Часть 3 (1/1)

***Когда на следующий день позвонили в его дверь, Кристиан уже не сомневался в том, кого увидит на пороге.-Я уже решил, что тебя нет дома.-Я был в душе. Я воняю рыбой.-В рыбе много фосфора. Говорят, это полезно для мозгов.Что – то смутно знакомое, как будто давно и хорошо забытое, но такое родное было в этой фразе, что почти заставило Криса отвести взгляд.Они снова разговаривала через порог – осторожно, сдержанно, боясь и не желая раньше времени ступать на опасную территорию.-Зачем ты пришел?-Тебе было бы проще, если бы я, не прощаясь, уехал?-Мне всё равно.-Нет ничего, на что тебе было бы не наплевать?-Чего ты хочешь, Говард? – горло сдавило и захотелось оттянуть ворот футболки, но Кристиан не споткнулся на его имени.-Что ты делаешь?-Работаю.-Могу я посмотреть?Вопрос поставил Кристиана в тупик. Даже не потому, что он не любил пускать чужих в свое жилище, чувствуя себя после этого так, будто кто-то выпотрошил его и вывернул наизнанку, выставив его внутренности на всеобщее обозрение. Скорее потому, что прозвучал так интимно и непристойно, всколыхнув вчерашнее ощущение медленного, предназначенного только для одного раздевания и неминуемо последующей за ним близости.-На что?Говард развел руками, вполне натурально изображая искреннее недоумение.-На то, как ты пишешь. Я знаком с сотней писателей, но, ты удивишься, никогда не имел возможности наблюдать сам процесс. Так ты меня впустишь? Даю слово, я не буду мешать.Поколебавшись минуту, Кристиан отступил, пропуская его в квартиру.-Интересно.-Можешь не стараться.-Я вовсе не хотел сказать, что здесь уютно, - подчеркнуто любезно ответил Говард, пристраивая куртку на вешалку. – Но здесь уютно одному.-Рад, что ты оценил, - Кристиан демонстративно сел к компьютеру, предоставив гостю устраиваться самостоятельно, и действительно забыл о нем на несколько часов.В течении этого времени Говард никак не напомнил о себе, молча наблюдая из кресла за тем, как пальцы Кристиана летают по клавишам. Время от времени юноша замирал, задумчиво глядя на ровные строчки на мониторе, а потом снова принимался писать – быстро, словно опаздывая, сосредоточенно закусывая губу и тут же досадливо морщась, потому что из-за вчерашних укусов это должно было быть болезненно. Укус, оставленный им самим на плече Говарда, тоже саднил и слегка потягивал, заставляя прятать почти улыбку – следствие осознание того, что кое-что о том, что нравится Кристиану, он уже знает. Вопрос только в том, знает ли об этом сам Кристиан, но как Говард мог убедиться вчера, ему потребуется совсем немного времени, чтобы принять и научиться.-Ты так выглядишь, когда делаешь это… - заметил он уже в сумерках, когда Кристиан откинулся на спинку кресла и щелкнул суставами, разминая пальцы.-Как? – Кристиан повернулся в пол-оборота.-Так, будто занимаешься любовью.Минуту Кристиан молчал, выглядел при этом очень сосредоточенным.-Это разные вещи.-Ты полагаешь?Говард поднялся и подошел ближе, останавливаясь за его плечом.-Могу я посмотреть?Кристиан быстро свернул окно.-Нет.-Я всё равно прочту, когда книга выйдет.-На здоровье. Но я не буду показывать сейчас.-Ну тогда, - пальцы Говарда скользнули ему под волосы, слегка сжимая затылок. – Может быть, ты хотя бы расскажешь мне, кто твой герой?-Молодой человек, - Кристиан сильно выдохнул, будто собираясь нырять в ледяную воду. – Он вырос в детдоме и теперь пытается как-то устроиться в жизни. Я не умею рассказывать об этом…-Он похож на тебя гораздо больше, чем все твои герои до него.-У нас с ним нет ничего общего.-Кем ему приходится Иллай?-Его нет в этой книге.-А что если я хочу, чтобы он был в ней? – Говард чуть сильнее сжал пальцы, погладил, пропуская волосы между ними, слегка взъерошивая.Кристиан снова перевел дыхание.-Он может быть его работодателем. Тем, чей автомобиль собьет его ночью на пустом перекрестке. Но не его отцом.-Его любовником?Кристиан запрокинул голову, так что выходило, что он смотрит на Говарда снизу вверх.-Я не напишу этого.-Почему? –одна рука Говарда скользнула вниз по его груди, другая – по руке, накрывая ладонь своей.

