Глава 23. Нельзя расслабляться. (1/1)

Я усиленно пыталась не думать о нём. Всё воскресенье я старалась выкинуть это проклятое коварное лицо из головы, чтобы снова сосредоточиться. Эти светлые глаза, чей взгляд прожигал меня насквозь, эти волосы, прикоснувшись к которым, хотелось часами перебирать пряди и складывать их, это выражение, заставляющее содрогаться, беситься, ругаться и улыбаться одновременно, эти руки, что с такой бесцеремонностью сжимают тебя, давая телу почувствовать эту силу, желание, отдающееся эхом в голове и сердце, но такие теплые, такие… Этот чертов жених, который настолько уже достал, что нет сил и возможностей. Вроде бы убить его не хватает духу, а вроде бы и сгораешь уже от того, что не можешь его ударить. Я в бешенстве.Снова я хватаюсь за голову и поджимаю под себя ноги, комкаю одеяло, крича на себя за то, что его образ не выходит из головы, что это нахальство всё время появляется перед глазами. Каждое слово, каждое предложение, каждое прикосновение.- Черт! – ругаюсь я, а потом прижимаю руку к губам, думая, что этот засранец сейчас услышит и опять спросит что-то на подобии: ?А зачем тебе черт?? или ?Опять ты чертыхаешься?? Но я не могу не кричать на него, так как мне где-то в глубине души хочется, чтобы он это сказал. Идиотка.

Я встаю с кровати, мчусь к шкафу, выкидываю все вещи на пол. Взгляд падает на какое-то платье. Вот, к примеру, до середины бедра с большим вырезом, сойдет. Натягиваю его на себя, смотрюсь в зеркало, и вижу это тоскливое выражение лица, эти мешки под глазами, так как ночью я не могла сомкнуть глаз, эти потрепанные волосы, что сбились в комок. До косметики дотрагиваться совсем не хочется, поэтому я лишь подвожу чуточку глаза, так как карандаш для глаз был совсем рядом. Теперь тоскливое лицо заменяется каким-то просящим, а все желание показывается, будто глаз открыл правду. Закрываю глаза. Опять это лицо. Ками-сама, что же мне делать, чтобы забыть его? Почему именно я? И с чего бы это такое? И почему я осознаю, что это чувство мне было знакомо? Эх… И последнее ?почему?: почему я не хочу где-то там, внутри, чтобы это чувство уходило? Ага. Мне вот так взяли и ответили. Размечталась. Смываю карандаш для глаз, а платье снимаю со всем отвращением. Тонкая ткань сползает по моему телу, образуя горку у моих ног. Смотрю на себя снова. Как же я пошло выгляжу, пытаясь рассмотреть свое полуголое тело в зеркале, а к голове подступают фантазии о том, что Раймонд в этот момент зайдет в эту ванную, увидит меня, подойдет сзади и дотронется до моего плеча, а его дыхание обожжет мою шею. По телу пробегают мурашки, которые хочется продлить, так как это приятное и чуточку просящее ощущение теперь выходит за границы моего тела.Возвращаюсь в постель. Закрываю глаза, чтобы попытаться уснуть. Не выходит. Открываю их и пытаюсь нашарить в тумбочке mp3, чтобы послушать хоть какую-нибудь музыку. Нахожу эту штуку и ещё минут десять, матерясь, расплетаю наушники, сбившиеся в какие-то неведомые узлы, а после вздыхаю и с облегчением вставляю их в уши. Заиграла какая-то песня в стиле рока, и звуки, доносящиеся при ударе по барабанной установке, потихоньку заглушают собственные мысли. Устраиваюсь поудобнее, пытаясь раствориться в песне, конечно же, о любви, что поет солист. Лучше бы песня была о чем-нибудь ещё, о природе, например. Но ладно, пусть будет и такая. Осознаю, что глаза сами слипаются. Конечно, я не спала почти полтора дня, естественно они будут слипаться. Если я увижу женишка, то точно ему врежу, хотя бы за то, что я из-за него не могла никак уснуть, что вспоминаю его, что он засел в моей голове, как заноза, что попала так не вовремя. Засранец… Я просыпаюсь ночью, потому что за окном не слышно чьих-то разговоров, а солнце не пытается пробраться сквозь шторы. Сразу же смотрю на время: четыре тридцать утра. М-да, я не думала, что новая неделя начнется именно таким образом, что я буду думать в такое время: спать или не спать? Все-таки организм выбрал второе, поэтому я побрела в ванную и ополоснула лицо. Накинув на себя халат, я вышла из комнаты и направилась вниз, на кухню. В гостиной было тихо, все уже разошлись спать. Не знаю, как они могут терпеть мои выходки. То выхожу, то не выхожу, то молчу, то говорю. Неужели их не достало это совсем? Вот бы узнать как-нибудь. В шкафу ищу кофе и понимаю, что его тут осталось два грамма, а это значит, что скоро надо будет снова