Воскресенье. Утро. (2/2)

КЕЙТКогда я снова пробралась сквозь дебри сна к яви, затуманенным сознанием поняла, что лежу в кровати одна. Поначалу я не придала этому значения, готовясь снова провалиться в сон, только устроилась поудобнее, избавляясь от тянущей боли в отлежавших больных ребрах. Но в итоге так и не смогла снова заснуть, поскольку начала думать, мысли накладывались одна на другую, отогнав остатки сна.Я вспомнила, что Логана заставило что-то проснуться. Кошмар, судя по его состоянию…Я резко села на кровати, почувствовав тревогу. Господи, как я могла уснуть, когда видела, что ему приснился кошмар? Да еще и поверила ему, что все в порядке!Оставаясь в одних трусиках и майке, накинув на плечи одеяло и сунув босые ноги в сапожки я поспешила покинуть свою комнату. Но тут же застыла в дверях, сразу же заметив его, сидящего на диване в гостиной. Увидев его, я испытала несравнимое облегчение.

Камин все еще горел, видимо, Логан подложил поленьев.

Я уже хотела подойти к нему, как замерла, когда он неожиданно согнулся, прижав к голове кулак, сжимающий телефон.Похоже, что у него просто разболелась голова, – успокаивала я сама себя, но я не могла не увидеть его напряжения, не могла не увидеть, что его что-то беспокоит, что-то, о чем я вряд ли узнаю. Такой он человек, который не рассказывает о своих проблемах, держит все в себе, переживает в одиночку.

Вчера вечером он полностью открылся мне, рассказал и о психушке, и о базе Бена (я тогда и узнала, что Миранда, с которой Логан тепло общался по телефону, жена этого Бена), и даже о том, что после многочисленных боев на взгляд Сары у него было сильно обезображено лицо, что по ее настоянию ему пришлось сделать две пластические операции, что почему-то нисколько не удивило меня… может, не осознала до конца, но зато посмеялась над тем, как на это отреагировали Ланс с Кириллом. Долго обновленное лицо Логана являлось предметом их шуток: ?Береги лицо!?, ?Мне кажется, у тебя лицо зависло, может, переустановить его??, ?Я не пойму, ты радуешься или грустишь??, ?Слушай, а это лицо вообще стареет?? и тому подобное, на деле же ему восстанавливали только нос и собирали по частям скулу. Он также рассказал о том, как ему пришлось в кратчайшие сроки закончить школу, поступить в университет, но все равно два года были безвозвратно утеряны, то есть, сейчас он должен бы учиться на четвертом курсе, а не на втором.Но все же он не передавал свои чувства, эмоции, как это было единожды, когда он рассказывал о том, как был поглощен гневом из-за Захария. После этого он рассказывал довольно сухо, сознательно или бессознательно опуская мрачные и тяжелые моменты, либо же лишая их ярких подробностей, чаще отвлекаясь на забавные моменты, которые в основном были связаны с его друзьями. Например, он коротко сообщил о том, что именно отец вытащил его из базы, выйдя победителем из их поединка, но не успела я спросить что-либо по этому поводу, как он со смехом начал рассказывать о стиле боя Ланса, что его даже прозвали Аристократом, не зная о его благородном происхождении. И я тут же, забыв о том, что Логан дрался с собственным отцом, заинтересовалась тем, что Ланс тоже участвовал в боях без правил. Я нисколько не удивилась тому, что и Кирилл принимал участие во всем этом, но, чтобы Ланс… даже стало интересно посмотреть на то, как он дерется, особенно после слов Логана, что он в основном выходил победителем, за исключением тех моментов, когда он сдавался, потому что ему могло стать скучно во время боя. Или еще пример, коротко рассказал о сделке с матерью, что он сделает пластику, если та перестанет пить и тут же перешел к друзьям с их приколами.Я многое узнала, как он жил все эти годы, но даже после его рассказа, я могла только догадываться о том, какие чувства он испытывал. Он больше ничего не рассказал о своих братьях, а у меня язык не поворачивался спросить о том, умер ли Винсент? Еще мне очень трудно удавалось, да и сейчас тоже, воспринять криминальную особенность его семьи. То есть, у меня какое-то киношное восприятие, на ум сразу приходит фильм ?Крестный отец?, который я ни разу не посмотрела целиком. Когда Логан так спокойно, как само собой разумеющееся, говорит о том, что в его семье совершенно нормально иметь огнестрельное оружие, или даже когда я вспоминаю, что мой отец работал на мистера Зильбермана, был замешан, по ходу, в нелегальном оружейном бизнесе, да и само мое похищение, когда мистер Зильберман задействовал множество людей, чтобы найти и спасти меня, те убитые парни… все это совершенно не укладывалось в моей голове, как что-то реальное.Двоякое чувство. Он доверился мне, и это приятно волнует, вызывает трепет, но, боюсь, я не до конца его поняла. Не прочувствовала разные периоды его жизни, не измерила всю глубину его ран, потому все еще боюсь спросить, копнуть глубже… Боюсь, что не пойму и тем самым оттолкну его.Но я пойму, не сразу, но обязательно пойму его и приму, ничто меня не испугает, ни один демон, затаившийся в его душе.

