Пятница, за пять дней до похорон (2/2)

?Ее изнасиловали!?Черт! Черт!!! Даже представлять не надо, я так и вижу своего деда в полном отчаянии, обезумевшего от ярости, ослепленного желанием отомстить…Отец взглянул на меня, в его глазах я увидел совсем незнакомый мне блеск.- Знаешь, в чем наша сила, сын? В женщинах. Сейчас сложилось общепринятое мнение, что женщины – слабость мужчин, но нет, сын. Женщины в нашей семье играют не менее важную роль, что и мужчины, пусть они и не принимают активного участия в деятельности семьи, но они обеспечивают нужную поддержку. Отец однажды сказал, что женщины подобны ошейнику. Они сдерживают темную, неконтролируемую сторону нашей сущности, они делают из нас людей. Любящих людей, ценящих их и семью в целом. Но если хоть кто-нибудь причинил боль, вред или даже смерть нашим женщинам, как весь контроль летит ко всем чертям, ошейник рвется, и наша темная, дьявольская сущность вырывается наружу. Это произошло с моим отцом. Знаешь о его первой татуировке, изначальной?Я напряженно смотрел на отца, видя перед глазами ужасающую татуировку деда, которую видел лишь пару раз, когда мы были в русской бане в России, когда гостили у наших друзей.Отец продолжил говорить:- Изначально он набил себе татуировку уходящего тигра. Что означало о его полной незаинтересованности во власти в преступном мире. Но когда произошла трагедия с его женой, он пошел к нашему тату-мастеру и изменил ее до такой степени, что она охватила помимо всей спины еще и его грудную клетку. И ты видел эту татуировку – свидетельство его глубокой раны.Конечно я помню его татуировку. Пятиглавый тигр. Однажды в бане с ним заговорил один из авторитетов русской мафии, весь покрытый татуировками, заговорил на английском с сильным акцентом. Он сказал:?- Я прочитал твою историю по твоим татуировкам, мой друг?Самое невероятное для меня стало то, как они уединились вдвоем с бутылкой водки, и долго разговаривали. Невероятно, потому что дед никогда при мне не говорил о своей татуировке. Когда я в последний раз общался с дедом, этот русский, Роман, по-моему его зовут, до сих пор числился у него в друзьях.Пятиглавый тигр.Первый тигр – уходящий тигр. Не при делах. Видна лишь макушка его головы.Второй тигр – тигр в гневе, он широко и яростно разинул пасть, что так и звенит в ушах его яростный, отчаянный рык. Его голова направлена направо.Третий тигр мертвый, поверженный, часть его носителя умерла навеки. Его голова мертвым грузом свисает на левой стороне спины.Четвертый тигр смотрит прямо на тебя, прямо в твои глаза. Он следит за тобой, сдерживаемый тихой холодною яростью. Тебе не скрыться от него, тебя повергает в ужас взгляд его кроваво-красных глаз.Пятый тигр. Плачущий тигр. Он словно отдельный тигр, его голова, шея, передние лапы отделились от основного тела и ушли под руку к левой груди, к тому месту, где расположено сердце. Лишь нижняя часть спины оставалась соединенной с основным телом. Из его глаз стекают горькие большие капли слез. Тигр, вечно напоминающий о невосполнимой потере.- Тогда отец изменился. За два с половиной года он, связанный союзом с русской мафией, полностью подчинил себе все группировки. Он подчинил всех, навел порядок не только в Лондоне, но и во всей Великобритании, наладил крепкое сотрудничество с полицией. Преступность, в своей самой низменной ступени почти полностью сократилась. Значительно сократились воровство, изнасилование, избиение и убийства. Люди перестали бояться выходить на улицы. А распространение наркотиков было вырвано на корню вместе с изгнанием китайской триады. Это были кровавые годы, но то кровь была исчадий ада. А семью Коннолли постигла та же участь, что и семью Романовых в России. По крайней мере так думали все по настоящее время.Отец сделал паузу, достав сигарету из пачки. Вставил в рот. Прикурил. Выпустил дым, и только тогда продолжил.- Бернард в те времена прославился как Тиран семьи Зильберман, и по сей день о нем отзываются именно так. Но мало кто знает, что, истребив почти всю семью Коннолли, он пощадил трех сыновей Роберта, главы семьи, младший из них был совсем младенцем, он как раз был твоего возраста. Они были отосланы в приют, позже их усыновили три разные семьи, - отец жестко посмотрел на меня. – Но, похоже эти трое братьев возобновили свою кровную связь.Возникла тишина. Отец дал мне время все осмыслить, переварить всю ту информацию, которую он дал. Я сидел, положив локоть здоровой руки на подлокотник дивана, оперев на него голову.Не сказать, что я вообще не в курсе истории моей семьи, напротив, о становлении деда Тираном семьи Зильберман я слышал многие подробности из многих уст, от некоторых даже волосы дыбом вставали. Но отец рассказал кратко, поверхностно, как он и сказал, но из его уст эта история вышла тяжелее. Она стала ближе, словно я только сейчас осознал, что это все было на самом деле, что все это произошло с моей семьей.Но более странно было признавать, что дед был другим человеком, когда-то. Я его знал уже как Тирана, даже между собой члены нашей семьи отзывались о нем именно так, не прямо в лицо, конечно. Странно было осознавать, что человек, когда-то полностью отвергавший теневую жизнь, следующий закону, стал тем, кто завоевал новоприобретенную власть семьи именно в тени нашего мира.Можно сказать, именно о собственном деде я узнал много нового.Но все же прошлое семьи, в котором я никаким боком не фигурировал, не настолько накрыло меня, как отца. Меня больше интересовало, как раз настоящее.Я первым нарушил затянувшуюся тишину.- Как это связано с недавними событиями?Отец выглядел так, словно только что вынырнул из глубокого бассейна, но быстро взял себя в руки и посмотрел на меня прямо, в последний раз затянувшись сигаретой прежде чем потушил ее в пепельнице, которую я пододвинул к нему.- Как я и сказал, трое сыновей…Громкий и требовательный стук в дверь номера заставил его прерваться. Мы с ним синхронно посмотрели в сторону двери.Стук повторился. Еще более громкий, еще более требовательный, словно кто-то за этой дверью не жалеет свои костяшки.

