Часть 13. Еventus (развязка, судьба, исход) (2/2)
Сожаление пришло слишком поздно.Принц чувствовал себя пустым, разрушенным до основание. Все, что он построил в своих мыслях, к чему он стремился, вся его якобы простая философия стремления к смерти – глупость, достойная юнца, не отягощенного ответственностью.
Глухойстон прервал его мысли. Даже сейчас, получив урок у самого мудрого существа в мире, он ничего не понял! Он не заметил, что принцесса едва жива, и, возможно, скоро умрет. Ивсе по его вине.
Свет у кромки небес стал тусклым, едва заметным. Сияние Стеллы тоже исчезло. Ноктис едва успел подхватить девушку, ослабевшую от ран и столь долгого сражения. Кристалл Селума тоже замолк, растворился в воздухе, стал незаметными частицами.Мрак снова опустился на их головы, ничем не выдавая, что только что было чудо. Что ночь стала похожа на день.Девушка в его объятиях дрожала, а руки у нее были холодными и слабыми.Из прекрасных глаз текли слезы, падали бриллиантами. Каждая из них была золотистой, как бы наполненной остатками силы тенебрайского кристалла.
Ноктис возненавидел себя,неспособный вынести такого зрелища. Он бессильно сжал зубы, зажмурился, как от страшного стыда или горя. Тогда кожавек, лба, скул и переносицы похожа насмятый пергамент, который вот-вот порвется, обнажая бездну горя, открывая путь непередаваемым эмоциям, которые сопутствуют невозвратимой потери.Селум поднял раненую на руки и, превозмогая боль, пошел через руины, растрескавшийся и взрытый асфальт, препятствия в виде раскуроченных и смятых машин. Ему было холодно и отчего-то тяжело, но не физически. Внутри собирались ледяные глыбы, похожие на отчаяние.Стелла же была легкой и теплой, только удивительно слабой, хрупкой, так что одно неверное движение могло убить ее.— Отпустите меня, — попросила она слабо, когда принц пронес ее через улицуи остановился, чтобы передохнуть.
Он тяжело дышал, шумно и хрипло, и не сразу смог ответить:— Исключено.Стелла жалобно улыбнулась и слабой рукой коснуласьего холодной щеки, стирая каплю выступившего пота:— Вам нельзя так изматывать себя. Это бессмысленно, — робко продолжила она.— Вам помогут, — упрямо заявил он и двинулся дальше, пытаясь найти хотя бы наблюдательный пункт, чтобы связаться со штабом, а там – с медкомандой.Парк был бесконечным, а улицы – пустынными. Город будто бы вымер, хотясейчас здесь размещалась добрая шестая часть всех войск Нигильхайма.Селлум ругал себя за глупость: он не взял ни рации, ни коммуникатора, так что связаться с кем-либо было невозможно.
Девушка на его руках слабела. Что-то липкое приставало к одежде,твердело ледяной коркой, что-то бурое. Принц не хотел верить, что это кровь. Что Стелла потеряла слишком много крови.— Остановитесь, — едва слышно попросилапринцесса. Ее тон был необъяснимо убедительным, как никогда не смог бы стать крик или приказ.Ноктис осмотрелся вокруг, но не увидел подходящего места, где бы можно было оставить Флерет.Повсюду обломки зданий, вырванные деревья, чьи корни путались с проводами. Небольшая площадка была у одного ствола с жухлой кроной. Ясень, гибкий и когда-то сильный, был повален, сломан пополам.
Селум оставил принцессу у самых корней,а сам принялся расчищать место, поближе к кроне.Он сломал несколько веток и застелил асфальт, а потом перенес девушку туда.
Ее кожа утратила последние краски жизни, бледное лицостало тонким, почти прозрачным, где легко просматривалась сетка вен. Онаоткинула голову назад, устало закрыла глаза и чуть заметно дышала.Багровые пятна на жемчужной мантии были как обвинение. Селум неслышно выругался, проклиная себя,и принялся осторожно освобождать девушку из складок одеяния. Кровь засохла, и приходилось отдирать шелк от платья, а потом – от ран.
Стелла почти не реагировала на боль, привычная к ней. Только волна страдания пробежала по ее чертам.Селум же разорвал мантию на длинные полоски и попытался перевязать Флерет.Но было уже поздно: такая мера ни к чему бы не привела. Только срочная госпитализация, помощь, переливание крови – больше не на что надеяться.Все взвесив, Ноктис принял решение:-Я оставлю вас ненадолго, — почему-то шепотом предупредил он девушку. Она вздрогнула, открыла глаза и едва коснулась рукой плеча принца. На это простое действие ушли ее последние силы:— Не оставляйте меня, — попросила Стелла тихо.