А у кого нет этих демонов?- Логан, - позвала я его, придерживая сползающее с плеч одеяло.Он резко поднял на меня голову, посмотрел прямо в глаза и… я почувствовала странное тянущее угнетение, исходящее от него. Мне он вдруг показался таким… одиноким, что у меня сердце болезненно сжалось, даже ком подкатил к горлу. Вот, я чувствую, что с ним что-то не так, но не понимаю причины его беспокойства.Почувствовав сильное желание подойти к нему, я упустила момент, когда он отвернул голову, взглянув на часы, потому я даже опешила, когда он заговорил со мной:- Семь утра, поспи еще, - сказал он мне, не поднимая головы.Я уже подошла к дивану, на котором он сидел. Непроизвольно вздохнув, я отвела взгляд и опустилась рядом с ним, почувствовав тянущую боль в ребрах.- Я уже не засну, - ответила я, взяв кувшин с ягодным морсом, почувствовав сильную жажду, и налила в пустой стакан. Выпив все без остатка, я поставила стакан и откинулась на спинку дивана, скинув сапожки, подмяла под себя ноги.Я не могла больше ничего сказать, или скорее не находила подходящих слов, чтобы заговорить с ним. Смотрела на его напряженную спину, когда он сидел, опершись локтями на колени.Мне так хотелось спросить, узнать, о чем он думает, что его так гнетет, но боялась. Он здесь, со мной рядом в то время, когда он мне нужен больше всего. Я стала слишком зависимой от него. Слишком… Когда он рядом, мне кажется, я способна пережить все, что угодно. Он заставляет меня забыть обо всем плохом, что случилось или что только предстоит пережить, когда он рядом, он дает мне возможность насладиться событиями, которые происходят в настоящем, не давая мне застрять в прошлом и лишиться рассудка.Человек, который почти год прожил в психиатрической больнице… Он почти ничего не рассказывал об этом периоде, сказал, что то время слишком размыто в его памяти. Да все четыре года довольно-таки размыты в его памяти, это было заметно по его вчерашнему обрывочному рассказу.Только сейчас я подумала о том, что я не знаю его настоящего, того, кем он был до злосчастного дня своего шестнадцатилетия. Он был таким же угрюмым, раздражительным? А может, он наоборот был очень милым парнем, влюблялся в девочек, часто улыбался, много шутил… Не знаю ничего о его детстве, ведь Сара, однажды рассказав о нем, не сказала ни слова о его старших братьях, я ничего не знаю о них, даже фотографии не видела.

