Игра с воображением (1/1)

Дождь хлестал по лицу, нещадно размывая дешевую косметику по всей физиономии. Крупные капли черной туши катились по щекам, оставляя разводы. Она ведь, наверное, уже размазалась по всему лицу? Почему бы и нет? Лениво смахнула рукой это безобразие, совершенно не заботясь о том, что выгляжу хуже шахтера. Хочу сказать сразу: нет, это не дешевое индийское кино, и даже не сопливая драма. Я устало улыбнулась, позволяя рукам безвольно обвиснуть вдоль тела и коснуться земли. Платье промокло, и его подол уродливо свернулся у ног бесформенной тряпкой. Нервно поерзала на месте, мысленно и в который раз пытаясь примерить себя с происходящим.— Как всегда, не слишком оригинальна в своей трагичности, — большая рука накрыла плечо, заставив невольно вздрогнуть. Ладно-ладно, моя жизнь все-таки напоминает мыльную оперу. По крайней мере, об это мне прямо говорит каждый день мой личный глюк, который прочно засел в моей голове вот уже…с месяц-другой.— Валерьянки что-ли напиться с горя? — лаконично поинтересовалась я, осторожно подымаясь с колен и убирая чужую руку. В этот раз, по ощущениям, у моего собеседника почему-то благодушный настрой. На загорелом жестоком лице, которое я видела всего пару раз, очевидно гуляла усмешка. Воображение, конечно, мое, но оно, иногда, сволочь, такое реалистичное. Нарочно медленно обернулась, смотря куда-то в другую сторону от собеседника. Расправив складки на сером платье, я демонстративно прошагала мимо ?кровопийцы?, который пьет мою кровь уже с месяц-другой.— Ты повторяешься, — монотонно и чуть надменно сообщил голос. Я обернулась и выдавила натянутую улыбку, хотя скорее оскалилась в чужую спину, затянутую в черный камзол. Слушаем-ссс, значится, чужие мысли?— Ты просто слишком громко думаешь, — сказал, даже не удосужившись повернуться лицом. Я фыркнула, по привычке делая несколько шагов назад, а затем не удержалась и все-таки оглянулась. Позади меня ревел океан: такой ярый, неистовый и безудержный, синий, глубокий…— Безжалостный, опасный…ну и, конечно же, я забыл упомянуть острые скалы, — с насмешкой оповестили меня, сцепив руки в замок. Я зло уставилась в чужую спину. Чтоб в тебя, зараза, кирпич прилетел! А теперь минута молчания и…Стой! Стой-стой-стой!Я в отчаянье вскинула руку, а затем закрыла рот ладонями, в ужасе наблюдая за разворачивающимся действием. Красный кирпич летел ровно из-за горизонта в нашу сторону. На большой скорости, хочу заметить, и моё воображение тут же дорисовало кадр. С тихим шлепком красный камень прилетел в лицо мужчины. Я истерично взвыла. Мой личный глюк тоже взвыл, поминая всю ту же Бездну. И вот в такие моменты больше ничего не остаётся, как прыгнуть со скалы самой. Почему? Просто гореть неприятно. И что же делать? Спрыгнула.***Я схватилась за таблетки и, несмотря на противопоказания, проглотила целую горсть. Ни в коем случае не спать! Даже, для ускоренного эффекта, набрала себе горячей ванны и залезла в нее. В чехольчике, специально, чтоб не промок, громко ревела музыка на телефоне. Наверное, можно решить, что я захотела покончить жизнь самоубийством. Да и я сама бы так решила, ведь пошли уже третьи сутки без сна. Зачем мне это нужно? Ну, у меня были веские причины для такого экстрима. Я третий день думала о том, как мне объяснить своему персональному глюку, что я совершенно не желала знакомства его лица с кирпичом. Нерациональный страх перед собственной шизой появился у меня давно, и я очень боялась, что он что-либо скажет, либо сделает со мной в моем же сне. Иногда, он мог смотреть так, что мне становилось дурно. Эти черные глаза такие же темные и бездонные, как у покойника. Я чуть съехала вниз, так, чтобы лицо почти на половину ушло под воду. Губ и подбородка коснулась теплая вода, которая тут же стремительно поднялась к носу. Убиться в этой ванне, мягко говоря, ну нельзя. Это я авторитетно заявляю, ведь ванна сама по себе маленькая и скромная. Даже убогая, как бы сказал кое-кто. ?