— Я вернусь и приведу помощь, —его голос был максимально убедительным, и он уже вскочил, чтобы уйти, как услышал:— …не дождусь… вас… и помощи.Тревога зашевелилась в душе Ноктиса. Он понял, что действительно не застанет девушку живой. И, может быть, это ее последние минуты.Ему нужно уважать желание умирающей.Он должен остаться.— Вы уверены? – с сомнением пробормотал он, возвращаясь. Пришлось сесть около нее, на обломки, мучительно осознавая, что ничего сделать нельзя.Стелла помолчала, а потом слабо кивнула.Молчание было болезненным, особенно от того, что время неумолимо шло.Состояние неопределенности мучило Селума, а беспомощность злила его. Стелла была спокойной до отрешенности. Она была готова увидеть великую Богиню мертвых. И быть может, она сумеет заслужить ЕЕ прощение.— Слишком холодно. Умирать слишком холодно, — почти в бреду, вдруг четко проговорила Стелла. Она приоткрыла мутныеглаза и со странной нежностью посмотрела на принца.Тот нахмурился. Истина этих слов пугала.
— Вспомните легенду, — только и смог ответить он ей, неспособный утешать и сочувствовать. И все равно,он хотел помочь ей. Хотя бы дождаться смерти.-Всего лишь легенда.Ноктис! – Стелла вдруг глубоко вздохнула, ее подбородок задрожал, но слез больше не было.У нее не было сил даже плакать.Это разрывало Селума на части. И правда, и слова, и невозможные слезы – все сливалось в горечь, когда хранить внутри эмоции невозможно. Потому что они давят и пожирают тебя.
Ноктис встал, обернулся ибросился искать хоть какой-нибудь контрольный пункт. Он закричал, активировал кристалл, призвал мечи и приказал им врезаться во все, что есть рядом. Грохот прошелся от перекрестка до дальнего угла. Лопнули где-то вывески, лязг чего-то железного резанул слух.И снова тишина воцариласькругом.
Искать подмогу было бесполезно. Ноктис, опустошенный, вернулся назад.Стелла все так же безжизненно сидела у дерева, откинувголову назад, прекрасная в своей хрупкости.Принц горько усмехнулся сам себе,медленно подошел к ней и сел рядом, спиной к стволу, так что их плечи соприкасались.Он тоже откинул голову назад, всматриваясь в безжалостное темное небо. На нем не было не звезды. Так и он теперь останется безСтеллы.Девушка чуть пошевелилась, а потом положила голову к нему на плечо.Золотые витки волос упали на белоснежную шею, адлинные ресницы трогательно дрожали.Ноктису ничего не оставалось, как обнять ее.Так они сидели некоторое время в молчании, которое и не требовало слов. Тихая печаль была вокруг: в разрушенных декорациях мертвого города, в призрачном облике тенебрайской принцессы, в невеселых мыслях наследного принца Нигильхайма.
— Я желаю вам счастья, — вдруг заговорила она и приоткрыла глаза. Ноктис ответил ей долгим и по-странному внимательным взглядом.
— Вы хороший правитель. И… — тут боль снова отобразилась на лице Флерет, — Удивительный человек.Наверное, я любила вас, — закончила она тихо, но твердо.
Принц выглядел растерянным, что не помешало ему прикоснуться губами к виску девушки. Ее ресницы благодарно дрогнули.
— Наклонитесь… немного, —сказала она,чуть улыбаясь. Ноктис склонился к ней, чувствуя, как золотые волосы щекочут щеку.
Ее поцелуй был быстрым, скользящим, как будто случайным.Но что-то иное обожгло губы Селума, как и глаза.
— Поцелуй тенебрайской девушки приносит удачу… — как бы сквозь сон,прошептала она, — Удачу в любви.Она как будто заснула, просто закрыла глаза,отрешенная от всего, что было вокруг. Стелла больше не приходила в себя, сколь бы осторожно ни пытался разбудить ее Ноктис.Когда с фактом смерти стало бесполезно спорить,озлобление нашло на принца, отчаянное стремление вернуть утерянное.Казалось, он хочет разбудить мертвую. И злится потому, что она не просыпается.
Он сжал ее плечи, потряс, прижал ее тело к себе, вслушиваясь, пытаясь найти обман, какое-то притворство. Но тело в его руках было послушно, пальцы запутывались в мягких золотистых волосах, а перед глазами было только бескровное бледное лицо, почти спокойное, почти счастливое.— Зачем вы оставили меня?Какого черта вы поступаете именно так? – зло прошептал он, обнимая Стеллу, чей покой для него был пока недостижим.*Нигильхайм — судя по всему, это область (если не все королевство), где происходит действие. Владения Ноктиса. Все из-за одного перевода одних товарищей. На русском никто не упоминал об этом, поэтому я дала собственную транскрипцию, вслушиваясь в то, что произносит Игнис (в официальном трейлере). Очень похоже на название царства вечного льда у скандинавов, где владычествует хаос — Нифльхайм (страна тумана).Или это искусственной сборки слово, от латинского nihil (ничто) + хайм (мир).Пусть вас не смущает фонетические изменения "h"на "g". Это нормально хотя бы потому, что у японцев "л" становится "р" (звука "л" в лексике вообще нет), а в европейской культуре часто Ханса называют Гансом (а немцы — приемники скандинавов).