Часть7. Тайна крови. (1/1)
Я знаю секрет,Кое-что еще принадлежит мне.Меня не пугают те, кто убивают тело,Ведь ни не могут убить душу.Тыможешь сломить меня, только отвергнув правду.Но ты никогда не сможешь изменить смысл.( Evanescence — Catherine)Айдо почувствовал, какЮуки бросила сопротивляться, и ее тело стало совсем расслабленным.Глаза девушки былисомкнуты, словно она погрузилась в крепкий сон.
? Ее кровь… она действительно вкусная. Даже вкуснее, чем тогда, когда в первый раз обманом заполучил совсем немного. Но сейчас некому меня остановить… и я могу украсть еще немного…?Легкий холодок пробежал по спине Айдо… То, чего он ждал, и то, ради чего было все сделано… случилось…Воспоминания Юуки… они открылись воочиюперед ним, как художественная книга:?Это же… не может быть… Кросс Юуки…?Глубокаяночь. Лес и одинокая маленькая девочка, с изумлением и испугом смотрящая на падающие хлопья снега. Затем жуткий, вселяющий ужас голос и он… Страшные кровавые глаза, крепко хватающие и удерживающие изо всех сил руки. А затем малышказажмуривается, готовясь вот-вот умереть.Кричит из последних сил и знает, что никто не услышит ее. Резкий звук удара прерывает этот ночной кошмар, а после звучитспокойный голос:— Ты позоришь вампиров.
Маленькая девочка протягивает руку своему защитнику.? Канаме-сама… что вы делали там той ночью??Дальше картинка из воспоминаний обрывается и начинаетсядругая:
Ясный день. Школьные ворота и громкие возгласы учениц. День Святого Валентина. Юуки, скромно сжимающая маленькую коробочку в своих руках и так и не решившаяся, подарить ее, неловко топчется в сторонке. Затем что-то происходит, и подарок падает. Кирию Зероподнимает маленькую зеленую коробочку и кидает Канаме-сама. Юуки испытывает противоречивые чувства по поводу всего это. Ее кровь сообщает все до последних деталей. Слышно, о чем она думает в тот момент. Сердце сжимается в груди и бьется быстрее:— Десять лет назад Канаме-семпай спас мне жизнь. Но вряд ли он сам испытывает что-то по этому поводу.? Неужели она действительно испытываетк нему нечто большее, чем благодарность, даже зная, что… да она знает… но…?Снова водоворот воспоминаний затянул Айдо:Юуки напугана, сильно напугана… как тогда, в детстве. Она бежит по выложенной камнем дороге. Арка… еще одна… башня… лестница. Силы быстро начинают покидать ее и ноги подкашиваются… Наконец староста достигла самого верха.Юуки чувствует, что преследующий либо дождется, когда силы совсем покинут юное и хрупкое человеческое тело, либо просто загонит в тупик… так и есть —тупик… только маленькое окно… некуда бежать… Староста падает на колени…
— Вампир...Жуткое лицо проплывает перед глазами. Едва удаетсяуслышать странный незнакомый голос:— Мне страшно… мне страшно…
Она плачет и дрожит. Дрожь передается и распространяется по всему телу.— Вампиры… они съедят меня…Из последних сил Юуки поднимается на ноги и достает Артемиду.Староста кричит, увидев мальчика, ставшего монстром…Тот собирается напасть, но замирает, словно испугавшись чего-то.
Канаме-сама появляется, будто из неоткуда. Он подходит к Юуки и крепко обнимает ее, закрывая рукой глаза. Канаме-сама не хочет, чтобы староста видела то, что произойдет.Она только шепчет:— Канаме-семпай... — Юуки не может видеть происходящего, но начинаетбыстро успокаиваться.Слышно голос Канаме-сама:— Ты ранил того, кто мне дорог…?Неужели Канаме-сама… нет, не может быть… он же чистокровный… но фотография в его комнате…?Размышления были прерваны следующим воспоминанием:Шея ужасно болит. До сих пор, кажется, чтоклыки крепко пронзают ее.Напротив- испуганный Кирию Зеро.Слышны шаги по лестнице, но ей все равно…она еще не пришла в себя от осознания того, что тот, кто был все время рядом – вампир.
Канаме-сама поднимался по лестнице.— Ты уже стал зверем, жаждущим крови, Кирию Зеро?Канаме-сама встает между ними,закрывая собою Юуки.
После были неясные, нечеткие обрывки памяти.Кирию Зеро несколько раз пьющий кровь Юуки. Грустное и одинокое выражение лица Канаме-сама. Он что-то говорил ей… но слышались только обрывки фраз.Затем снова калейдоскоп воспоминаний показал более четкую картину:Канаме-сама стоит напротив, с нежностью и заботой смотря на Юуки. Она чувствует себя неловко и даже будто немного боится.Канаме-сама осторожно проводит рукой по ее щекеи спокойно говорит:— Все нормально. Просто оставайся такой, какая ты есть. Ты не похожа на тех, кто подчиняются мне.
Канаме-сама совсем другой… с ней он совсем другой…— У тебя доброе сердце, Юуки. Этого достаточно…Затем Канаме-самапровожает старостудо двери, и разговор становятся неразборчивым,а все окружающее — смазанным.
Их беседа вновь слышна становитсясовершенно неожиданно:— Он взял у тебя кое-что и должно вернуть долг, — говорит напоследок Канаме-сама.
— Прекратите, пожалуйста, Канаме-семпай! Зачем говорить об этом так, — кричит ему в ответ Юуки.— Зачем спрашиваешь? —Канаме–сама кладет руку на плечо старосты.Она действительно боится. Но природа ее страха непонятна.
— Потому что мне сложно оставаться спокойным. Из-за того, что самая главная для меня девушка была укушена другим…Снова омут памяти выталкивает Айдо.? Что за разговор? Канаме-сама, неужели вы правда такое говорили?! Это значит… нет… не может быть… я не хочу в это верить… Но почему именно она… она даже не вампир…?Айдо, наконец, оторвался от Юуки и замер. Она до сих пор лежала с закрытыми глазами и плакала.— Вы видели, Айдо-семпай?— Да, — только и смог вымолвить вампир. — Тебе лучше вернуться к себе в общежитие и хорошо отдохнуть, — разочарованно добавилХанабуса вслед уходящей Юуки.Девушка перевязала шею тонким шарфом ивышла.
— Кажется, я понимаю ваши чувства, Канаме-сама.Они все это время были так схожи с моими, — шепотом вымолвил вампир, слизывая с губ остатки крови.