-Это не то, о чем я хочу писать.-Слишком личное?Кристиан дернулся, пытаясь освободиться, но Говард не позволил, резким движением заставил его запрокинуть голову и поцеловал – глубоко, уверенно, нагло, так что юноша замычал ему в губы, потому что было неудобно и почти больно шею, но так опьяняюще приятно почти подчиняться, ощущая, как чужой язык проникает глубоко в тебя, задавая темп и ритм.Когда Говард оторвался от него, давая подышать, Кристиан так и остался сидеть с закрытыми глазами, даже не отдавая себе отчета в том, что ожидает продолжения.-Я хочу быть в тебе, - прошептал Говард ему в губы, позволяя их дыханиям слиться в одно. – В твоих мыслях. В твоей жизни. В твоем теле.Выдыхая последнюю фразу, он ещё разок несильно потянул Кристиана за волосы, и быстро ушел, оставив его возбужденным и растерянным.***-Ты по-прежнему можешь меня удивить, - протянула Элис, когда Кристиан упал на соседний стул в уличном кафе.-Если бы не мог, ты бы уже вынуждена была искать себе новую работу, - он закурил, проигнорировав красноречивое отсутствие пепельницы на столе.-Ты знаешь, я многое готова для тебя сделать, и делала, - Элис выбила себе сигарету из его пачки. – Но добывать такого рода информацию!..-Я знаю, - Кристиан отпил примерно половину заказанного для него и уже успевшего остыть чая. – И невыразимо благодарен за это!..-А не пошел бы ты? - Элис изящно изогнула бровь, протягивая ему флэшку. – Вот всё, что я смогла раскопать о Говарде Келли. Знаешь, он производит впечатление человека, который время от времени забывает о своем эгоизме и делает что-нибудь хорошее.-Уверен, это ему удается с блеском!..-Он здесь, да? И ты виделся с ним.-Элис…-Ничего мне не говори! Я не хочу знать, по крайней мере, сейчас. Просто учти на будущее, Кристиан, Келли – очень хитрый и умный человек, он может лгать как сам дьявол, если это принесет ему пользу. Я не хочу, чтобы ты купился на что-то, о чем потом будешь сожалеть.-Спасибо, - Кристиан подбросил полученную от нее флэшку в руке. – Я буду очень осмотрителен!Элис лишь с сомнением покачала головой в ответ.***На следующий вечер Говард не приехал, но позвонил, назначив место встречи, и Кристиан пришел почти вовремя – не потому что спешил.Потому, что сутки, проведенные в одиночестве наедине с информацией, полученной от Элис и собственными мыслями, оставили странное и раздражающее ощущение незавершенности, как будто слышишь знакомый мотив, но никак не можешь припомнить, где и при каких обстоятельствах слышал его прежде. Ему нужна была ещё хотя бы одна встреча, чтобы окончательно разобраться с этим.-Не опоздал, - заметил Говард, когда они встретились. – Ждал моего звонка?-Места себе не находил!.. Почему здесь? –Кристиан с любопытством посмотрел на полуразрушенное здание театра. – Это место в моих романах не упоминается.-Я не люблю повторяться, - Говард галантным приглашающим жестом указал ему на узкую, плохо освященную аллею. – Подумал, может, ты захочешь пройтись? Сидеть целый день перед компьютером может и полезно для твоей работы, но не…-Что тебе от меня нужно? – Кристиан остановился, убедившись, что они отошли достаточно далеко и находятся здесь совершенно одни. – Просто скажи, и не нужно выводить меня на оздоровительные, мать их, прогулки!..-Я уже сказал тебе вчера, - Говард ничуть не выглядел недовольным тем, что его перебили, и кажется, нарушили какие-то его планы. – К тому же, тебе действительно не мешало бы время от времени куда-нибудь выбираться.Не смотря на собственные мысли, сомнения и даже сны, Кристиан совершенно не был готов к тому, что придется обсуждать всё сделанное и сказанное вчера у него дома, или ещё раньше в порту.-На кого ты злишься, на меня или на себя? – Говард на секунду отвернулся, чтобы ветер не сбивал пламя зажигалки.

