5. Живой и невредимый (1/1)

—?Саннан-кун, можно войти? —?Кондо Исами вошел к нему в палату и, прикрыв за собой содзи, сел рядом?— Рад видеть тебя в добром здравии. Как ты себя чувствуешь? —?он улыбнулся, но его улыбка была, не такой, как раньше. Она казалась натянутой и нервной.Саннан приподнялся и удобно уселся на футоне.—?Спасибо вам за заботу, Кондо-сан. Я чувствую себя гораздо лучше?— он мягко улыбнулся ему в ответ?— Но почему вы навестили меня только сейчас?Саннан вопросительно, но мягко посмотрел на Исами, который хотел ему что-то сказать, но всё не мог подобрать нужных слов.Исами пообещал себе, что пока не скажет Саннану о настоящей причине их отсутствия. Кондо не хотел расстраивать его раньше времени, но и обманывать тоже не мог. Он и все в Шиейкане верили, что Рин не погибла, и они её обязательно найдут, но… прошло слишком времени, и надежда на её возвращение оказалась практически на нуле.Исами прекрасно знал, что девушка значила для Кейске. Он не раз замечал для себя, как привязаны они были друг к другу. В какие-то моменты они Рин и Саннан казались ему не просто хорошими друзьями, а нечто большим.Поэтому он сказал себе молчать. Молчать хотя бы до того момента, пока Кейске не поправится.—?Саннан-кун, ты уж прости нас?— начал выкручиваться Исами?— Просто пока разобрались с эти нападением, и со всем прочим, совершенно не было времени заглянуть и проведать тебя.—?Вот как?— Кейске сделал вид, что поверил, но на самом деле он догадался, что это ложь?— Ну что ж, вполне достойное оправдание.После тяжелого ранения он целую неделю находился в госпитале, и за это время никто из товарищей его не навещал.Саннан очень беспокоился о Рин. Чувство тревоги не покидает его даже сейчас. Той ночью он не смог защитить её, потому что был ранен, и за это Кейске ненавидел себя. Он не мог знать о судьбе девушки, и поэтому очень сильно переживал за неё, но не показывал этого, скрывая волнение под маской привычной ему почтительности.-Кстати, Саннан-кун,?— нарушив тишину, произнес Кондо?— доктор сказал, что через три дня тебя выпишут, и ты сможешь вернуться домой?— Напряжение в его голосе нарастали с каждой минутой.Кейске заметил это, ?Он явно что-то от меня скрывает. Даже если они и были заняты, кто-то один всё равно бы пришел. Здесь явно что-то не так. Неужели…?, Саннан ужаснулся своим мыслям, ?Нет! Этого не может быть!?—?Кондо-сан, что с Рин? Она в порядке? —?выпалил он всё и сразу с взволнованным видом. Саннан сам от себя не ожидал такой реакции. Он всегда был спокойным и рассудительным человеком, но не сейчас. Не в этой ситуации и не при этих обстоятельствах.Исами виновато опустил голову и сжал руки в кулаки. Ему было очень тяжело признаться, что на самом деле случилось с Рин, но и обманывать товарища ему было намного тяжелее, и поэтому он твердо решил сказать всю правду. Пусть и горькую, но правду.—?Почему вы молчите? —?Саннан с надеждой посмотрел на Кондо?— Скажите хоть что-нибудь!Кейске не знал что подумать. Молчание главы додзё Шиейкана тревожило его всё больше, но молчал Исами не долго. Собравшись с мыслями, он продолжил непростой разговор.-Дело в том, что Рин … она…– Кондо запнулся на мгновение?— Возможно Рин больше нет в живых. Мы пытались разыскать её, но не нашли. Мы нашли только это.Кондо дрожащей от волнения рукой протянул ему два белых клинка, которые он принес с собой.Саннан замер. Сердце пронзила жгучая, ноющая боль. Он почувствовал, как в горле образовался комок. К глазам стали подступать слезы.Кейске осторожно взял мечи из рук Кондо-сана. Это были те самые, что он подарил Рин.