1 часть (1/1)

Ямамото с довольной улыбкой шел по длинному коридору штаба Вонголы. Тсуна попросил зайти его в кабинет примерно к 14:30 для обсуждения какого-то договора. Его радовало то, что Тсуна наконец-таки решил посвятить в свои планы кого-то еще...Обычно он беседовал по делам более личного характера только с Гокудерой — он ведь его Правая рука. Такеши уже дошел до двери, положил руку на ручку и остановился. Что-то мешало ему зайти. Может, звуки, раздающиеся за дверью? Голос Тсуны. Какой-то неестественный для него голос. Хранитель Дождя тихонько постучал по косяку и дернул за ручку. Дверь не поддалась.

Три года назад Тсуна встречался, если можно так сказать, с Мукуро. Но позже они расстались. Ямамото подумал, что Тсуна, возможно, с ним, и решил не мешать, но любопытство все же взяло верх. Он достал из кармана когда-то подаренный Савадой ключ от его кабинета, на тот случай, если нужно будет забрать нужные документы во время его отсутствия, и открыл им замок.Рядом с рабочим столом Тсуны, припертый к стенке, стоял черный кожаный диван. Тсунаеши сидел на бедрах Гокудеры, перебирая пепельные волосы и заглядывая ему в глаза. Хаято тем временем нежно обнимал его за талию, спуская руки все ниже, поднимая рубашку и целуя в шею.

Тсуна заметил, что кто-то открыл дверь. Он опустил голову, покосился на Ямамото из-под челки и улыбнулся. Похоже, он получил что хотел.“— Ты мой друг, Ямамото, но Гокудеру-куна я с тобой делить не собираюсь...” — подумал Тсуна, демонстративно целуя подрывника.— Ты мой друг, Тсуна, но Хаято я тебе не отдам, — сказал Такеши, будто прочитав мысли Тсуны, закрывая за собой дверь. Он понял, зачем Тсуна пригласил его именно сейчас. Трудно было не вспомнить, что именно в это время они с Гокудерой обсуждают свои "дела".Ямамото с Тсуной уже достаточно давно делят Хранителя Урагана, и ни один из них не хочет его отпускать, но при этом каждый из них общался друг с другом как обычно, не намекая на личные связи и неприязнь, поэтому сам Гокудера и не знал, что его таскают с одной стороны к другой...Ямамото решил — он не будет отчитывать Хаято за измену. Он знал, что тот влюблен в Тсуну. Остается только влюбить Гокудеру еще и в себя...После душа Хаято решил снова зайти к Тсуне. Все они, по определенным причинам, связанными с очередными битвами, временно жили в штабе Вонголы. До комнаты Савады он так и не дошел, остановившись возле двери Ямамото. Мучила совесть. Они встречаются уже пол года, а Гокудера не соизволил к нему даже зайти, пока они тут. Отбросив все ненужные мысли, он открыл дверь.— Привет... — сказал Хаято, проходя в комнату и садясь рядом с Ямамото, который в это время аккуратно протирал лезвие своей катаны.— Привет, Гокудера.— Оу, уже Гокудера? Сегодня утром я был у тебя по имени... — Хранитель Урагана, не поворачивая головы, посмотрел на реакцию своего "друга".Ямамото вспомнил, что не хотел устраивать из увиденного в кабинете босса скандал, но, похоже, ревность взяла над разумом верх. Стараясь не накалять ситуацию, он просто промолчал.— Ты что, со мной не разговариваешь?— Почему? Разговариваю.— Да? Я что-то не так сделал?— Нет-нет, Хаято! Все хорошо! — Ямамото поднял голову и посмотрел на Гокудеру. Он был в одних джинсах, футболку держал в руке. На мокрых волосах лежало полотенце, из-под которого капли, оставляя влажные дорожки, сексуально скатывались по шее, ключицам, груди... Изумрудные глаза встревожено наблюдали за Ямамото.— Что ты на меня пялишься? — поинтересовался подрывник, когда Такеши действительно не просто на него смотрел, а в упор всматривался.— Хочу тебя...— Молодец.— Я серьезно. — Ямамото был действительно серьезен. Полуголый Гокудера всегда его возбуждал, а Гокудера, только вышедший из душа... Будто сознание отключилось, а руки действовали сами по себе. Он даже не заметил, когда они успели переместиться в другой угол кровати.— Уйди! Я...я не хочу... — говорил Хаято, упираясь руками в грудь Хранителя Дождя.— Если бы ты не хотел, то сопротивлялся бы сильнее, — он улыбнулся, поцеловав Гокудеру в губы, и начал стягивать с него джинсы вместе со всем имевшимся нижним бельем.Гокудера снова попытался его оттолкнуть, но когда Ямамото полностью избавил его от одежды и уже ласкал его возбужденную плоть, Хранитель Урагана прекратил жалкие попытки освободиться и полностью отдался в руки Ямамото.— Люблю тебя, Ха-я-то... — тихо, по слогам, произнес Такеши.