-С чего ты взял, что я злюсь? – Кристиан тоже закурил, прислоняясь к дереву. Шершавый ствол, царапающий руки, помог более-менее прийти в себя.-А разве нет? Ты зол и растерян, пытаешься понять, для чего я это делаю, потому что самую простую и саму собой напрашивающуюся версию о том, что я влюбился в тебя с первого взгляда и прилетел, чтобы познакомиться поближе, ты отмел сразу же. И, между прочим, правильно сделал, потому что это пошло и совершенно не похоже на меня.

-Что из того, что ты говоришь или делаешь похоже на тебя?На этот раз Говард смотрел на него долго и испытующе.-Я думал, к этому моменту ты уже сам себе ответишь.-Я не понимаю тебя, - Кристиан стряхнул пепел с сигареты и раздраженно тряхнул головой, отбрасывая волосы с лица. – Я не могу понять твоих мотивов, точно так же как и половину того, что ты говоришь мне. И я понятия не имею, чего ради ты вмешиваешься в мою жизнь. Если дело в правах на издание, которые ты так хочешь, мой ответ останется прежним.-А ты уверен, что хочешь? Понять.-Мне придется.-Зачем? Только потому, что тебе понравилось что-то, о чем ты не мог даже подумать раньше? Ты думаешь, что это невозможно, Кристиан, что это делает тебя неправильным?-Это ты неправильный, - слова сорвались с губ прежде, чем Кристиан успел себя остановить. – Какой-то не такой…Говард помолчал минуту, потом выбросил сигарету, и прежде, чем Кристиан опомнился, шагнул к нему и взял его лицо в ладони.-И чья в этом вина? Или всё-таки заслуга?Крис почувствовал, как по щекам разливается предательский румянец – от воспоминаний и ассоциаций, которых он не хотел, и которые Говард вызвал, подойдя так близко.-Кто ты? Я тебя знаю...-Разумеется, знаешь, - голос упал до шепота. Говард бережно, почти нежно провел пальцами по его щеке, коснулся губ, осторожно касаясь, будто боясь спугнуть. – Просто не можешь узнать. Или ещё не хочешь. Человеческое сознание – странная штука, Кристиан. ?Сон разума порождает чудовищ? - кто это сказал, Фромм или Юнг*?..-Это испанская поговорка, - Кристиану пришлось опереться рукой на дерево, чтобы не упасть.-Не суть важно. Твой разум… особенный. Не способный породить чудовище. Скорее, наоборот. Это потому, что ты сам особенный.-Он сам… то, что в моем воображении… – воздуха стало мало, и захотелось оказаться где угодно, только не здесь. – Ты не можешь даже представить себе.-Ты ещё не понимаешь. Но ты согласишься с этим. Со временем.-Говард…Келли прервал его поцелуем, осторожным и успокаивающим, как будто пытался утешить.-Так не должно быть, - пришлось приложить усилие, чтобы речь звучала связно.-Почему? Что тебя останавливает? Религия? Или женщина?Зрачки Кристиана сильно расширились, но испуг тут же сменился согласием, абстрактным и молчаливым, таким, что постороннему человеку вряд ли удалось бы его распознать.Над их головами загрохотало, и Говард напрягся, почувствовав, как юноша у него в руках вздрогнул, невольно разрушая момент безоговорочной близости и почти понимания между ними.-Что?-Гроза начинается, - Кристиану было неуютно, но вырываться из объятий он не спешил. – Хочу успеть домой до того…***Дождь пополам с мелким градом колотил в окна, так что время от времени казалось, что стекло не выдержит и разобьется.Кристиан боялся не выдержать тоже.