Задумчиво закусив губу, я нахмурилась, вспоминая, что во всем огромном доме Логана я не видела или не замечала никаких следов Винсента или Захария. О них даже не говорят, особенно о Захарии, я только вчера от Логана услышала о нем. С трудом верится, что он вообще существовал…Я не знаю, лишь догадываюсь, насколько близок был Логан с Винсентом. Не имею никакого представления о том, что с ним случилось.?- Винсент Зильберман действительно умер?? - неожиданно вспомнились слова Миллера.Я снова осознанно посмотрела на Логана, на его спину.Вчера я побоялась задать ему этот вопрос. И сейчас, конечно же, не стану спрашивать.Но есть вероятность того, что Винсент жив? Может, он где-нибудь скрывается?.. И я сразу же отмела эту мысль, ведь Логан так не страдал бы, будь с ним все в порядке. Тогда, может он в больнице? Может, парализован или лежит в коме?Я глубоко вдохнула, заставляя себя больше не думать об этом. Но это не получилось, потому что, я задумалась о кошмарах, преследующих Логана. Они связаны с Винсентом? Или Захарием? Логан ведь помнит, как тот держал его под прицелом…Я все еще о многом хочу его спросить, но боюсь. Потому что, скорее всего он не ответит, не сможет, но мало этого, боюсь, что он снова выставит между нами неприступные стены, снова захочет избавиться от меня. Как в торговом центре.Я еще не задумывалась о причинах того его поступка, но сейчас неожиданно начала догадываться. Это случилось из-за видеозаписи, которую я просмотрела накануне того дня. Увидела то, что не должна была. Подобралась слишком близко к нему, к его боли. Слишком близко и слишком быстро, ведь мы еще не успели настолько сблизиться, и он был к этому не готов. Особенно он был не готов к моей реакции…С досадой закусив губу, я снова почувствовала сильное сожаление о том, что поступила неправильно, когда он застукал меня за просмотром видео с его участием. Зачем я ушла? Почему я ушла? Что же в этом было такого страшного?!Я так завидую Лансу…?- Он сильно страдал?- Не передать словами?Он был с Логаном в то время, видел его страдания, чувствовал его боль. Вспоминая слова Ланса о том, что все мои близкие рядом со мной, думаю он сам был рядом с другом в нужное время. Но как бы мне самой хотелось быть рядом с Логаном в самые тяжелые для него времена.Я вздрогнула от неожиданно громкого стука, пронзившего тишину. Взглянув на Логана, я увидела, как он закрыл лицо здоровой рукой. Было похоже, что в своих мыслях он сам себя загнал в угол.Я не буду ничего спрашивать, но…Неосознанно подалась вперед, положив руку на его плечо. Я могу хотя бы показать, что я рядом. Сейчас. Всегда. Ведь, как он помогает мне отвлечься от плохих мыслей одним лишь своим присутствием, может я имею на него такое же влияние?Под пальцами ощущалось сильное напряжение его мышц, и мне даже показалось, что он вот-вот готов был вскочить с дивана, словно моя рука обжигала его.Испытывая нарастающее напряжение и боязнь быть отвергнутой, я встала на колени, скинув с плеч одеяло, и быстро обняла его, полностью навалившись на него, прижалась щекой к его покрытой колючей щетиной щеке.