Гокудера стонал уже в голос, когда Ямамото двигал губами по члену, растягивая его сзади сначала двумя, а затем тремя пальцами. От удовольствия, Хаято забыл про все свои принципы и уже сам задавал темп, двигаясь бедрами навстречу.— Любимый, ты же не против, да? — сказал Ямамото, вытирая сперму со своего лица и слизывая ее с пальцев. Он еще шире раздвинул ноги Гокудеры, после чего стал медленно входить. Он имел его уже сотню раз, но все равно обращался с ним, как с последним девственником. Потому что любил. Очень сильно любил. Хаято обвил его шею руками, притягивая к себе:— Глубже! — говорил он на выдохе, переворачивая Ямамото под себя — Тсуна!"Что? Тсуна? Он все это время думал о Тсуне? Вместо меня представлял его?" — думал Ямамото, наблюдая за действиями Гокудеры. Он резко ударил его ладонью по щеке, от чего Хаято отстранился назад, держась за покрасневшую часть лица.— Ты совсем охренел?! Идиот!— Хаято! Я же люблю тебя!— Ну и нахера ты тогда меня ударил?!

— Ты любишь его, да? Любишь?!— Ты о чем?— Не притворяйся, что ты не знаешь! — Такеши тряс подрывника за плечи, пытаясь добиться правды, но тот не отвечал, лишь отводил взгляд, стараясь вообще не смотреть в ту сторону, — Ты думал о нем?— Нет... Ты уже знаешь, да?— Знаю.— Почему же ты не устроил мне скандал раньше, а решил трахнуть и потом только сказать?Ямамото тяжело вздохнул и потянулся за брюками. Он не хотел отвечать. Слезы предательски подкатывали к глазам. Нельзя, чтобы Хаято видел его таким.— Ямамото, ответь!— Отвали... — тихо, низким тоном, произнес Хранитель Дождя.— Ну и хрен с тобой! Знай, мы больше не вместе! Я тебя ненавижу! Забудь все!— А я тебя ненавижу еще больше! — послышалось с другой стороны двери.POV Gokudera— Ты согласен, Гокудера-кун?— Да, Десятый. Это ведь безвыходная ситуация, я не имею права отказываться.Вижу, Десятому тяжело. Он не хочет меня отправлять туда, но положение обязывает. Самого сильного из хранителей — Хибари, берегли до последнего, но из-за ослабления обороны Западной части штаба он отправился туда. Рехей, Ламбо и И-пин на Востоке. Враги прошли через оборону Северной стороны и некого туда послать кроме меня и Ямамото. Я не могу допустить, чтобы Ямамото шел один, не только из-за чего-то личного. Враг очень силен, и этот кретин не справится, просто страшно за него.Вижу, по твоему лицу скатываются слезы. Ты отворачиваешься от меня и вытираешь их рукавом пиджака. Думаешь, я не заметил. Понимаю, что ты переживаешь, что шансы 50 на 50, но я постараюсь ради тебя и вернусь, ведь я люблю тебя.Ты плачешь уже в голос. Извини, Десятый, другого выхода нет. Подхожу, обнимаю тебя, целую, но от этого тебе, похоже, еще труднее. Уже сам еле сдерживаю слезы. Тоже крепко обнимаешь меня, уткнувшись носом в грудь.— Десятый, я должен идти, у нас мало времени, — сказал я и чуть отстранил тебя от себя. Ты снова вытираешь слезы и пытаешься принять вид серьезного босса мафии. Это так мило выглядит. Люблю тебя таким.— Гокудера-кун, скажи, пожалуйста, это, мне так нравится, когда ты это говоришь...Улыбаешься. Наконец-то.— Я люблю тебя, Тсуна.— Спасибо. Возвращайся... пожалуйста.Все еще улыбаешься. Так искренне и так печально. Держишь меня за руку, крепко сжимая пальцы, не хотя отпускать.В кабинет, резко открыв дверь, влетел Ямамото. Начал говорить что-то о подземном ходе, врагах, что Ламбо, И-пин и Рехей не справляются, что враг сильнее, чем ожидалось. Ты отдернул руку, но я продолжал сжимать ее в своей ладони. Непонимающе смотришь на меня. Я отпускаю ее и иду туда, за дверь. Просто подожди чуть-чуть, Тсуна. Все будет хорошо.POV TsunaБоюсь за тебя. Хотел отправить Ямамото, но... Ты так самоуверен, Гокудера-кун. Это не плохо, но и радости не приносит.Ты так обнимаешь меня, так говоришь, что кажется, будто мы видимся последний раз. Извини, мне грустно, слезы сами по себе льются. Я не такой сильный, как ты, не могу все держать в себе.Ты оттолкнул меня. Знаю, не любишь соплей и нужно идти, но я все равно держу тебя за руку. Не хочу отпускать, боюсь за тебя. Вошел Ямамото. Почему ты сжал мою руку? Ты уже не боишься, что он узнает? Значит, все-таки расстались. Прости, Гокудера-кун, я эгоист. Хочу сказать, что это все я. Это я виноват. Интересно, как ты оправдывался? Ты жалеешь об этом? Столько вопросов хочется задать... Но, вижу по твоему взгляду, что ты жалеешь. Даже очень. Еще раз прости. Знаю, что ты его любишь, но в будущем тебе все равно пришлось бы сделать выбор между нами. Когда-нибудь я расскажу тебе правду.