Не боль – этой боли он искал сам, да и не такой сильной она оказалась. Нежности. Того, что предложил Говард, в какой-то момент оказалось слишком мало – гораздо меньше, чем Кристиан хотел, - наконец позволил себе? – почувствовать, гораздо меньше, чем он, как выяснилось, может дать сам.Так непривычно и так сильно. Так естественно.Как будто только такой порядок вещей во Вселенной и может быть правильным, когда ворсинки пледа, брошенного прямо на пол, щекочут остывающую кожу, и всё, что удается расслышать за оглушающим шумом дождя – тяжелое дыхание, от которого, кажется, начинают шевелиться волосы на затылке, служащие лишь приятным ободряющим фоном, пока ведешь языком от острой бедренной кости до выемки пупка и дальше, или может быть, вниз – как захочется…-Кристиан.Негромкий голос, зовущий по имени, вырывает из небытия, но не возвращает к реальности окончательно.-Всё хорошо? – пальцы Говарда путаются в его волосах, соскальзывают по мягким прядям на плечо, заставляя почти дрожать. Почти что безусловный рефлекс, реакция, которую Говарду нравится вызывать снова и снова.Вместо ответа Кристиан трется щекой о его ребра. Никаких ограничений больше, и можно наконец перестать делать вид ,что ничего не случилось.?Ты не жалеешь??

Говард хочет спросить, но не решается, - слишком осторожно и медленно, в первый раз, почти наощупь; слишком велик риск напугать, или что ещё хуже, сломать, привязав к себе больше, чем нужно, переступить ту грань, за которой Кристиан уже не будет в безопасности.Вместо этого он молча тянет Кристиана на себя, без единого слова прося просто лечь рядом.-Я слишком тороплюсь? – зеленые глаза так близко кажутся глубокими и влажными, как будто он плакал. Возможно, так оно и было – Говард видел его лицо всё время, не позволил спрятаться или отвернуться, но не заметил слез. Вполне вероятно, что если они и были, Кристиан не заметил их тоже.-Всё хорошо, - медленно посчитать пальцами позвонки, прощупывая каждую косточку. – Ведь хорошо?-Даже слишком, - почти смущающая серьезность, почти неуместная. – Я не думал, что будет так…Говард улыбнулся почти самодовольно, прикуривая одну сигарету на двоих, и поднес её к губам Кристиана, позволяя затянуться первым.-Значит, - затянувшись, он вытянулся на спине, пристраивая затылок Говарду на грудь. – Ты посмотрел прогноз погоды, прежде чем вытащить меня из дома.-Вот видишь. Ты уже учишься понимать меня.Кристиан хрипло засмеялся, ловя губами вновь поднесенную любовником сигарету.-Почему ты не любишь дождь, Кристиан?Юноша напрягся, так что Говард на мгновение всерьез испугался, что он сейчас оттолкнет его и встанет.-Это трудно объяснить, - Кристиан перевернулся на живот и забрал у него сигарету. – Город, в котором мы жили, был очень маленьким, почти деревня. Когда шел дождь, дороги размывало так, что даже полиция или ?скорая? не могли подъехать к некоторым домам. Наш дом был как раз из таких, и всю последнюю осень, перед тем как отцу умереть, я боялся, что это будет именно в такую ночь. Когда я ничего не смогу сделать, даже не смогу позвать эту самую треклятую ?скорую?. Я даже ночами просыпался и подходил к нему, чтобы убедиться, что он дышит… Ужасно глупо, да? Почти одиннадцать лет прошло.-Вовсе нет, - Говард погладил его по волосам, по-прежнему осторожно, словно всё ещё опасался возможной реакции. – Это страшно. Поэтому же ты не любишь кофе?-Мы можем говорить о чем-нибудь еще? – Кристиан оперся на локти, посмотрел, и коротко поцеловал его в плечо. – Тебе не холодно? Может быть, принести ещё один плед?-Не нужно, так хорошо. Так почему ты начал писать?-Что?-Почему не живопись или экстремальный отдых? Или музыка?-Я не знаю, - Кристиан выглядел искренне растерянным. – Просто так получилось, вот и всё.-Чтобы не сойти с ума?Тихий, едва различимый вздох и горячее дыхание обожгло Говарду руку, когда Кристиан на несколько минут уткнулся в сгиб его локтя.