На третий звук отец сказал мне:- Открой, посмотри кому там неймется.Я поднялся с дивана, почувствовав тянущую боль в груди, подошел к двери и резко открыл ее, так что четвертый стук прошелся по моей груди и ни кем иным, как Кейт Шоу. Я оторопело смотрел на нее, не до конца улавливая сложившуюся ситуацию.- Твой отец здесь?! – сразу же огорошила она меня своим приветствием, полностью проигнорировав присутствие меня самого. От неожиданности я отворил дверь шире, представляя ее взору Уильяма Зильбермана, сидящего в кресле.- В чем дело? – сразу же отреагировал мой отец, но он увидел Кейт.- А, мисс Шоу!..- Кейт, - сразу же поправила отца Кейт.

Она прошла мимо меня прямо к нему. Я лишь заметил, что она несла в руке старый, потрепанный антикварный чемодан-футляр.

- Мистер Зильберман, я к вам по делу.Сказав это, она сразу же положила чемодан на журнальный столик перед ним, и не медля, раскрыла его.

Отец сразу же выпрямился в кресле, подавшись вперед. Его лицо из серьезного мигом переключилось на азартный интерес и крайнее удивление. Лишь мельком взглянув на содержимое чемодана, он сразу же поднял свой взгляд на Кейт.- Это же…- Да, это ножи Захария Зильбермана, - подтвердила Кейт. – Здесь еще прилагается письмо, - она нагнулась и вытащила из крышки чемодана конверт из прочного, пожелтевшего и посеревшего от времени пергамента. – Написано рукой Захария Зильбермана моему предку.К моему удивлению, как в прочем и удивлению Кейт отец расхохотался в голос.- Так и знал, - звучно выдавил он из себя, держась за живот, - Генрих солгал об имеющемся в его семье подобном богатстве.Я контужено смотрел на него. От его горечи при воспоминании темных времен семьи не осталось и малейшего следа.- Вы знали моего деда?.. Впрочем, не важно, я к вам по очень важному делу! – Кейт привлекла всеобщее внимание, меня, подошедшего к ней со спины, и отца, резко прекратившегося смеяться.- Это моя плата, - вертя перед носом отца конвертом, твердым голосом сказала Кейт. – Я пришла к вам, чтобы заказать убийство Райана Миллера!Возникла тишина, лишь некоторые незнакомые мне нотки ее голоса отголосками звучали по всему номеру отеля.КЕЙТ- Кейт, что ты собираешься сделать? Кейт, что это за чемодан? Кейт, да постой же! – кричала Рейчел, когда я обувала ее же сапожки, в которых уехала из Лондона сюда. Потянулась к ее же куртке. Оделась.Когда я хотела взять чемоданчик, моя рука схватила лишь воздух.Я подняла взгляд на подругу, которая сжимала этот самый чемодан у груди.- Я не отдам тебе его, пока ты мне не скажешь, что ты задумала! – поставила она мне ультиматум.Но я, обуянная диким нетерпением, лишь подошла к ней, схватилась за чемодан обеими руками и с силой выдернула его из ее рук. Опешив от моего поступка, Рейчел болезненно и даже обидчиво скривилась, слезы выступили на ее глаза.Но мне было совершенно не до нее. Я даже подумала о том, что она мне очень сильно мешает в последнее время. Лучше бы уехала обратно в Лондон, честное слово!Отвернувшись от нее, я вышла из дома, обнимая чемодан с ножами. Быстро сбежала по ступенькам крыльца, когда снова услышала ее голос.- Кейт, подожди! Я с тобой!

Но я так не хотела, чтобы она ехала, что только ускорилась, чтобы быстрее добраться до машины с телохранителями, которых оставила мне Сара. Открыв дверцу, я плюхнулась на заднее сиденье.- Двигайтесь, чего вы ждете! Отвезите меня к Уильяму Зильберману! – возбужденно закричала я оторопевшим мужчинам, которые сидели спереди.Но прежде чем машина тронулась, Рейчел уже подбежала к нам. Я успела заблокировать дверцу, прежде чем она открыла ее. Она в расстегнутой куртке с ужасно взволнованным лицом остервенело дергала ручку.- Чего вы ждете?! – уже яростнее закричала я на водителя, прижимая к себе чемоданчик с ножами, одновременно с тем как моя подруга постучала в окно дверцы, привлекая мое внимание.Машина, наконец тронулась.Я напряженно сжалась на заднем сидении, не смея расслабиться. Я даже челюсть сжала, сама того не замечая.Но я все же не сдержалась, повернувшись на сидении, посмотрев на заднее стекло. И сердце кольнула глубокая вина, когда я увидела Рейчел, сжавшуюся в комочек, которая опустилась на корточки прямо на дороге. Ее голова была опущена на согнутые колени, и я поняла, что она плачет.У меня у самой слезы выбились из глаз. Мне самой стало ужасно обидно за нее, настолько, что я почувствовала себя просто ужасным человеком.Все еще прижимая к груди чемодан, глотая слезы, я лишь успокаивала себя тем, что на самом деле поступила правильно. Ей ни к чему присутствовать при моем разговоре с отцом Логана.