купить, а то на одну чашку тут еле-еле хватит. Ставлю чайник и наблюдаю за тем, как он нагревается, однако это быстро надоедает, поэтому я смотрю в не завешенное окно и осознаю, что солнце просто ещё не добралось до моего окна, так как кухню оно уже начинает освещать. Засмотревшись на розовато-желтые разводы на небе, я краем уха слышу, как кипит чайник и пар уже во всю валит из носика. Спохватываюсь, так как знаю, что это может кого-нибудь разбудить, поэтому быстро выключаю газ и наливаю в подготовленную кружку воду, а затем не медля закрываю дверь на кухню, чтобы кого-нибудь не разбудить запахами кофе, чтобы с довольным видом не рассказывать о том, что я выпила последнюю чашку, так что пейте чай, господа; я жадная. Нашла в шкафу какие-то там пряники, которые использую по назначению, так как их, похоже, никто не желает есть, а вот я, ух, с удовольствием ими заем свое горе. Его лицо появляется перед глазами немного реже. Я подпираю рукой подбородок, так как я еле-еле передвигаю руками, ощущая безумную слабость во всем теле. Внезапно на кухню вошел Сенджи в длинных льняных штанах без майки и с удивлением покосился на меня, сонно употребляющую в пищу какие-то пряники, которые вряд ли кто-нибудь и съел бы, если я, не устроив колоссальные поиски, не нашла бы их и не применила в действие. Рыжеволосый усмехнулся:- Добро утро, почему не спишь?- Привет, знаешь, что-то не хочется… - потянула я, пока Сенджи кидал пакетик чая в кружку, не возмущаясь по поводу того, что нет кофе, и наливал кипяток.- И почему? Ты решила стать образцовой ученицей и приехать в университет до того, как преподаватели туда доедут? – усмехнулся парень, подсаживаясь ко мне. Я смотрела на него, почти лежа головой на столе, а кофе я сразу же допила залпом, чтобы не мешало. Сенджи потянулся к пряникам.- Нет, просто не хочу спать чего-то…- проговорила я, закрывая глаза. – Ты, сам-то, чего не спишь?- Тоже не спится как-то, - прошептал он. – Подумываю сходить на пробежку.Я распахнула глаза.- Пробежку? – переспросила я. – Зачем?- А зачем ходят на пробежки? – Сенджи улыбнулся. – Чтобы подумать, - добавил парень.- О чем? – удивилась я.- Обо всем, - просто ответил он, догрызая пряник.- А ешь-то чего? Натощак же бегают, - поинтересовалась я, коварно на него поглядывая.- А вот захотелось. Тем более, я вряд ли отношусь к приверженцам здорового образа жизни, - парень налил ещё кипятка себе. – Ты ещё хочешь, может, чая?- Нет, спасибо, - сразу же отказалась я. – Тогда, хм… Может, я с тобой побегу?- Как хочешь, - ответил он. – Сейчас я чай допью, майку найду и пойду.- Хорошо. Я сейчас вернусь, - я улыбнулась и побрела обратно в комнату. Там я сняла пижаму и надела спортивные штаны и топ, походящий на спортивный бюстгальтер. Волосы я собрала в хвост. (P.S. Я почему-то вспомнила Карлу Валенти, если кто-нибудь понимает, о чем я.) Спустившись вниз, я увидела Сенджи, который накинул белую майку без рукавов. Парень с улыбкой глянул на меня.- Ну, наконец-таки что-то более знакомое, - проговорил он.- В смысле? – спросила я.- Давненько ты не надевала что-то такое, - прошептал парень. – Вернее, ты раньше на сходки одевалась почти также, а теперь, с того момента, как жених появился, всё скрываешь.- Да? – я посмотрела на себя.- Ага, но ничего, бывает, - улыбнулся Сенджи, пока мы выходили из дома и принимались бегать по дорожке, которая была мокрой. Наверно, ночью прошел дождь, поэтому так и получается. Я вдохнула в легкие воздуха, не зная о чем говорить, я лишь громко вдыхала и выдыхала. Вдруг я услышала голос, доносящий от Сенджи, но не его голос, а диктора на радиостанции.- Чтобы не скучать, - усмехнулся рыжеволосый, а я широко улыбнулась ему в ответ. И знал же, что надо мне сейчас. Я прислушалась к этому голосу, который сказал что-то жутко доброе, а после включил песню. Мы бежали под звуки, ого, скрипки по ходу дела. Странно, что такое ещё на радио включают. Усмехнувшись, я начала понимать, что я бегу в такт музыке, также медленно. Сенджи же бежал на своей волне и молчал, уставившись вперед. Его лицо было сосредоточенным и таким завораживающим, что я, пока пыталась бороться с поступившими фантазиями о Раймонде, смотрела на него, чтобы, так сказать, отрезвить разум.- Акира? – спросил он. – Ты почему так странно смотришь?- Ничего, - я опешила от его вопроса. – Я просто задумалась.- Не пугай так, а то, как зомби, - улыбнулся он, вновь устремляясь вдаль.