-Мне кажется, наоборот, я стал сходить с ума, когда начал писать. Знаешь, такое странное чувство, когда ты сам создаешь какую-то реальность, а потом перестаешь замечать разницу между ней и той действительностью, в которой существуешь. Иногда это страшно.-С тобой такое часто?-Иногда. В последнее время нет. Но какие-то вещи… некоторые персонажи, - Кристиан бессильно уронил руку. – Ты пишешь о них, потом думаешь, что они классные, и как было бы здорово, если бы они существовали в твоей повседневной действительности тоже. Иногда хочешь этого так сильно, что пишешь всю ночь, а утром удаляешь, потому что стыдно. Это… как компьютерная игра, только круче – ты так же создаешь персонажа сам, делаешь его похожим на себя или полным антиподом, позволяешь ему развиваться, или нет. Иногда ты знаешь заранее, для чего создаешь его – чтобы копы вышли на настоящего насильника, или все случается легко, само по себе, и его история заканчивается так, как ты и предположить не мог!.. Но я не вижу их лиц. Даже Иллай. Я не знаю, как он должен выглядеть. Если допустить мысль, что я мог бы с ним встретиться, вряд ли бы я узнал его, даже не смотря на то, что он единственный мой постоянный персонаж. Меня, кажется, снова заносит?..-Продолжай, мне интересно.-Я не знаю, что ещё сказать. Об этом вообще можно рассказывать бесконечно, не сказав при этом ничего. Это нужно почувствовать, пережить хотя бы раз. При условии, что сможешь.-Ты любишь свою работу.-Это всё, что я умею. Единственное, что у меня всегда получалось. Я мог плохо учиться, или бить посуду в ресторанчике, в котором работал, пока меня оттуда не уволили, но у меня всегда было это. И пусть звучит чертовски пафосно, но я не хочу даже представлять, что со мной будет, если это отобрать.-Тогда не представляй, - Говард продолжал гладить его по волосам, то ли успокаивая, то ли не зная, как ещё может приласкать прямо сейчас. – Или придумай свой сюжет. Ты же мастер придумывать сюжеты.Кристиан посмотрел испытующе:-Например?-Например, что-нибудь личное. Что-то такое, о чем ты никогда раньше не решался написать, - Говард легко коснулся его губ, и Кристиан почти машинально лизнул кончики пальцев. – Например, историю о том, как упрямый и гордый юноша, - убежденный гетеросексуалист! – без памяти в любился в мужчину.-Как интересно, - Кристиан приподнялся на локте, удерживая его руку, провел языком от кончика безымянного пальца к ладони. – И что же дальше?-Ну, дальше… - Говард шумно перевел дыхание. Очевидно было, что ему приходится прикладывать неимоверные усилия, чтобы мыслить связно. – Может быть, они займутся любовью…-Для полноценной сюжетной линии этого маловато, - улыбка Кристиана, не прекращавшего ласкать его ладонь была откровенно издевательской.-А что ещё тебе нужно? – Говард мгновенно посерьезнел. Кристиан, успевший лишь слегка прикусить кожу на запястье, оторвался от его руки и посмотрел непонимающе и почти напугано.-Говард, не нужно сейчас…-Не нужно чего? Думать о том, что теперь нам обоим придется как-то перестроить свою жизнь с учетом друг друга.-Я не собираюсь ничего менять, - Кристиан сел, поджав под себя ноги, и тряхнул головой, убирая волосы.-Это неизбежно, Кристиан.-Оставь покровительственный тон до лучших времен.Говард тоже сел. Закурил и со злостью отбросил зажигалку.-Я хотел сказать тебе, что улетаю в Нью-Йорк. Я не хочу этого, но мне приходится. Думаю, это займет пару дней, максимум на неделю.-Мягкой посадки! - Кристиан потянулся за джинсами, в спешке одеваясь, путаясь в них, и от того злясь ещё больше.-И я хотел спросить, не хочешь ли ты полететь со мной? Или приехать позже, когда я разберусь с делами, и мы сможем спокойно все обсудить, потому что я там, а ты в Детройте, и это…Кристиан резко поднялся и пошел на кухню попить воды.- Ты не смеешь указывать мне только потому, что трахнул меня.-Заметь, первым.Кристиан сильно вздрогнул, когда ладонь Говарда легла ему наживот. Он не слышал, как тот подходит сзади.