С этим мужчиной без сердца.От моего прошлого разговора с ним меня до сих пор бросает в дрожь. И сейчас вместо того, чтобы думать о чувствах Рейчел, я должна настроиться на встречу с ним.Когда мы подъезжали к отелю ?Palace Z?, я нисколько не удивилась, поскольку он принадлежал семье Зильберман. Даже мне это известно.Высотное здание, построенное на современный лад, но с присутствием ненавязчивых деталей, характерных для архитектурного стиля ампир.

Непроизвольно я пустилась в воспоминание о минувшем дне, когда в похожем отеле, только в Лондоне, мы уединились с Логаном. Когда мы сблизились с ним.Кажется, что это было очень давно.Когда машина остановилась, когда я вышла из нее, прямо передо мной возник Ланс. Он выглядел слишком хорошо, благородно, прямо под стать этому богатому и элитному месту. Он смотрел на меня слишком серьезно, с подвохом, словно ожидал от меня всего.Я с растущим раздражением посмотрела на него. Неужели Рейчел позвонила ему? Как они вообще догадались, что я приеду именно сюда?Но если Ланс в этом отеле, значит и Логан тоже..?Я сразу же отмела от себя подобные мысли, сосредоточившись на своей цели… Черт, по дороге сюда я уже растеряла весь настрой. Но увидев Ланса, я только еще больше подобралась, словно один только его вид подстегнул меня на этот поступок.Я упрямо посмотрела на него.- Даже не вздумай меня останавливать, - с враждебным настроем сказала я, уже просто держа в руке чемодан, я все же крепко сжала его ручку.- Мне даже мысль подобная не приходила в голову. Я здесь лишь для того, чтобы проводить тебя к мистеру Зильберману.Я с удивлением посмотрела на него.- Откуда ты знаешь, что я приехала именно к нему? Ланс ничего не ответил, поджав губы. Он лишь протянул руку, положив ее на мою спину, подталкивая к парадному входу.Ничего не понимая, я поглядывала на Ланса, когда мы подходили к лифтам. При виде лифтов, у меня снова вздрогнуло сердце, задрожали колени. Обычная протестующая реакция, которая даже после того, как меня продержали в тесном темном помещении, никуда не исчезла.Но прежде чем я остановилась, прежде чем я что-либо сказала, Ланс взял меня под локоть.- Не нервничай, - сказал он, - мы направляемся туда, - он взглядом указал на дверь, ведущую на служебную лестницу.- Откуда ты знаешь? – спросила я его, когда он открыл дверь и пропустил меня вперед.Но он снова ничего не ответил.Более того, он вместе со мной начал подниматься по лестнице, идя на шаг позади.- Ланс? – я остановилась, обернувшись к нему.Но он лишь положил руку на мою спину, подталкивая вперед.Его лицо не выражало ничего, даже привычного высокомерия. Ничего не понимая, я продолжила подниматься дальше.На третьем этаже я снова не выдержала столь угнетающего молчаливого подъема.- Тебе Логан сказал? – я снова полуобернулась к нему, остановившись.На этот раз он сам остановился, и теперь он уже не смог скрыть проскользнувшего на красивом лице раздражения.- Будь столь любезна идти дальше. Нам подниматься до сорок четвертого этажа, - с уже привычными высокомерными нотками сказал он.Я невольно охнула, представив, что подниматься еще сорок один этаж. Порой в такие моменты я просто ненавижу свою боязнь лифтов. Но посмотрев снова на Ланса, меня одолело раздражение, рожденное из моей собственной уязвимости.Я поняла, что это было за молчание. Ланс просто меня игнорировал, вежливо, но все же. Также все это время от него веяло молчаливым осуждением, и даже презрением.- Вот только не надо делать мне одолжение! – скривив губы, сказала я ему. – Иди обратно! Я сама доберусь до нужного номера! Только видеть твою кислую мину я не хочу, избавь меня от этого!Высказавшись, я резко отвернулась от него и быстрым шагом начала подниматься по ступенькам. Преодолев всего лишь четыре этажа, я уже начала запыхаться, и мне пришлось сильно замедлиться.Продолжая уже значительно медленнее подниматься, я слышала неторопливые шаги позади. Повернув на секунду голову назад, я увидела Ланса. Он, нисколько не запыхавшись, поднимался следом, глядя вперед, но не на меня.Я хотела снова ускориться, сбежать от него, но благоразумно решила поберечь силы. Мы поднялись только на одиннадцатый этаж, а я уже чувствовала напряжение в ногах, а чемодан с ножами чувствительно оттягивал руку, что я перехватила его другой рукой.- Зачем ты идешь за мной? Ты делаешь это по просьбе Рейчел? – снова не выдержала я, остановившись на пятнадцатом этаже, чтобы перевести дыхание. Взяв ручку чемодана обеими руками, я прислонилась к стене, чувствуя как быстро и тяжело вздымается моя грудь, которая все еще отдавалась тянущей болью.Я выжидающе смотрела на Ланса, который тоже остановился, положив одну руку в карман брюк, а другую на перила. Он все еще не смотрел на меня, лишь задумчиво уставился в одну точку.- Скажи уже что-нибудь! Или, клянусь, я поколочу тебя! – зло сказала я, не выдержав, поставив чемодан на пол. Встряхнула руки.Ланс какое-то время наблюдал за моими действиями, по-видимому подумав, что я совершенно серьезна насчет своих слов.- Тебе явно не на пользу столь тесное общение с моим агрессивным другом, - наконец по-человечески заговорил со мной аристократ.Я даже с удивлением посмотрела на него, и с каким-то невероятным облегчением увидела легкую, почти незаметную улыбку на его губах. У меня на душе за долгие последние дни зародилась такая легкость, что я не сдержала широкой улыбки.Мне так не хватало этого общения. Обычного дружеского общения, а не того ужасного: ?Ты в порядке?? В последние дни со мной обращаются как с фарфоровой куклой. Особенно Рейчел. Она словно совершенно разучилась со мной разговаривать! Боится слова лишнего сказать! А моя мать! Такое чувство, что она много чего хочет мне сказать, но всегда выбирает ужасно неподходящие моменты! А Логан! Логан! Логан просто…