- Не буду больше, - пообещала я, переводя взгляд на дорогу.- Это из-за него? – добавил Сенджи, а я замерла на несколько минут, просто на рефлексе двигаясь, а затем прошептала:- Да. Самой от правды стало как-то страшно даже. Я содрогнулась, понимая, что никому ещё так и не призналась просто в этом. Но Сенджи не стал ничего говорить такого странного или подкалывать. Он просто остановился, подошел ко мне и обнял.- Акира, успокойся, попытайся оставить его в своем сердце, если хочешь. Попытайся принять его, не отталкивай, если он хоть немного тебе нравится, - зашептал он, поглаживая меня по голове, словно отец свою дочь, которая боится первого свидания. Я прижалась к парню. Какой же он все-таки хороший человек, и даже Сенджи мог не совсем меня понимать, но слова парень находил отменные. Я представила лицо Раймонда, глубок вздохнув, а затем просто крепко сжала глаза, понимая, что мне не отвертеться, что он мне действительно нравится. Нравится не просто, как сгусток пошлостей, а как… А вот этого я пока не могла принять. Чуточку успокоившись, я прошептала:- Спасибо, Сенджи. Ты действительно хороший друг… Может быть, даже не друг, а брат, - от последнего слова я тихонько рассмеялась.- Было бы неплохо быть братом внучки мафиози, - в ответ засмеялся рыжеволосый. – Пошли обратно.

- Пошли! – мне стало реально легче после его утешений. – А почему бы и нет? Ты бы мог быть названным братом.- Смеешься, Акира? Зачем твоим родителям я? – спросил он. – Тем более мне уже двадцать три. Какие названные братья сейчас?- Сенджи, тогда ты будешь по должности Брат Акиры, - улыбнулась я.- Ага, конечно. Давай не будем так портить скромное существование, - предложил Сенджи.- Эх… Не успел словить момент, - я побежала вперед, догоняемая ветром и рыжеволосым. Домой мы вернулись быстрее. Кстати, он сказал, что уже почти шесть часов утра. Неужели это заняло целый час?- Я почту проверю, - быстро сказала я, увидев, что Сенджи кивнул и направился к дому, а я подбежала к ящику и открыла его. Я не ошиблась. Письмо. Я знала, что он как всегда упрекнет меня, но в чем на этот раз? Я с письмом в руках направилась внутрь. В гостиной сидела Эндж и держала в руке тарелку. Она себе, видимо, наспех яичницу сделала, так как она какая-то не доделанная. А Сенджи, наверно, в душ пошел. Надо последовать его примеру. Я поприветствовала подругу и побежала к себе. Письмо я не хотела трогать, поэтому сначала сходила в ванную комнату, оделась, а потом уже взялась за эту чертову бумажонку. Раскрыв письмо, я вслух прочитала: ?Давненько ты молчала, Акира, впрочем, как и я. Когда будешь действовать, или Янга уже можно убить?? Я вскрикнула. Кинув бумагу, я выскочила из комнаты и, перепрыгивая через ступеньки, спустилась вниз. Там сидела Энджи и всё ещё кушала. Как-то уж больно долго. Но я не стала на неё кричать или выпытывать, а, вздохнув, поднялась обратно и пошла к комнате Шина. Постучав, я услышала его недовольный голос и вошла внутрь.- Шин, ты можешь съездить в основной штаб? – без слов ?доброе утро? сказала я. Парень, потеряв весь сон, вскочил с кровати и чуть ли не крикнул:- Конечно! Сейчас билет закажу и поеду.