Убьется в ней только косорукий тролль? — важно процитировала я мысленно и тут же передернулась.Начнем с того, что в моей жизни появилась большая такая заноза, причем, видимо, поистине имперского размаха. Ну: волосатая, с руками, ногами, болтающимся имуществом и всем прилегающим. Добавим к этому: злобный характер, неуравновешенную психику, манию величия и полное отсутствие чувства такта. Чего только стоило упоминание о том, что я: плоскогрудая и тощая кракозябра, тупица, которую свет должен поискать, умертвие полудохлое, - я страдальчески закатила глаза. Мало того, так еще и за каким-то чертом постоянно ругается на неизвестном языке и ежесекундно поминает Бездну. ?Драконий понос? — наверное, это самое мягкое, что я слышала от него за пару часов нашего знакомства. Откуда появился мой личный кошмар? Самой бы знать, быть может, тогда бы сразу же и избавилась. Психологи, да чего уж там, и психиатры говорят, что в моей жизни наступил критический период, с которым могу справиться я одна. Они меня, конечно, одну не бросят и помогут чем смогут, но лучше с этим справятся дяди в белых халатах. А еще лучше сама белая палата и смирительная рубашка. В дурку как-то не особо то и хотелось, а потому я часто ограничивалась одним сеансом. Аудиозапись остановилась, чтоб в следующую секунду грянула музыка. Я демонстративно встряхнула баночку с красной этикеткой. Вода от движения руки всколыхнулась и пошла волнами, сердито хлюпнула о стены ванной и через пару секунд затихла. Музыка вновь сменилась, став мягкой и размеренной. Неумолимо захотелось спать, но. Но! Я со всей дури хлопнула себя по лицу. От боли зазвенело в ушах, к щекам прилила кровь. Зато резь в глазах почти пропала. Я растерла их двумя пальцами, пытаясь прогнать сонливость. И все же, даже вопреки сильнодействующим таблеткам, глаза слипались сами по себе. Вот, кажется, я только прикрыла на минуту глаза, как мир резко исчез. Кажется, на задворках сознания я уловила довольный, но таки злорадный смех. Интересно, сколько я буду гореть в этот раз за кирпич? Додумать я не успела, так как пространство в считанные секунды бешено завертелось, сбивая с толку. И только я хотела рухнуть на пол, если бы он, конечно, здесь был, чтобы прекратить веселую канитель мира, как он сам внезапно остановился, постепенно выцветая и теряя краски. Я знала, что за этим последует непроглядная темнота, но каждый раз окунаться в нее было жутко. Тяжесть молчания в ее недрах казалась почти невыносимой ношей. Не в силах больше стоять на своих двоих, я уселась на месте, сложив ноги лодочкой и положив на них руки. Раз Магомет не идет к горе, то гора пусть там и остается. И не важно, что эта гора слишком страшно рычит и что-то делает справа от меня. Или слева? Или сверху?! Вовремя откатившись в сторону, я умудрилась заметить яркий проблеск пламени, который пролетел в миллиметре от меня! В миллиметре! МИКРОМЕТРЕ! Пришлось зажать себе рот кулаком, ибо это было реально страшно. Страшно настолько, что поджилки трясутся, как у заправского алкоголика. Я нервно хохотнула, наблюдая, как огненная полоса улетает вперед и исчезает, ярко вспыхнув напоследок. Похоже, таки изловчилась уворачиваться. Или кто-то специально промазал. Уверена, второй вариант.— Мы можем поговорить нормально?! — выделила последнее слово я, громко прокричав свой запрос…кому-то и куда-то. Пару секунд тишина, в которой было слышно лишь тихое сопение, а затем ярко вспыхнула моя шевелюра. Первым порывом было в панике сбить с себя пламя, но помня, что оно не может причинить мне вреда, я постаралась успокоиться. Огонь медленно и явно нехотя перебросился на одежду, неспешно кусая лоскутки ткани, а затем живее перешел к самому телу. Руки обуглились в сию же секунду, став угольно-черными с выглядывающими кое-где косточками у конца фаланги. Кожа покрылась нарывами и жуткими ожогами. Ну, нет, дешевый трюк в вашем исполнении, Ваше Величество!