Поначалу, он просто смотрел на клинки в своих руках. В его глазах витала отрешенность, но постепенно эмоции захлестнули его.Держаться было не выносимо и мучительно. Удушливая пелена накрывала глаза. С каждым разом было всё труднее различать силуэт Кондо.—?Кондо-сан? Можете оставить меня? Я… хочу побыть один?— с еле удерживаемой на лице улыбкой произнес Саннан.Исами хотел было возразить, потому, как не мог оставить его одного в таком состоянии, но не стал. Он прекрасно понимал его чувства. Кондо, не понаслышке знал, как они были близки с Рин. Он полностью доверял Саннану и знал, что он умный и рассудительный человек, и не сделает ничего дурного.—?Хорошо?— ответил он, медленно поднимаясь и направляясь к выходу?— Я приду завтра.С этими словами он покинул палату.Саннан остался один. Других больных в палате не было. Воцарилась пугающая, мрачная тишина, которая давила на него больше и больнее с каждым новым вздохом.Дрожащими руками он аккуратно уложил мечи рядом с собой, и еле касаясь ножен, скользил по ним пальцами, изучая мелкие детали и еле заметные рисунки. Слезы потекли ручьями из его глаз. От этой душераздирающей боли он, что есть силы, стиснул зубы и сжал руками клинки. ?Почему… выжил только я? Почему это была не она?!?-Рин?— захлебываясь слезами, шёпотом произнес он?— Прости! Рин, прости меня!Он уткнулся лицом в подушку и стал сжимать руками простыню, пытаясь хоть как-то утихомирить свои эмоции.Ему было больно. Больно настолько, что, казалось, даже самая жуткая физическая пытка была ничтожна и безболезненна, по сравнению с той, которую он испытывал в этот момент.—?Если бы я тогда был сильнее, этого вы бы не случилось. Я… не смог защитить её! Это всё из-за меня! Я ненавижу себя! Ненавижу! —?чуть ли не переходя на крик, произносил он эти слова.Отчаяннее. Безысходность. Горечь утраты. Всё смешалось в этом человеке.Дыхание становилось всё реже и реже. Постепенно гнев и отчаяние стали отступать, превращаясь в страшную всепоглощающую пустоту, а она в свою очередь перерождалась в тоску.В тоску по ушедшему времени, событиям, человеку.Саннан не знал, сколько пребывал в таком состоянии, но, в конце?— концов, ему удалось успокоиться.Он лежал на спине и смотрел в потолок безразличным и опустошенным взглядом. Из его головы всё никак не выходил образ Рин. Такой милой, всегда улыбчивой и слегка диковатой. Её глаза, цвета драгоценных аметистов. Её нежные белоснежные руки. Легкий и приятный запах мимозы, исходящий от неё.Всё это отпечаталось в его памяти, и неистово терзало душу, разрывая её в мелкие клочья.Но что это? Почему воспоминания образа девушки так больно отзывались внутри?Саннан не знал этого, но у него было чувство, будто он потерял частичку себя. Это разрывало ему сердце, и он не мог понять, почему так сильно тоскует по ней.А может, дело в том, что Кейске испытывал к ней не совсем дружеские чувства? Возможно, это была симпатия, или даже влюбленность, которая могла превратиться во что-то большее.От бессилия Саннан просто лежал и не шевелился. Ему хотелось уснуть. Уснуть, и проснувшись понять, что всё было дурным сном. Но это было невозможно.Он повернулся на бок и притянул к себе один из мечей.Его тело пронзила боль, только теперь уже не душевная, а физическая. Тяжелое ранение давало о себе знать.На белоснежные бинты проступали кровавые пятна. По всей видимости, снова открылась и стала кровоточить рана. Он не обращал на неё внимания.Саннан закрыл глаза, и прижал к себе белоснежные ножны.?Прости меня… Рин…?