Когда-нибудь...Ты медленно отпускаешь мою руку, нежно проводя тонкими пальцами по ладони, уходишь, закрывая за собой дверь. Это все? Похоже, да. Мы и так долго прощались. Впрочем, как и всегда, когда ты уходишь на задание, даже на незначительное.Ямамото подбегает ко мне с глазами, полными ужаса, начинает меня трясти и задавать какие-то вопросы. А я? А я думаю о тебе, Гокудера-кун...— Тсуна, куда пошел Гокудера?! — все в том же тоне спрашивал Ямамото, продолжая меня трясти.— В Северную часть штаба... — монотонно отвечаю я. Глаза мечника расширились еще больше. В них виднелась надежда того, что, возможно, я вру, но она тут же пропала, когда до него дошло, что я говорю правду. Ямамото всегда долго мыслил...— Как ты мог?! — с этими словами он выбежал вслед за Хаято, хлопнув дверью. Ну вот, я бы тоже пошел за Гокудерой, но Реборн... Он настаивает на том, что бы я все время сидел в кабинете и выполнял бумажную работу, а выходил куда-либо только с усиленной охраной, что-то вроде подчиненных, как у Дино. Это все из-за прошлого. Это все из-за Реборна. Он не хочет, что бы Вонгола лишилась босса...Хожу от одного угла кабинета в другой уже где-то около сорока минут. Ты ушел не так давно, а, кажется, будто прошла целая вечность.Пытаюсь погрузиться в воспоминания, чтобы хоть немного ускорить время. Понимаю, не самый подходящий момент для этого, но так быстрее пройдет этот день, и завтра мы снова будем вместе.Вспоминаю, как все начиналось. Все было так... по-другому... Весело. Я уставал, все уставали, но было весело и без потерь. Помню, как только Реборн вводил меня в курс дела. Помню первую пулю, знакомство с друзьями... пулю... А ведь когда мы дрались с Мукуро еще в самом начале, Леон выкинул пулю Упрека, вроде. Сейчас бы ее...Но, все-таки, я босс самой влиятельной семьи в мафии и могу без всяких пуль постоять за своих хранителей. Реборн воспитал меня, спасибо, но репетиторство в прошлом. Теперь и я могу закрыть эту дверь...