-Это охренительно приятно – знать, что я у тебя первый…- Говард выдохнул это ему в ухо, зарываясь носом в мягкие волосы. Рука скользнула вверх, не сильно сжимая горло, и Кристиан замер, вытягиваясь струной. – И если уж об этом зашла речь, то, что я тебя трахнул, не дает тебе права вынюхивать за моей спиной.Кристиан дернулся, пытаясь освободиться, но Говард чуть сильнее сжал пальцы.-Я встречался с Элис сегодня утром. Разумеется, она ничего не сказала, но предупредила, что оторвет мне яйца, если я причиню тебе вред. Так что сделать выводы было несложно, - он сдвинул руку чуть ниже, массируя Кристиану ключицу, надавливая сильно, даже болезненно. – Я знаешь что, Кристиан? Я не буду спрашивать, что именно она для тебя раскопала. Мне не интересно. Но впредь сделай одолжение – спроси меня.Говард отпустил его неожиданно, так что Кристиан чуть не спал, когда дернулся, чтобы вырваться.-Пошёл вон.Говард довольно ухмыльнулся, думая, что Кристиан сейчас похож на рассерженного породистого кота. Подошел, и преодолев сопротивление, поцеловал глубоко и сильно.-Тогда до встречи через неделю, мой любимый автор.-Иди к черту!***Говард улетел во вторник утром, а в среду Кристиан пошел гулять под дождем. Вернувшись уже затемно мокрым до нитки, выпил полбутылки коньяка и проспал почти сутки.В четверг к вечеру он обнаружил, что у него кончились сигареты, и вместо того, чтобы купить в ближайшем киоске, потащился к старому театру и около часа пялился на полуразвалившееся здание, пока прохожие не начали оглядываться на него с подозрением.В пятницу он перестал реагировать на звонки Элис, которые раньше просто отклонял. Теперь же Кристиан выключил телефон вообще, намереваясь плавно и методично напиться, и обнаружил, что его мутит от запаха алкоголя.Субботу он провел у компьютера, записывая обрывки мыслей, стирая и матерясь.К вечеру воскресенья он сдался. Простояв полчаса под душем, Кристиан натянул джинсы и майку на ещё влажное тело, и забрался с ногами в кресло, чтобы углубиться в чтение. В очередной раз.Говард Келли появился в деловой среде пять лет назад и сразу зарекомендовал себя как талантливый и ответственный, в меру честный, хитрый и умный бизнесмен. Надежный и профессиональный партнер. Говард умел быть расчетливым и хладнокровным, как анаконда, раз за разом подтверждая свою репутацию железной хваткой и блестящей дипломатией.Два образования, или по крайней мере, сертификата, подтверждающих наличие таковых – литературное и экономическое.Ни семьи, ни детей.

