он не видел, как она страдает. Как она самими тоненькими лучиками своей светлой, непоруганной и незапятнанной души тянется к нему, теперь почему-то такому отстраненному, бросающему на нее все реже и реже свои чуткие драконьи взгляды. И юное, хрупкое сердечко девушки не выдержало, разорвалось, как тает зимний снег под жарким солнцем, стоило ей только заметить ответные чувства со стороны Лисанны. А Штраус кидает на Драгнила такие же страстные взгляды, как и раньше, и теперь еще и нагло, дерзко ухмыляется Люси, как будто бы знает, как больно, непереносимо больно заклинательнице духов.А сердце плачет, заливаясь полупрозрачными слезами собственной крови, словно хочет вырваться наружу, закричать, что оно нужно его хозяйке! Но, увы, волшебница закрывает все двери, сжигает все мосты, и каждый вечер запирается сама в себе, все еще лелея мечту о красивой жизни с ним. И ей кажется, что ему уже все равно...А Лисанна только тихо смеется, когда видит, как одинокая слеза катится по щеке блондинки.Не просто смеется, а просто разражается пламенным, мерзким хохотом в глубине своей поруганной души. Ведь это так приятно – наблюдать за тайными страданиями девушки с волосами цвета пшеницы, за ее тихими, укромными, скрывающимися ото всех стенаниями и адскими мучениями. А когда, возвращаясь из гильдии, Лисанна видит открытое окно Люси и ее саму в нём, она мерзко, гадко улыбается. Как же все-таки это прекрасно – отбить Драгнила у этой девки! Как же все-таки прелестно и удобно скрывать исчадие ада за этой маской веселой, милой девушки.А Люси никогда не замечает тонкую, стройную фигурку, скрытую в полутьме. Рука сжимает пачку недавно купленных, таких еще отдающих свежестью картона сигарет. Тонкие, изящные, красивые и губительные.
Такие, как Лисанна. Такие, которыми, как бы она ни старалась, ей не стать. Люси резкими, порывистыми движениями вскрывает упаковку, отбрасывает ее куда-то вниз. Пальцы дергано и нервно вытаскивают сигарету, яростно сжимая ее и чувствуя под тонким слоем плотной бумаги шелуши табака.
Вторая рука тянется к оранжевой, яркой зажигалке и одним щелчком вдыхает в эту стройную красавицу жизнь. Она начинает гореть, потихоньку осыпая черный, прогорклый пепел на белый подоконник. Ошеломительный контраст. Люси нервно подносит сигарету ко рту, вдыхает дым полной грудью...А случайные прохожие только печально качают головой, вспоминая когда-то солнечную девушку. Она изменилась. Изменилась из-за него. Даже в одежде стали преобладать темные тона,исчезли коротенькие юбочки и каблуки. Теперь девушка почему-то напоминала секретного агента: такая же закрытая и неизвестная. Таинственная. Та, ключ от которой может подобрать только он.А он, наверно, просто не хочет искать его. Улыбается своей самой светлой улыбкой, смеется самым звонким смехом. Но не для нее. И что-то внутри сжимается, заставляя бежать все быстрее и быстрее, прятать случайные взгляды, теряться в толпе при виде малиновых вихров, так контрастно переплетающихся с белыми, как снег, прядями.А с тонкой сигаретки осыпается очередная кучка пепла, подхватываемая легким ветерком. Она танцует по прохладному вечернему воздуху, путается в волосах людей, которые невольно что-то ищут в этом городе.
Но что? Чувства, любовь, понимание. То, что потеряла та юная блондинка.