В груди засел ужасно тесный ком, от которого стало очень больно. Слезы сразу же градом выбились из моих глаз.Ланс единственный, кто не церемонится со мной. Возможно, потому что мы с ним не такие близкие друзья, но он не относится ко мне с настороженностью. Да, поначалу он вел себя странно, напрягал меня, но эти первые его слова! Они напомнили мне обо мне, о моей жизни, о нормальном общении.А ведь остальные своим поведением, своим отношением настолько отгородились от меня, словно выставили вокруг меня стены, внутри которых я жила теми ужасающими событиями, которые со мной произошли. Они не давали мне забыться, они заставляли меня каждый раз вновь и вновь окунуться в эту пучину отчаяния. Словно это все, что осталось у меня.И я никогда за всю свою жизнь не чувствовала себя такой одинокой, как за эти дни.Всхлипнув, я закрыла лицо руками, снова прижавшись спиной к стене.- Кейт, - позвал меня Ланс, и я сразу же убрала руки от лица, посмотрев прямо на него.- Пожалуйста, только не спрашивай, в порядке ли я! – вырвалось из меня, и меня тут же занесло. Я не могла остановиться. – Конечно, я не в порядке! Я пережила такое, что никому бы не пожелала! Моего отца застрелили у меня на глазах! А сегодня я узнала, что его еще и выбросили на берег, словно мусор! Конечно, я не в порядке! Но зачем мне постоянно об этом напоминать?!Ланс молча слушал меня, стоя на расстоянии шага прямо передо мной. Он не предпринимал попытки утешить меня, ни словами, ни действиями. Просто слушал.А из меня уже потоком лились слова.Кто бы мог подумать, что из всех людей, мне захочется открыть свою душу, выговориться именно перед Лансом, на лестнице в шикарном отеле!Я говорила. Много говорила!Много говорила о Логане, совершенно забыв, что говорю это его лучшему другу.- Как он может? После всех слов, что наговорил мне! Я его совершенно не понимаю!Говорила о маме.- Она молчала пять лет! Я ее теперь совершенно не знаю! Она даже выглядит по-другому! Порой у меня даже возникает мысль, что это не моя мать, а совершенно чужой мне человек!Об отце.- У него сын! Новая семья! И я совершенно не могу понять, действительно ли он любил меня или забыл обо мне за последние пять лет? Он просил прощения! Там, когда меня держали, создавалось впечатление, что он действительно беспокоится обо мне! Не понимаю!О Рейчел.- Зачем она приехала? Я очень ее люблю, в конце концов, она мой единственный друг. Но она совершенно не знает, что со мной делать. Она напрягает! Я не хочу ее обижать, но по-другому не получается! Не нужно было ей приезжать!О мистере Зильбермане.- Я понимаю, что именно я настояла на разговоре. Но почему у меня такое чувство, что он пытал меня на допросе? Он использовал меня для своих целей.И даже о Райане Миллере. О человеке, о котором даже думать было страшно.Мы с Лансом уже сидели на ступеньке на пятнадцатом этаже. Чемодан стоял на полу, где я его оставила. Мои слезы уже высохли, когда я рассказывала о том, что со мной сотворила эта мразь. Я сказала ему даже то, что не успела сказать мистеру Зильберману и кому-либо еще, о своей попытке убить его.- И он с ножом в плече, выставил передо мной видео-изображение с отцом. С такой злобой, яростью приказал убить его! – я сжала трясущиеся руки в кулак, держа их на своих коленях. – Он наслаждался тем эффектом, который произвел на меня…Я подняла свой взгляд, посмотрев прямо в глаза Ланса.- Я и не подозревала, что могу захотеть кого-то убить. Собственными руками, - я опустила взгляд на свои руки, которые разжала. И когда я вслух это произнесла, признав существование собственного демона, меня охватила сильная дрожь. Руки задрожали похлеще, чем у самого отъявленного алкоголика.На глаза снова выступили слезы, когда следом за этим я произнесла следующее, признала остальные мысли собственного демона.- Самое ужасное то, что я жалею о том, что не убила его. Во мне столько злости, столько ненависти! Мне кажется, что я ненавижу все, что меня окружает. Кажется, что эта ярость направлена на все и всех. Мне хочется все разрушать… Это рвет меня изнутри.Мне кажется, что мое собственное лицо перекосилось, приобретя демонические черты, когда я говорила об этом. Мне казалось, что мои трясущиеся руки преобразились, изуродовались.Неожиданно чья-то рука закрыла мои глаза. Я непроизвольно схватилась за нее, собираясь убрать, но голос Ланса остановил меня.- Послушай меня. То, что ты переживаешь, это естественно. Ярость – это естественная реакция на насилие, как и ненависть, как и желание отомстить. В особенности, если на твоих глазах убили твоего близкого человека. Наоборот, было бы странно, если бы ты не испытывала всей этой ненависти. Ведь человек, который убил твоего отца, избежал наказания.