Мне едва хватило сил убедить себя в нереальности происходящего, чтобы огонь прекратил сжигать мое воображаемое тело. В который раз. Однако огонь, как я выяснила когда-то опытным путем, таким способом нельзя заставить потухнуть. По моему желанию он почему-то не исчезал, и все что мне оставалось — это тушить его, иначе он мог снова опалить кожу. Выяснять что будет, когда мое воображемое тело догорит я, конечно же, не хотела, а потому глубоко втянув носом воздух, мысленно опрокинула на себе ведро воды. Тут же услышала, как с громким всплеском вода покинула свое содержимое. Я внимательно проследила за парочкой капель, что скользнули по телу. По целому и невредимому телу. Быстро струсив их, я тихо ойкнула и неуклюже прикрылась руками. Срочно, очень срочно представляем платье! Расправив складки гладкого шелка, я раздраженно вскинула голову. Сколько можно пытать меня моей же воображаемой смертью в огне?— Столько, сколько нужно, — с иронией, что тщательно скрывала глухое раздражение, произнес мужской голос. Щелчок пальцев, и свет моментально загорелся. Я недовольно цокнула, раздраженно оценивая степень его влияния на мое воображение. Впрочем, злость быстро улетучилась, уступив место непонятному чувству робости и стыда, стоило ему хлестко начать меня отчитывать:— У тебя есть пять минут объяснить мне, что за зелья ты принимала в течение трех дней. Надеюсь, это был не яд?! — я отшатнулась, совершенно сбитая с толку такой сильной волной агрессии. Буквально за секунду робость и стыд медленно переросли в желание пакостить. Не я виновата, Величество, что ты так хотел меня видеть. А еще я прекрасно знаю, как ты любишь читать мои мысли.У Величества явно перекосило лицо. Его и так крупные черты лица заострились, на щеках заиграли желваки. И, наверное, для пущего антуража, мир стал то включаться, то выключаться, как при щелчке лампы в темном помещении. Как в ужастиках, этот, как его…вернее ее…ну эта, из фильма ?Звонок?. Свет то загорается, то тухнет, то загорается. Я гадко улыбнулась. Я же говорила, что воображение у меня на редкость живое и реалистичное? Вот и девица из "звонка" у меня получилась преотличная. Вон, как быстро ползет. — Хватит! — злой приказ. Я счастливо улыбаюсь. А еще там такая соблазнительная фигурка у одного актера. Там был еще один актер, который был геем, и он этого соблазнительного актера…Громыхнуло, да так, что я присела с перепугу. Не знаю почему, но в нашем толерантном мире моя шиза оказалась, хм, совсем не толерантной, чем я и задумала воспользоваться. Так вот, в этом сериале практиковали гейскую любовь от того, что все мужики были такие же, как и тот, что передо мной — на автомате быстро додумала я. Такие — это в смысле длинноволосые, и они всегда были по канону жанра снизу. И опять громыхнуло. Я заинтересованно поглядела на разрушенную скалу. Мой собеседник как раз занес руку для нового удара. А еще у них были длинные штуки и ими друг друга…ну это…того. Оприходовали.Взревело пламя, и я поняла, что да, довела мужика. Не знаю точно, как Величество видит мои мысли, но вот картину с геями я представила себе как никогда четко. Они, кстати, как раз таки, судя по звукам, догорали где-то за моей спиной. Но вот, у моей шизы истерика, прям как у того, который был снизу в фильме. Вот прям точь в точь.И вот тут я полетела вниз. Видимо, мой мир опять преобразился и образовал под своей хозяйкой скалу. Вот только немного не рассчитал. Паскудный, очень паскудный мир. Я искренне не одобряю! Либо миру кто-то, не будем показывать пальцем кто, помог преобразоваться.Жухнув в скалы, я долго медитировала, будучи проткнутая насквозь твердым камнем. Воображение не поддавалось и не хотело убирать мерзкий пейзаж, да и вообще освобождать меня. Волны били в спину, а понимание того, что проснусь я нескоро после трех дней бессонницы, вгоняло в уныние. — Ну что же ты такой несговорчивый? Эх.—…— многообещающее сверху.— Да ты просто не понимаешь! Весь мир построен на взаимодействиях! Чем быстрее ты мне поможешь, тем быстрее я отсюда уйду! — заскулила жалостливо.— Ну, хорошо, я больше не буду вспоминать гейское совокупление, — клятвенно пообещала.