Ни малейшего намека на компромат или сомнительные связи.Множество слухов и сплетен – от близкой дружбы с президентом до сделки с самим Дьяволом. Ничего основанного на фактах.И ничего о детстве, юности, семье и городе, в котором он вырос. Как будто до две тысячи шестого года Говарда Келли не существовало вовсе.Чужое имя, с нуля написанная биография, которую он, к слову сказать, и не потрудился написать? Криминал? Миллионные аферы, присвоение авторских прав, и ещё Бог знает что?Всё это не могло происходить бесшумно, должна была всплыть какая-то грязь, хоть что-нибудь!..Кристиан откинулся в кресле, сцепив пальцы, и принялся изучать и так уже до отвращения знакомый потолок.Состояние, в котором он прибывал сейчас, было сильно похоже на Транс, которого он так боялся, или опьянение – легкое, но ощутимое. Так он чувствовал себя перед тем, как начать новую книгу – когда идея витает в воздухе, дразнит, но не идет в руки. Ждет, пока он успокоится и сдастся, признавая, что готов посвятить ей всего себя, отдаться без остатка, и рисковать, до последнего в глубине души сомневаясь, что из этого получится что-то стоящее.Только на этот раз Кристиану не было страшно. Пальцы слегка подрагивали, но уже от другого – волнения, предвкушения, и… возбуждения? Вот будет здорово, если у него начнет вставать на собственные книги...Новое и сильное, пьянящее чувство – радость ожидания разгадки.Радость, мешающая почувствовать страх. Не страх чистого листа, и не обычное волнение, которое переживает автор, и даже не короткий параноидальный испуг, который уже стал неотъемлемой частью его натуры – творческой и просто человеческой. Паника и ужас, загнанное состояние человека, который знает, что прав, но всё ещё отчаянно борется, умоляя все Сущие Силы сделать так, чтобы он ошибся. Пусть лучше сошел с ума, слетел с катушек на время, убедил себя неизвестно в чем и нуждается в помощи специалиста, но только не понял всё правильно с самого начала.?Что тебя останавливает? Религия? Или женщина??Фраза, брошенная Говардом невзначай и напугавшая его до немоты – фраза из его романа.Келли был его фанатом – в этом Кристиан убедился уже давно. Не просто фанатом, настоящим Читателем, поймавшим каждую мысль, каждое слово, написанное с умыслом, явным или прорвавшимся из подсознательного, понявший всё правильно, и даже чуть больше – так много, что обсуждать книги с ним почти страшно, и после короткого разговора хочется спрятать голову в песок.Маньяком, задавшимся целью подчинить себе любимого автора и способным на убийство, если Кристиан посмеет уйти или отказать?Он невесело усмехнулся, вспомнив мрачные шуточки Пола Шелдона** относительно ?комнатного писателя?.Иллай Питерсон, его единственный постоянный персонаж.

Фетиш? Слишком полное, неизвестно чем подкрепленное отождествление, перешедшее грань, за которой кончается Говард – опасный, расчетливый, способный на все, - и начинается Иллай – сдержанный, циничный, но способный на чувство, которое язык не повернется назвать словом ?любовь?, гораздо более надежное и преданное?Кристиана бросало то в жар, то в холод, потому что мысли об Иллае и Говарде, да и анализ самого себя, собственных желаний и чувств уже давно не имели смысла – он и так знал невероятный, не обоснованный ничем кроме интуитивной уверенности, но единственно возможный ответ.***Когда самолет приземлился, как по заказу пошел снег.

Подняв воротник повыше, и недовольно морщась на летящие в глаза колючие снежинки, Говард вышел из аэропорта и огляделся в поисках такси.Кристиана он заметил не сразу. Тот стоял под невесом, спрятав руки в карманы и переминаясь с ноги на ногу – в легкой осенней куртке было холодно, а одеться теплее он не захотел. Чтобы не расслабляться.-Не думал, что ты придешь.-Я… - Кристиан несколько раз открыл и закрыл рот, как выброшенная на сушу рыба, будто ему не хватало воздуха или голос пропал, а он отчаянно пытается сказать что-то важное.-Я же сказал, что вернусь. А даже если бы… Хотя нет, никаких если бы.-Я… - как под гипнозом Кристиан поднял руку, чтобы стряхнуть снег с темных волос и провести покрасневшими от холода пальцами по виску и щеке, не решаясь коснуться губ.-Что случилось? У тебя загнанный вид.-Невозможно… Как такое может?..-Тебе нужно согреться, ты так простудишься насмерть! – Говард попытался обнять его, но Крис вывернулся. Зрачки расширились, и Келли показалось, что у него дрожат губы. – Кристиан!..