Сначала мне показалось, что он попросту скинет меня, особенно, когда он схватил мои руки, что подпитывало мой страх и неуверенность, но неожиданно он выдохнул, и я почувствовала, как его твердые, как камень, мышцы расслабились. А я испытала облегчение, одновременно с удовлетворением, которое заставило меня улыбнуться.Как же я люблю такие моменты, эти его переходы. Сначала он полон отчуждения и холоден, а в следующий момент он становится мягким, более открытым и невероятно близким. Это определенно стоит тех сил и мужества, которые уходят на то, чтобы ломать его стены.Он поднял голову, заставив меня сделать то же самое. Встретившись с его взглядом, внутри меня что-то ухнуло от возникшего волнения. Неожиданно он подхватил меня за талию, посадив на свои колени, и это еще больше взволновало меня, настолько, что сердце забилось, как бешеное. Не сдержав изумленного вздоха, я заставила себя успокоиться, когда для удобства перекинула одну ногу через него, тем самым получилось, что я оседлала его, устроив ноги на диване за его спиной.Он улыбнулся мне, когда обеими руками погладил меня по растрепанным волосам, и это вызвало очередную бурю эмоций, которые буквально пьянили меня. Положив руки на его плечи, я смотрела в его глаза, когда в моей голове вихрем проносились тысячи волнующих и трепетных мыслей. Мы с ним такие разные, и в то же время так похожи. Это не объяснить словами.В этот момент, глядя в его глаза, видя его так близко, сидя на его коленях, чувствуя его руки, обнимающие меня, я испытала необъяснимый прилив счастья, что даже трудно было сдержаться от улыбки.Вспоминались прошлые дни, когда мы с ним были еще незнакомы. В то время я часто засматривалась на него, заставляя себя думать, что презираю его заносчивость и высокомерие, но на самом деле никогда не могла сдержать восхищенного вздоха и не упускала возможности посмотреть на него, хотя бы издалека. Я прекрасно понимала всех девушек, которые влюблялись в него, даже не будучи знакомыми с ним лично. Тогда я даже и не подозревала, что мы когда-нибудь будем хотя бы просто общаться, ведь между нами была целая пропасть. Но неожиданно совершенная нелепость связала нас, я очень скоро начала жить в его доме. И ведь когда Сара нас представила друг другу, когда я впервые пришла в его апартаменты, где он встретил меня обнаженным после душа лишь с полотенцем на бедрах, окинул меня надменным взглядом, когда я обрабатывала рану на его руке, я ведь уже была… влюблена в него. Потому что нет того момента, который я признала бы переломным для меня, мне вообще кажется, что я всегда его любила.Я уже не сдержала открытого смеха, когда подумала об этом, и очень сильно смутилась, когда увидела его недоуменный взгляд, что опустила голову, прижавшись лбом к его плечу. Он ничего не говорил, продолжая обнимать меня.И ведь с ним всегда было тяжело. Никогда не угадать, как он отреагирует на то или иное слово или действие. Он сильно обижал меня и был нежен, невозможно было даже догадаться, о чем он думает. Но даже тогда, когда он проявлял нежность, всегда казалось, что он держит меня на расстоянии, которое мучительно медленно сокращалось, пока я не увидела видео, которое разом раскидало нас в разные стороны. А мое похищение притянуло нас обратно друг к другу сильнейшим магнитом…Я перестала смеяться, даже улыбаться, на душе вдруг стало так тяжело.Он так сильно изменился после моего похищения…- Что стало причиной твоего веселья? – спросил Логан, сбив меня с мысли.- Мы с тобой, - после недолгого раздумья, сказала я как есть. Мне захотелось быть откровенной с ним. – Всего две недели назад мы были настолько чужими друг другу, что не верится… - я не смогла договорить. А что сказать? Нет ни одного подходящего слова, чтобы передать всю суть наших с ним отношений. Мы определенно стали близки, но можно ли назвать это любовью?Логан обнял меня сильнее, он снова заставил меня почувствовать, поверить, что я действительно стала дорогой ему. Только почему мне от этого вдруг стало так грустно, что хочется плакать? Не просто плакать, а разреветься, зарыдать в голос.Я крепко зажмурила глаза, которые уже наполнялись слезами, медленно повернула голову, коснувшись губами шеи Логана. Почувствовав, как он напрягся, я, не осознавая этого, целовала его кожу, чувствуя, как кончики его порядком отросших волос щекочут мой нос, скулы.Он зашевелился, когда я подняла голову, продолжая исследовать поцелуями его переднюю часть шеи, поднимаясь к подбородку. Он взял мою голову обеими руками, поднял ее и в следующую секунду впился в мои губы.Мы не занимались се… любовью с тех пор, как меня похитили или правильнее сказать, с тех пор, как мы расстались. Но в этот раз все было по-другому. Логан был другим. Не скажу, что более нежен или внимательнее, он и в прошлые разы не был груб, но все же что-то кардинально изменилось. Я изменилась, впервые я не чувствую абсолютно никакой неловкости перед ним, наоборот. Мы стали лучше понимать друг друга, лучше чувствовать, мы с самого начала, лишь с поцелуев стали единым целым, как бы это не было трудно для понимания.Мы прервались, когда, отвлекшись от поцелуя, он снял с меня майку. У него перехватило дыхание, его глаза лихорадочно блуждали по моим еще не до конца зажившим порезам и синякам. А я, увидев его реакцию и поняв, что он впервые видит эти следы моего похищения, испытала стыд и неосознанно прикрылась руками, на которых тоже красовались фиолетово-желтые синяки, на которые я сама уже не обращала внимания. Но больше всего меня испугало его выражение лица, на смену его изумлению пришел неприкрытый гнев. Все его лицо ожесточилось, приобретя поистине угрожающие черты, более того, он весь напрягся, что я попыталась слезть с его колен, но была остановлена его напряженными руками. Не успела я отреагировать, как он порывисто обнял меня, так крепко, даже болезненно, но я не смела пошевелиться.- Черт, Кейт, - выдохнул он, обняв меня еще крепче, хотя, казалось бы, куда еще. Но он сразу же ослабил хватку, но не отпустил. Я чувствовала, как он медленно поглаживал горячей рукой по моей обнаженной спине, чувствовала его тяжелое дыхание на своем плече.