—…? — Перестану тебе ?тыкать?, возведу алтарь в твою честь и принесу тебе девственницу, — продолжила торговаться, уже с любопытством переходя на нереальные условия. Сверху, ровно следуя за моими словами, раздался ужасающий крик и рыдания.—?! Наверху, скорее всего, судя по ошеломленному молчанию, мое воображение распоясалось всласть. Величество, наверное, онемел от того, как моя точная копия, явно голая, тащит ему в ноги верещащую девицу. Как бросает на пол, прямо под ноги уже мертвое тело и коленопреклоненно протягивает еще теплое сердце. И я почему-то ни минуты не сомневалась в том, что этот мир исполнить все в точности, как я себе представила. — Ну хорошо. Что ты хочешь? Он никогда не поворачивался ко мне лицом, дольше, чем на пол минуты, никогда не встречал как равную, а атмосфера в моей голове всегда продолжала оставаться дождливой. В первый раз он, одним словом заставил меня самолично скинуться со скалы. Во второй просто сжег. Третий и четвертый повторились так же, как и второй раз.Я тяжело вздохнула. Море гладило и ласкало тело, видимо я еще помнила, какого это, когда тебя обнимают теплые волны. Удивительно, насколько сильна аффективная память. Даже во сне я чувствую горьковатый привкус на губах от прибоя. Вода стремительно с очередной волной проникает в нос и рот, а затем я с ужасом понимаю, что не могу отплеваться от нее.— Интересно, как долго ты будешь захлебываться в своей ванной перед тем, как утонешь? — прилетело сверху. — Шикарная смерть. Я бы сказал, весьма достойная, — процедил презрительно. Однако окончание его ругани я так и не дослушала, почувствовав ощутимый толчок в спину. Хватаясь за гладкий бортик скользящими руками, я едва не разбила об этот же бортик лоб. Судорожно сжимая пальцами полотенце, я громко и надсадно кашляла, убирая из легких успевшую набраться воду.***— Опять свои книжки читала? — скептически поинтересовалась Аиша, видимо заметив, с каким остервенением я завариваю очередную кружку кофе. Я натянуто улыбнулась, прикрывшись документацией и вновь зарывшись в отчеты. Цифры расплывались перед глазами, превращаясь в неясное черно-белое месиво. Очередной зевок пришлось сцедить в ладонь.— Не книжки, — уклончиво ответила я, помассировав глаза пальцами. Хоть сейчас бери и спи, но он наверняка все еще там. Должен быть. Я чувствую его присутствие даже когда бодрствую. Я устало опустила голову на стол. Аиша многозначительно промолчала, продыроколив очередной лист.— Чтоб ты так по барам ходила, как книжки свои читала, — припечатала подруга. Проходя мимо, она с силой хлопнула папкой по столу. Я немедленно вскочила.— Через год мне будет девятнадцать, какие бары?! — шутливо ужаснулась я. В моем-то возрасте уже детей заводят, так?— Мужика тебе пора искать, а то так и помрешь целкой на старости лет, — проворчала Аиша. Ее глазки призывно сверкнули. Я тоскливо вздохнула. Не нужен мне мужик.—Вот это ножки, — пронеслось у меня в голове, когда взгляд натолкнулся на чулки подруги. Я нахмурилась и прислушалась к себе, при этом попыталась понять, с чего сделала такие пикантные выводы. Даже засмотрелась на филейную часть своей —И попка ничего, — с удовольствием подумалось мне. Я схватилась за сердце. Глаза тут же забегали по помещению, но, как бы это странно не звучало, утонули в вырезе чужого декольте. Не отрывая взгляда, я дрожащей рукой потянулась за припрятанным в ящике успокоительным. Даже не заметила, сколько ссыпала себе трясущимися руками. Одним залпом проглотила.— Лилька, ты чего? — удивилась подруга, неверно расценив мой угрюмый вид.—Значит, Лилья? — удивленно пробасил в моей голове голос. И я удивилась, насколько мягко в этот раз звучал его тембр. Даже невольно заслушалась, насколько…красиво? мое имя может звучать.—Бесстыдная, распутная девка! — зашипел тут же в голове, вынудив меня тоскливо сморщиться. Я знаю, что ты меня прекрасно слышишь, и я иду к тебе разбираться! Я буду кричать! И требовать, чтоб ты убрался от меня куда подальше!—Как ты смеешь?!.. — тут же откликнулись мне.