-Иллай… Или как мне теперь тебя называть?..Мелкий колючий снег летел в лицо, царапая, и ветер задувал за воротник, только теперь уже стало всё равно, даже если они схватят воспаление легких оба.-Чем тебе не нравится ?Говард??-Мне нравится, просто… Почему именно это имя? Чёрт, я не о том спрашиваю!.. Как это может быть?-Я уже говорил тебе, твой разум, твой талант, твое воображение способны на многое, - теперь уже Говард стряхивал снег с длинных промокших волос, осторожно, стараясь, чтобы движения не выходили слишком резкими. – Даже воплотить придуманного тобой героя.-Ты?..-Человек. Из плоти и крови.-А как же книги? Если я перестану писать о нем… о тебе?..-Я не знаю, - Говард улыбнулся тепло, почти нежно. Никогда раньше Кристиан не видел у него такой улыбки. – Не думаю, что могу исчезнуть, или что-то ещё, разве, что ты убьешь его.-Тебя.-Я это я, Кристиан. Это сложно понять, я сам не до конца понимаю. Я знаю всё, что знает он, всё, что создал ты, только это и есть реальность. То, что ты чувствуешь сейчас. Наш собственный сюжет.-Я думал о нём всю неделю, - Кристиан наконец набрался смелости посмотреть ему в глаза, светлые, но не страшные, как будто подсвечиваемые изнутри. – Нет никакого сюжета. Я сначала думал, что это неправильно, но так и должно быть – нет поворотных моментов и кульминации, всё статично. И конца тоже нет. Только… это.С минуту Говард молчал, обдумывая услышанное. Сказать было нечего, да ему и не хотелось. Он знал все наперед, – впервые лучше самого Кристиана, - и все сказанное и услышанное сейчас, а ещё больше то, что осталось недоговорено, было правильно. Не конец, и кажется, даже не начало. То, что им обоим оставалось только принимать как данность.-И тебе не страшно?Глубокий и судорожный вздох, и Кристиан обессиленно ткнулся ему в плечо, коротко и почти смущенно целуя в шею.

-Пошли, - теперь уже Говард позволил себе сжать его плечи почти до боли. – Нужно заехать в какое-нибудь кафе. Я знаю, ты его не выносишь, но мне жизненно необходим кофе.-Поехали домой, - Кристиан ещё раз глубоко вздохнул, пропуская в легкие морозный воздух. – Я сам тебе сварю.*1. Э?рих Зелигманн Фромм (нем. Erich Seligmann Fromm; 23 марта 1900, Франкфурт-на-Майне — 18 марта 1980, Локарно) — немецкий социолог,философ, социальный психолог, психоаналитик, представитель Франкфуртской школы, один из основателей неофрейдизма и фрейдомарксизма.2. Карл Гу?став Юнг (нем. Carl Gustav Jung <?karl ?g?staf ?j??>) (26 июля 1875, Кесвиль, Тургау, Швейцария — 6 июня 1961, Кюснахт, Цюрих,Швейцария) — швейцарский психиатр, основоположник одного из направлений глубинной психологии, аналитической психологии. Задачей аналитической психологии Юнг считал толкование архетипических образов, возникающих у пациентов. Юнг развил учение о коллективном бессознательном, в образах (архетипах) которого видел источник общечеловеческой символики, в том числе мифов и сновидений (?Метаморфозы и символы либидо?). Цель психотерапии, по Юнгу, это осуществление индивидуации личности. Также получила известностьконцепция психологических типов Юнга,разделяемых по установке (экстравертированные и интровертированные) и по сочетанию функций (?мышление?, ?чувства?, ?сенсорика? и ?интуиция?)**Пол Шелдон,(герой романа С. Кинга ?Мизери) известный писатель, написавший несколько романов с продолжениями о женщине по имени Мизери, так полюбившейся читателям, закончив очередной роман, в котором Мизери нет, едет сквозь снежный буран по горной дороге и терпит аварию. Его подбирает и привозит к себе домой ?самая преданная поклонница? писателя, Энни Уилкс, бывшая медсестра. У Пола переломы костей правой руки и обеих ног. Энни выправляет переломы и выхаживает Пола. Сначала, прочитав рукопись нового романа Шелдона, она приказывает Полу сжечь эту ?мерзость?, и тому приходится уничтожить единственный экземпляр своей, как он считает, лучшей работы. Затем, купив только что вышедшую книгу о Мизери, Энни дочитывает до места, где Мизери умирает (эта вечно страдающая женщина так надоела Полу, что он, в конце концов, ?убил? её), и тогда жизнь Пола превращается в сплошной ад. Купив на распродаже старую печатную машинку (без буквы ?n?), писчую бумагу и инвалидное кресло, Энни устраивает Полу кабинет и заставляет его написать продолжение романа, где Мизери будет жива, причем воскрешение её должно быть логически оправданным.