Схватив руку Ланса обеими руками, я, казалось, наоборот сильнее прижала ее к своим глазам, которые зажмурила. Я лишь кивнула, непроизвольно соглашаясь с каждым его словом. Незнакомое мне доселе чувство разливалось внутри меня, когда пришло осознание того, что меня не осуждают, что меня понимают.- Но, моя дорогая, тебе повезло. Тебе повезло с друзьями, с Сарой, с Логаном, с матерью и даже с мистером Зильберманом. Ты видишь в них помеху, но ты не признаешь самого важного - они все рядом с тобой в эту сложную минуту. Человек может пережить все только благодаря поддержке близких.Новое чувство родилось во мне. Вина. Не та, которая возникает после совершения плохих поступков, а та, которая возникает от осознания, что я пренебрегла чем-то очень важным.Все еще держа руку Ланса, я убрала ее от своих глаз, посмотрев на него.- Ты думаешь, что они не понимают? – продолжил говорить Ланселот, взяв аккуратно сложенный платок со своего нагрудного кармана, преподнес к моему лицу, вытерев мои влажные щеки. – Кейт, ты должна понять, что им тоже тяжело. Смотреть на страдания близкого человека тоже тяжело.В его голосе я услышала неприкрытую горечь.- Ты так говоришь, словно сам пережил несчастье.Ланс перестал вытирать мои слезы, убрав платок от моего лица.- Я никогда не был на твоем месте, но мне довелось наблюдать за тем, как мой лучший друг убивал себя.Я удивленно посмотрела на него, чувствуя боль в груди от осознания того, о ком говорит Ланс.- Он сильно страдал? – спросила я, а внутри меня все дрожало от волнения.- Не передать словами, - вздохнув, Ланс встал на ноги и подал мне руку.Вот и наш разговор подошел к концу. Я протянула руку, которую взял Ланс, и с его помощью встала.Я чувствовала себя странно опустошенной. Словно все, что я держала в себе, разом покинуло меня. И я поняла, что помимо опустошенности, я чувствовала еще и огромное облегчение, словно огромный груз свалился с моих плеч.Стоило выговориться, но…- Ланс, ты ведь не будешь обсуждать этот разговор с кем-либо? – спросила я его.Он посмотрел на меня таким красноречивым оскорбленным взглядом. Но затем взял чемодан с ножами и подал его мне.- Ты все еще настроена на встречу с Уильямом Зильберманом? – спросил он.Я смотрела на чемодан, который он держал в руке. И я поняла, что нет, не передумала. Наоборот, словно очистившись от ненужных мыслей и эмоций, я начала думать рационально. А именно о том, что я должна что-то предпринять. В конце-то концов не идти же мне в полицию, зная о том, что мистер Зильберман гораздо могущественнее!

Я протянула руку, взяв чемодан.В какой-то степени он даже придал мне сил.Особенно учитывая, что я могу чем-то расплатиться. Чем-то гораздо ценнее, нежели какие-то деньги, судя по тому, как Уильям Зильберман трепетно относится к истории собственной семьи.Мы с Лансом продолжили подниматься наверх. И аристократ начал меня удивлять по мере того, как мы поднимались. Он начал отвечать на мои вопросы, которые я задавала ранее.- Рейчел позвонила мне вся в слезах, когда ты уехала. Она увидела ножи и сразу же догадалась, что ты едешь к мистеру Зильберману. Мы все были свидетелями вашего с Сарой разговора о ножах Захария Зильбермана на праздновании дня Рождения Логана.Через еще один лестничный пролет он ответил на еще один вопрос:- О твоем страхе перед лифтами меня предупредила тоже Рейчел, а не Логан, как ты подумала изначально. Она сразу же спросила, на каком этаже остановился мистер Зильберман. И да, именно она попросила сопровождать тебя до сорок четвертого этажа по лестнице, - сказал он на тридцать третьем этаже, когда я снова запыхавшись, сделала передышку. Сам он, казалось, нисколько не устал.- Ланс, ты не обязан мне все рассказывать, - сжав рукой бок, который закололо от неправильного дыхания при подъеме, сказала я, чувствуя небольшую неловкость от его слов. Особенно учитывая, что его слова увеличивали мою вину перед подругой.- Подожди, милая, я еще не все сказал. Я позволил тебе высказаться, теперь, будь добра, слушай меня, - сказал он мне в ответ.Я даже не сдержала улыбку.Но тут он сказал следующее:- Я предвзято злился на тебя. Каюсь, я сначала не воспринял твою позицию, полностью заняв сторону Рейчел.Я с удивлением посмотрела на него.- Ланс, что с тобой, что за откровения? – шутливо спросила я, нервно улыбнувшись.- Подожди, до полного откровения еще одиннадцать этажей, - с улыбкой сказал он, элегантным жестом проведя по своим волосам, зачесывая назад.Я заинтригованно посмотрела на него. Несмотря на то, что он даже угнетает своими словами, он все равно создавал непринужденную атмосферу. Подниматься по лестнице стало проще, легче.- Кейт, ты должна понять, что я влюблен в твою подругу, - когда он это сказал, я даже споткнулась на ступеньках, что ему пришлось поддержать меня за руку, чтобы предотвратить мое падение.Встав на пролете тридцать девятого этажа, я повернулась к нему.- Ланс, ты начинаешь меня пугать, - прямо сказала я ему.- Подожди, милая, я еще не дошел до концовки этой страшилки, - сказал он, манерно вздернув подбородком, заставив меня улыбнуться.Но я чувствовала странные перемены в нем. В Лансе. Такое чувство, что он стирает любые границы между нами, все недомолвки, прочищая путь нашей связи.Это пугает. Честно.- Ты довела ее до слез, но она даже и не думала на тебя злиться. Эту роль я взял на себя.Я серьезно посмотрела на него, мне уже было не до шуток.- Ланс, у меня создается впечатление, что ты готовишься к тому, чтобы признаться мне в любви.Ответом мне была легкая высокомерная улыбка.- В этот раз я признаю, что общение с моим проницательным другом идет тебе на пользу.