У меня у самой сердце бешено стучало, меня переполнили очень сильные эмоции. Я вновь почувствовала себя крайне слабой, беззащитной девочкой, которая наконец обрела защитника, того, в чьих руках почувствовала себя безопасно. Так было в больнице, после того как я очнулась, но… сейчас это чувство защищенности усилилось в разы. Из глаз выбились слезы, и я убрала руки от своей груди, обхватив его шею.- Кейт… - прошептал он мне на ушко, положив ладонь на мой затылок. – Если с тобой что-то случится, это убьет меня.До сих пор бьющееся в ненормальном ритме сердце неожиданно замерло, замедлило свой ход. Казалось, даже время остановилось, когда я подняла голову, посмотрев в его глаза. Его лицо было крайне серьезным, а в его взгляде было столько чувств, что мне впервые за все время знакомства с ним было легко прочувствовать их, пропустить через себя.Я понимала… понимала не просто его слова, я поняла, что он признался в своей любви ко мне. И это… лишило меня всякого равновесия.Слезы полились сильнее, лишив меня зрения. Они быстро скатывались по моим щекам, что Логан обхватив мое лицо руками, не успевал вытереть их большими пальцами. В конце концов, он, плюнув на них, вновь поцеловал меня, а я ответила со всей отдачей своей собственной любви к нему, что мы оба едва ли не задыхались.Ведь не только его…Я пережила потери стольких любимых мужчин, но, если я потеряю Логана, это… по-настоящему убьет меня. Сразу.ЛОГАНЯ потерял голову. Растворился в океане самых разных эмоций, который накрыл меня беспощадной волной. Не мог определить границу между физическим и эмоциональным. Иногда словно выныривал на поверхность, и чувствовал, что целую ее, крепко прижимаю к себе.Она откинула голову назад, и я целую ее шею, закрываю глаза, позволяя очередной волне желания накрыть меня с головой. Открываю глаза и вновь вижу ее шрамы, и мои руки начинает ломать дрожь от сдерживаемой бессильной ярости.Увидев эти шрамы впервые, воочию увидев, что творила с ней мразь, я почувствовал, будто по мне самому полоснули острым ножом, только глубже, смертоноснее. Снова взглянув на, пусть и заживающие, но порезы, многочисленные длинные темно-бордовые полосы на всей верхней части ее тела, я до боли в челюсти скрипнул зубами. Когда мой взгляд осматривал огромный синяк, уже местами желтеющий на правой стороне ее ребер, я почувствовал, как тяжелее становилось дышать, каждый вдох давался через силу, а каждый выдох отдавался болью где-то глубоко в груди.