Он взял телефон и набрал номер аэропорта. Я, спохватившись, добавила:- Если хочешь, то возьми с собой кого-нибудь. Шин назвал место, куда ему нужно лететь, и я ждала, пока он закажет себе два билета. Вскоре Шин уже собирал вещи, дабы не мучиться.- Кого позвать, чтобы тоже собирался? – поинтересовалась я.- Сенджи, конечно! Только с ним можно нормально пробраться!Я кивнула и направилась прямиком к рыжеволосому. Тот воспринял просьбу совершенно спокойно, сказал мне, чтобы я тут не кисла, а сам, я даже заметила, почти вприпрыжку пошел к себе. Я знаю, что они были счастливы вернуться в Японию, хотя бы ненадолго. Они, наверно, скучают больше, чем я. Тут из комнаты вышла Мира и побрела на кухню. Я побежала за ней, пытаясь как-нибудь помягче объяснить ей всю ситуацию, что у нас тут складывается, однако она лишь восторженно проговорила:- Акира, у меня есть идея! – и побежала завтракать. Я, оставшись в замешательстве, ходила сама не своя, пока подруга устраивала себе утреннее пиршество, а два парня, которых я отправила в Токио, прощались с остальным под их завистливые, но понимающие взгляды. Я бы могла отправить кого-то из них, но ситуация не располагала каких-либо экскурсий по городу или обучение. Нужно было действовать быстро. Хотя… Я просто хотела создать иллюзию какого-либо дела или телодвижений.- Что нам нужно конкретно сделать? – спросил Сенджи около входа.- Просто проверить там обстановку. Любые новости, - я сделала серьезный вид, но была уверена, что зря я это всё делаю.- Хорошо. До встречи! – вдвоем сказали парни, выходя из дома. Я улыбнулась, а после подошла к Мире:- Какая у тебя идея? И к чему идея? – спросила я, не настроенная на нежности и что-нибудь пустое.- У меня есть идея о твоей проблеме. Ты бы могла дать мне все записки? – попросила девушка, скромно опустив взгляд.- Да, могла. Сейчас принесу коробочку. Кстати, сегодня ещё одно пришло письмо, - ответила я, помчавшись к себе. Там я схватила сегодняшнее письмо, нашла коробочку с предыдущими, и это всё, чуть не поскользнувшись, принесла подруге и вручила ей без пафоса или торжественных слов. Брюнетка, поняв мое настроение, взяла коробочку и направилась к компьютерному столу. Там уже её ждал Эндрю, с которым они принялись рассматривать каждое письмо, перешептываясь. Я бы и хотела их подслушать, только вот неудобно было. Нервно ходя из стороны в стороны, я порой пыталась спрашивать: ?Ну как?? И получала в ответ лишь: ?Подожди?. И ждала. Уже полчаса ждала! Уже все на работу ушли! Мне скучно!!!Вдруг Мира как-то слишком восторженно заорала:- Да! Всё как мне и показалось! – никогда я ещё не видела её такой шумной. Брюнетка вскочила с места, подбежала ко мне, схватила за руку и потащила за собой, а я и не сопротивлялась, покорно ступала за ней, так как мне было и самой интересно, а ещё этот тон, будто она заново открыла Америку, а великий первооткрыватель – никто. Подруга усадила меня на свое место, а затем ещё долго спорила с Эндрю, кто из них начнет и будет рассказывать. Не выдержав этого, я ударила по столу с воплем:- Молчать! – они притихли. – Итак, Мира начнет, ты продолжишь, ясно? Успокойтесь. Не главное, кто это открыл или нашел, главное, что это было! И я верю, что вы это вместе сделали!Смешно, но это их привело в чувства, что Мира чуть ли не солдатской стойкой встала. Девушка решила заговорить первой:- Ты ведь знаешь, что все письма были подкинуты в почтовый ящик, - начала она. Я кивнула, а брюнетка продолжила:- И вот, по идее кто-то один должен писать эти записки? – продолжила брюнетка.- Ну да, - подтвердила я. Мира отошла от меня и подошла к окну, смотрящему на главный вход.- Так вот, - продолжил уже Эндрю. – Мы посмотрели по почеркам и поняли, что это не так.- Записки писал не один человек? – поинтересовалась я.- Да. Как бы все ни пытались сделать один почерк, у каждого все равно свой характер почерка. Причем ни одна записка не повторяется по написанию. Мы думаем, что это подставные люди писали, - проговорил парень.- То есть всё это специально? На каждую записку нанимают кого-то? – догадалась я.