- Что?Ланс, загадочно улыбнувшись, снова вытащил свой платок из нагрудного кармана, и поклонился мне, протягивая его.- С этого момента, моя дорогая Кейт, я предлагаю тебе свою дружбу, - сказал он.Я с наигранным ужасом посмотрела на него.- Это концовка твоей страшилки?!- Именно! Ты впечатлена? – выпрямившись, он посмотрел на меня.- А до этого мы не дружили?- А до этого ты поставила меня на колени дважды, заставив проиграть тебе в бильярд и в метании ножей.Из меня вырвался смешок. А в следующую секунду я расхохоталась. Легко и непринужденно. Но слезы все же выступили на глаза. Я растрогалась, по-настоящему. Я только сейчас поняла, насколько мне дорог Ланс. Поняла, почему он дорог Логану.Таких друзей, как он, и днем с огнем не отыскать.Мне так сильно захотелось его обнять, что я действительно сделала это, заехав чемоданом ему по затылку.- Ох ты ж, - не сдержался он, и я заставила себя сдержанно отстраниться. Он провел руками по затылку, поправляя растрепанную прическу. – Прошу прощения, леди, мне надо привыкнуть к тому, что женщины более эмоциональны, чем мужчины. Когда я предлагал свою дружбу Логану в далеком детском саду, он заехал мне лопаткой по голове.- Что? – усмехнулась я.- Я случайно наступил на его песочный кулич, - пояснил Ланс, заставив меня искренне расхохотаться.- Значит, вы с Логаном дружите с детского сада? – спросила я, когда мы продолжили подниматься. Осталось всего пять этажей.Когда мы оказались на сорок четвертом этаже, Ланс остановил меня, развернув к себе.- Послушай, прежде чем ты пойдешь туда, ты должна принять во внимание то, что мистер Зильберман может тебе отказать в твоем требовании или просьбе.- А ты не пойдешь со мной?- И увидеть серьезного отца Логана, а если не повезет, даже в ярости? Спасибо, но в такие моменты он меня пугает даже больше, чем Герцог, - отпрянул от меня Ланс. – Я буду в своем номере, в этом, - он указал на боковой номер с цифрой 449, а мне надо было в номер 441. – Если тебя выпроводят, и ты сбежишь в слезах, ты знаешь, где меня искать.На этих словах, он оставил меня одну в коридоре, быстро открыв дверь магнитным ключом и скрывшись в своем номере.Я даже не успела ничего спросить про Логана.Оставшись совершенно одна в этом длинном коридоре, я растеряла всю уверенность в себе. Ланс был поддержкой, но он оставил меня.

Друг, блин, называется!Взглянув на дверь, за которой был номер мистера Зильбермана, я, честно сказать, струхнула. Даже возникли мысли о том, чтобы сразу пойти в номер Ланса, снова перенять от него самоуверенность…Но мое тело упрямо, словно само по себе, двинулось в сторону номера мистера Зильбермана. Моя рука по собственной воле поднялась и постучалась в дверь. Более того, уже загнанная в угол собственным решением, я через секунду застучала еще более настойчиво.

Прикрыв глаза и вздохнув поглубже, я постучала снова… по мужской груди…Подняв глаза, я увидела перед собой Логана, который открыл дверь. Мое сердце совершило неповторимую барабанную дробь, когда я быстро осмотрела его, отмечая его плачевное состояние – разукрашенное лицо.

- Твой отец здесь?! – вырвалось из меня. Я заставила себя оторвать от него взгляд попутно стараясь восполнить собственную уверенность.Дверь открылась шире, и я увидела мистера Зильбермана, сидящего в кресле в центре гостиной. Я невольно всмотрелась в него, когда поняла, что у того здоровенный синяк на поллица.- В чем дело? – услышала я его голос. – А, мисс Шоу!..- Кейт, - нервно поправила я его, на негнущихся ногах, держа разом потяжелевший в несколько раз чемодан, подошла к нему.- Мистер Зильберман, я к вам по делу, - все еще звонким от нервного перенапряжения голосом сказала я, стараясь не смотреть на его синяк.Я сразу же со стуком положила чемодан на журнальный столик, сверху на какую-то черную папку. И раскрыла его.