Она коснулась моего подбородка, заставив меня поднять голову и встретиться с ее глазами, и в этот момент я растерял всю злость, становлюсь совершенно бессильным перед ней, а она уже целует меня, вновь вызывая во мне неконтролируемое желание, которому я тут же сдаюсь без всякого сопротивления.Поддерживая ее обеими руками, совершенно не чувствуя боли в забытом переломе, продолжая отвечать на ее поцелуи, меняю положение, положив ее на диван. И тут же перехватывает дыхание, когда я вижу ее почти обнаженную, вдруг испугавшись чего-то, вновь прикрывающую свои шрамы. Стоило мне уделить внимание кровоподтекам на ее запястьях, как мое гребанное воображение с завидной яркостью начало вырисовывать мне сцену с Кейт, подвешенной за руки под потолком. Осознание ее полной беспомощности перед ублюдком, похитившим ее, душило меня подобно тугой нити. Ярость вновь начала накрывать меня, и мне пришлось приложить огромные усилия, чтобы сдержать ее, иначе мог бы причинить ей боль, или еще хуже, заставить себя бояться.Я не мог что-либо изменить. Не мог заставить эти шрамы исчезнуть, не мог их исцелить. Но я мог заставить ее забыть о них, хотя бы на время.

КЕЙТУ меня никогда не было настолько эмоциональной близости, даже с самим Логаном. У нас и прежде была страсть, но то, что с нами творилось сейчас… мы словно души обнажали друг перед другом.То, как он смотрел на мои шрамы, его реакция вызывали во мне бурю самых разных сильнейших чувств: страх, тесно переплетенный с гневом; жалость к себе, преобразованная в чувство превосходства, которое чудесным образом сочеталось с полной беспомощностью в сильных руках любимого человека, к которому было безграничное доверие.Я почти вернулась в реальность, когда Логан поменял положение, когда я легла на спину, представив себя в обнаженном и абсолютно беспомощном свете. Под его пристальным, пугающим взглядом, который блуждал по моему телу, я вновь испытала неловкость, неосознанно прикрыв свои порезы руками. А в следующий момент мы встретились взглядами, и от него перешел ко мне мощнейший заряд сдерживаемой ярости, что у меня в глазах потемнело, а в следующий момент он наклонился ко мне, а я подняла голову, и мы слились в безумном поцелуе, разом лишившего нас рассудка.Я не осознавала, когда снимала его футболку, обнажая его разгоряченное тело. А в следующий момент он держал мои руки над моей головой, мучительно медленно, но так проникновенно целовал мои порезы, словно касался самой души, тем самым исцеляя ее.

Он доводил меня до безумия, до беспамятства одними лишь невинными ласками, но, когда я почувствовала его в себе, резко распахнула глаза и тут же утонула в синеве его глаз. Огромные, беспощадные волны накрывали меня, что я постоянно сбивалась с дыхания, а он впивался в мои губы, ловящие воздух, и целовал с таким отчаянием, словно в любой момент я могла просто взять и исчезнуть.Я не заметила, когда и как мы поменяли положение, он так крепко прижимал меня к себе, а я обнимала его за шею, продолжала двигаться. Казалось, наши сердца стучали не внутри нас, а вокруг, в унисон, оглушая своим бешеным ритмом.И даже после, лежа на его груди, я слишком долго не могла прийти в себя. В глазах то темнело, то все размывалось, дыхание долго не могло восстановиться, что даже вызывало тупую боль в груди. Было невыносимо жарко и не было абсолютно никаких сил, ни в единой клеточке моего тела. Но что самое главное, я не могла прийти в сознание. Было такое состояние, словно я приняла наркотики и все еще была под их воздействием.