- Возможно, но это нам и надо понять, - Эндрю привстал и показал мне записки, на которых эти самые, так называемые, отклонения от общего почерка были видны, так как их пометили карандашом. Честно говоря, мне это мало говорило, поэтому я лишь пыталась довериться сведениям. Итак, кто-то слишком хитрый, чтобы такое придумать. Но кто бы мог это сделать? И почему я по этой хитрости могу предположить лишь того, кого так не хочу предполагать?- ЕСТЬ! – заорала Мира, а Эндрю подскочил с места и помчался на улицу. Я в шоке побежала за ним, а выйдя, я увидела какого-то парня, у которого в руке было… Письмо. Теперь озверела я. Сорвавшись с места, я почти за мгновение догнала беглеца, схватила его за рубашку и повалила на землю. Не помня себя, я ударила его. В тумане я услышала голос подруги:- Стой. Отрезвев, я слезла с парня, беря из рук письмо, которое бы он не прочь и сам отдать мне. Читать его я не стала сразу, а нависла над бедным пареньком.- Ты кто? – грозно спросила я.- Я-я… П-пит. М-меня з-зовут Пи-ит, - заикался этот бедный парень, не вставая.- Что ты тут делал? – не унималась я.- Я-я н-нёс п-пи-исьмо, - еле-еле выговаривал он слова, вздрагивая.- Зачем? – вскрикнула я. Мира погрозила мне пальцем, а Эндрю лишь вздохнул. – Извини, что я тебя так пугаю, - я протянула пареньку руку, помогая вставать. Он вцепился в протянутую руку, словно сбежавший котенок, и встал. Он был чуть-чуть выше меня, одетый в немного растянутый оранжевый свитер, темнокожий. На голове была смешная вязаная шапка, с которой свисали косички, сделанные из шнурков разных цветов. Пит смотрел на меня как-то уж больно испуганно. И тут меня, похоже, дернул черт за что-то не ясное, и я сказала:- Хочешь к нам зайти? Там ты расскажешь, как ты оказался здесь и почему у тебя в руках это письмо, м? – я доверительно улыбнулась.- Я-я… - начал он.- Просто кивни, - попросила я. Он согласно кивнул, и мы вернулись домой. Пройдя с ним на кухню, Мира поставила чайник, а я принялась расспрашивать.- Зачем ты нёс письмо? – повторила я вопрос.- М-мен-ня п-попрос-сили, - проговорил парень, пока Мира ставила перед ним кипяток и спрашивала, какой чай он будет. Парень скромно назвал, а брюнетка кинула ему пакетик, а затем предложила мне, наливая себе и Эндрю. Я отказалась от сего напитка.- Кто? – мучила его я.- Н-не з-знаю, - ответил парень, отхлебывая из чашки.- А как же ты согласился на это? – не унималась я.- М-мне д-д-денег д-дали, - признался Пит.- Так кто дал тебе денег? – я не могла понять, чего он не врубается! Даже я бы поняла!!!- Н-не з-знаю. К-ко мне п-подош-шли и д-дал-ли т-тридц-цатку, - начал он.- И? – я не могла уже терпеть. Меня немного всё это бесило уже.- О-они с-сказ-зали н-нап-писать ф-фразу и о-отнес-сти п-по н-нужном-му а-адресу. В-вот я-я и с-сделал. С-сог-глас-ситесь, что т-тридцать б-баксов з-за т-такое - к-круто. И-и м-мне п-по пут-ти б-было, - Пит улыбнулся.

- Ты хотя бы немного их запомнил? Хоть что-то? – я не могла понять, как он согласился, хоть я… Я бы, наверно, и сама бы была не прочь за такую сумму отнести письмо.- Н-нет. Т-темно б-было. Я-я с-с р-раб-боты в-возвр-ращался, - парень почти допил чай.- Понятно, но всё равно спасибо, - ответила я. – Эх… Иди уже домой, раз такое дело. Ночная смена?- У-угу, - ответил он, вставая.

- Если что вспомнишь или ещё что-то, то заходи, - улыбнулась я, зная, что этот малый вряд ли ещё придет к нам. Мы немного проводила Пита, а затем направились обратно.- Что будем делать? – спросила меня Мира, когда мы вновь оказались на кухне.- Честно? – ответила я вопросом на вопрос, неуверенно сжимая в руке письмо. – Не знаю.- Но ты же… - начала подруга.- Умный Лидер? Ага, - угрюмо сказала я. – Что будем делать? Письмо читать, вот что. Я развернула бумажку под взгляд Миры, которая была немного не в духе от моих грубостей, но молчала. На университет я опять забила. Я на всё так вот здорово забила. А на бумажке мерцала надпись, написанная рукой Пита. Да, даже здесь сохранялась его это, так называемое, отклонение, проявляющееся в написании по слогам. Но я прочла вслух внятно, не обращая внимания на разделения: ?Неплохо. Какой твой следующий ход??