Мистер Зильберман сразу же выпрямился в кресле, подавшись вперед. Его лицо с синяком под глазом, от которого все никак не мог оторваться мой взгляд, из серьезного мигом переключилось на азартный интерес и крайнее удивление. Лишь мельком взглянув на содержимое чемодана, он сразу же поднял свой взгляд на меня.- Это же…- Да, это ножи Захария Зильбермана, - все еще крайне нервничая, звонко отозвалась я. – Здесь еще прилагается письмо, - я незамедлительно нагнулась и вытащила из крышки чемодана конверт из прочного, пожелтевшего и посеревшего от времени пергамента. – Написано рукой Захария Зильбермана моему предку.К моему огромному удивлению мистер Зильберман расхохотался в голос.- Так и знал, - звучно выдавил он из себя, держась за живот, - Генрих солгал об имеющемся в его семье подобном богатстве.Я с огромным удивлением смотрела на него, совершенно не рассчитывая услышать имя своего покойного деда.- Вы знали моего деда?.. Впрочем, - сразу же осеклась я, - не важно, я к вам по очень важному делу!Как ни странно, именно сейчас я совершенно четко осознала смысл своего поступка. Со всей серьезностью подошла к нему. И именно сейчас я была как никогда преисполнена уверенностью в себе.- Это моя плата, - вертя перед носом мистера Зильбермана конвертом Захария Зильбермана, твердым голосом сказала я. – Я пришла к вам, чтобы заказать убийство Райана Миллера!Возникла тишина. И чем дольше она длилась, тем быстрее утрачивала свою силу моя уверенность, особенно под этим серьезным взглядом мистера Зильбермана.- Я серьезно! - я прикусила язык только после того, как отчаянно произнесла это и посмотрела на Логана, который совершенно в шоке смотрел на меня.Мистер Зильберман теперь уже со всей серьезностью посмотрел на меня. Он снова нагнулся к чемодану, но лишь для того, чтобы захлопнуть его.Резкий звук заставил меня нервно вздрогнуть.- Пожалуй, мисс Шоу, - выразительно сказал он таким тоном, что мне даже в голову не пришло поправить его на свое имя, - между нами произошло некое недопонимание.Я слышала в его голосе такую неприкрытую ярость, что буквально приросла к полу, но я не могла оторвать свой взгляд от его синих глаз.- Как Вам, мисс Шоу, вообще пришла в голову мысль заказать у меня чье-то убийство? – звенящим от ярости голосом спросил он, что я сразу же пожалела о собственно поступке.

Я сцепила руки на животе, совершенно загнанная в угол. Я не знала, что мне сказать. Я даже не могла сказать, что подумала об этом из-за того, что мой отец работал на него. Что лишь исходя из его же слов, я подумала об этом!- Мисс Шоу, что именно заставило вас прийти ко мне со столь абсурдным предложением? – яростно спросил он.И как ни странно именно эти слова пробудили во мне ту ярость, которая утихла во время моего разговора с Лансом.Я прямо посмотрела в глаза мистера Зильбермана.- Мой отец работал на Вас! – на повышенных тонах сказала я. – Он влез в теневой бизнес и начал работать на Вас! – обвиняла я его. – Именно из-за Вашего мнимого оружейного склада он погиб! Вы сами сказали, что он дал ложную наводку! Он погиб из-за Вашего дела! Из-за Вашего бизнеса! – кричала я, восполняясь праведным гневом. – Вы сами сказали, что он был достойным человеком! И я пришла к Вам не с пустыми руками!- Именно, мисс Шоу! Я дал Вам знать, что именно из-за моего бизнеса он погиб, - громогласно перебил меня мистер Зильберман, умудряясь сохранять ровные нотки голоса.Я осеклась, глядя на него.Уильям Зильберман достал из внутреннего кармана пиджака портсигар, вытащил сигарету.- Кейт, - Логан взял меня под локоть, отведя в сторону. От неожиданности я поддалась ему. – Кейт, тебе лучше уйти, - сказал он. – Поверь мне, его накажут. Но тебе лучше не лезть в это.Я вырвала свой локоть из его хватки.- Нет, Логан! – Я снова вернулась к его отцу. – Это Вы меня не поняли, мистер Зильберман! – на повышенных тонах заговорила я. – Я не обвинять Вас пришла! Именно я нажала на курок! Именно я разозлила Миллера, именно я заставила его убить отца! Я ранила его! Хотела убить этими вот руками, - я протянула к нему свои руки. Моя ярость наконец достигла своего пика, когда я говорила это. Злые слезы выбились из моих глаз.Мистер Зильберман потушил свою недокуренную сигарету в пепельнице, поднялся с кресла и подошел ко мне.- Опусти свои руки, Кейт, - отбросив все формальности, сказал он мне. И я последовала его словам. – И запомни раз и навсегда, ты не виновата в смерти своего отца.Я резко подняла на него быстро наполняющиеся слезами глаза. И увидела мягкий взгляд мужчины, который подошел ко мне, положив свою руку мне на голову, погладив мои волосы.- Переложи всю вину на меня, девочка, и вздохни уже свободно, - мягко сказал он, поглаживая мою голову.- Но… - я не смогла договорить, подавленная горькими рыданиями. Я сжала собственные плечи, снова переживая смерть папы.Мои ноги подкосились, но крепкие руки подхватили меня. Когда я находилась на руках Логана, который вынес меня из номера его отца, я обхватила его шею руками, схватившись за ткань его джемпера. Прижавшись лбом к его теплой шее, я не могла сдерживать слез.

Он молчал, когда открыл своим ключом номер 449. Я слышала, как встал с дивана Ланс, спросил о том, что случилось. Чувствовала, как Логан мотнув головой, отнес меня в спальню.

Я всеми силами держалась за него, когда он опускал меня на кровать. Но эти силы были столь крохотны перед невыносимым желанием окунуться в сон. На меня вдруг навалилась такая усталость, что глаза сами по себе закрылись.ЛОГАН?Я проходил мимо кабинета отца, когда, едва ли не сорвав дверь с петель, из него выбежал Винсент.- Вернись, когда разберешься со своей женщиной! – также услышал грозные слова отца.

Винсент прошел мимо меня с перекошенным от ярости лицом.Проводив его взглядом, я посмотрел в сторону кабинета. Любопытство пересилило, и я подошел к открытым дверям и увидел, как отец, тихо ругаясь себе под нос, собирал с пола какие-то бумаги.Отец заметил меня, подняв свой взгляд.- Проследи за тем, чтобы твой брат обрел свой ясный ум! – рыкнул он, хлопнув передо мной дверью?Когда я вернулся к отцу, после того, как Кейт крепко уснула в нашем с Лансом номере, я застал его, сидящего в кресле и угрюмо смотрящего на закрытый чемодан с ножами. Письмо лежало на ковре, брошенное Кейт в тот момент, когда я подхватил ее на руки. Я подошел, поднял его и положил сверху на чемодан, тем самым привлекая внимание отца.- Я должен знать все, что с ней произошло, - сразу же сказал я. – Все, что ты знаешь об этом похищении, включая ее собственные слова. И, пожалуйста, давай обойдемся без предыстории, - сев на свое прежнее место на диване, сказал я.Я должен быть в курсе того, что заставило Кейт ненавидеть. Должен быть в курсе того, что заставило столь светлую и веселую девушку, которая привнесла в мою жизнь столько ярких красок, испытывать ярость и гнев, столь свойственны мне. И даже захотеть совершить убийство.Отец посмотрел на меня долгим испытующим взглядом, поддерживая свою голову рукой.После этого он выпрямился в своем кресле, сцепив руки в замок перед собой.- Теперь я вижу, что вы похожи, - наконец, сказал он, снова опустив свой взгляд на чемодан, который по-прежнему лежал перед ним на столике. – Мне искренне жаль, сын, что ты полюбил девушку, которую сломила наша семья. В частности, я.Я поднял на него удивленный взгляд, и встретился с его глазами. А он продолжал говорить:- Кейт не смирится с ее участью, пока мы не докажем, что Райан Миллер мертв. А это значит, что она всегда будет осознавать собственную причастность к его смерти.Услышав эти слова, я сжал челюсти, с злостью посмотрев на него.- Знаешь, сын, что происходит с женщиной, которая лишь раз ступила на нашу дорожку? Она никогда не сможет успокоиться. Она захочет стать сильнее, научиться защищать себя.Она захочет быть в курсе собственной защиты и защиты ее детей. Если ты, сын, по-настоящему сделаешь ее своей женщиной, она уже никогда не сможет жить жизнью обычного человека, она в каждом встречном человеке будет видеть врага. Будешь ли ты готов к роли не только защитника, но и партнера? Сможешь ли ты доверить ей столь непосильную для женских плеч ношу нашей деятельности? А сможешь ли ты противостоять ее желанию быть в курсе теневого бизнеса, скрывать от нее большую часть своих дел?- О чем ты говоришь? – не выдержал я.- Моя мать была такой. И ты уже в курсе, какая участь постигла ее.- А моя мать какая? – сразу же спросил я. – Насколько мне известно, ты немногое скрываешь от нее.- Твоя мать никогда не была кем-либо похищена, на ее глазах не погибал близкий человек, она не пыталась кого-либо убить.- Моя мать потеряла сына!- И ты прекрасно знаешь, как на ней это сказалось! – повысив тон, сказал отец.Я пораженно уставился на отца.- Ты добиваешься того, чтобы я отказался от Кейт?- Я лишь хочу убедиться в вашей связи. Если ты не признаешь, что она твой ошейник, значит, она не стоит того, чтобы держаться за нее.Наступила тишина.Отец пристально наблюдал за мной.Я же смотрел прямо на него, пораженный его словами. Его слова заставили задуматься. А как иначе? Действительно ли Кейт та самая? Ради которой стоит рисковать? Ради которой стоит жить? Ради которой…И лишь оглянувшись назад, на прошедшие дни, ответ пришел сам собой.Она не просто мой ошейник, она стала моей свободой. Я уже один раз по собственной глупости отказался от нее, но больше не могу позволить себе совершить подобную ошибку.- Я не могу отказаться от нее, - твердо сказал я, взглянув прямо ему в глаза.Только если она сама захочет остаться со мной. Выбор остался лишь за ней самой. И я надеюсь, что в моих силах повлиять на этот выбор.