Осколки разбитой вазы. или Таблетка от одиночества. (1/1)
POV АнглияКак только мы переступили порог дома Ивана, откуда ни возьмись появились Литва, Латвия и Эстония. Напуганные, взъерошенные, замученные, они пытались что-то сказать, но я, по крайней мере, слышал лишь нечленораздельное бульканье. Прибалты в панике размахивали руками и выкрикивали нечто вроде предсказаний майя: "Идите! Конец света! Спасайтесь! Уходите! Там..."- Да что случилось-то? - нарочито спросил я, не понимая языка, на котором говорили те трое.- Белоруссия... приехала.
Ивана будто кипятком облили. Он весь порозовел, и в ужасе так же заметался по прихожей, как это делали ребята. Один я стоял в непонятках, держа в руке матрешку и букет подсолнухов. А из гостиной доносилось зловещее "Ваааааааа~ааняяяя".
Деревянные половицы заскрипели, в коридор вышла Наталья. А Иван тщетно пытался спрятаться у меня за спиной. (Да-да... его 182 сантиметра как раз отлично за мной поместятся. Если Брагинского сложить вдвое). Эстония снял с торшера абажур и нацепил его себе на голову, мол Наташа не узнает его в такой маскировке. Райвис спрятался в шкаф, где лежали всякие прибамбасы Брагинского. Например, ружье и запасной водопроводный кран. Так же Латвия обнаружил семь ящиков водки.Торис спрятался за большииииим цветком, который стоял в прихожей, рядом со столиком, где стоял телефон, и начал набирать Польше.
- Феликс! Спасай! Нас сейчас здесь всех порешают! - шепотом говорил он в трубку.- Ась? - раздалось на том конце провода.
- Ты меня не слушал?!
- Нет.Литва зловеще положил трубку обратно и замер.Встреча с Беларусью лицом к лицу не входила в мои планы, так же как и внезапная смерть от колюще-режущего предмета. Но куда мне было деваться, сзади меня стоял трясущийся от страха Раша, крепко обхватив меня за талию. Стоп. За талию?! Да эта русская скотина вообще страх потерял?! Если насчет пять он не уберет руки, я натравлю на него Скотта.
Раз... два...
- О Боже мой, она идет! - заговорил Эстония-торшер.Все затаили дыхание. В том числе и я. И вот она. Белорусская красавица предстала предо мной.- Англия... Ты братика случайно не видел? - пролепетала она.- Н-нет. - нервно сглотнув слюну, ответил я.- Жаль... - вздохнула Наташа и поплелась дальше искать братика. Все облегченно вздохнули и вышли из своих убежищ. Только вот Брагинский кажется не спешил высвобождать меня из своих объятий. Стало до жути неуютно. Я уже чувствовал как начинаю краснеть, синеть, розоветь и желтеть одновременно. Благо, что никто ничего не заметил._________________________________Несколько мгновений спустя, я в сопровождении Литвы уже благополучно шел в комнату, где буду проживать еще несколько дней. Разговор зашел об межличностных отношениях между Россией и мной.
- Да я же собственными глазами видел, как он на Вас смотрит! - улыбаясь, лепетал он.- Ну и как же? - совершенно не интересующий меня вопрос. Смотрит и пусть. Мне же не запрещать ему на меня смотреть?- Как на родного человека, - улыбнулся Торис, открывая передо мной дверь в комнату.- Да уж, конечно... - поскупившись словами ответил я, проходя во внутрь.- Да... Ох, цветы почти завяли... Надо бы их в воду поставить... Сейчас я принесу вазу, - оповестил меня Лоринайтис и ушел.Спустя минут десять он пришел снова, но уже с вазой, как и обещал. Поставив уже подзавядшие подсолнухи в воду, я устало рухнул на кровать. Я даже задремал ненадолго, но какой-то моральный урод, который постучал в дверь, нарушил мой безмятежный сон. Это определенно был Иван. Я проклял бы его снова, если бы не увидел его опечаленное лицо.Он не спеша подошел к кровати, где благополучно развалился я, и сел на ее край.
- Что? - спросил я, заметив его тяжкий взор.- Ничего. - снова он глупо улыбается.- Хм... - я повернулся к нему спиной. Ой, зря я это сделал, потому что в последующие два момента рука Брагинского оказалась где-то в области моей поясницы.
Глаза мои округлились и чуть не повылезали из орбит.
- Т-ты что делаешь?! - вскричал я.- У тебя рубашка задралась... - он одернул руку и ошарашенно на меня вылупился.- Это ведь не повод... - меня прервал звон разбивающегося об пол хрусталя.
Ваза разбилась, пол залило водой, а мне не суждено было больше любоваться цветами солнца.
Я спохватился, спрыгнул с кровати и начал собирать с пола осколки. Раша проделал то же самое. Но все же без травм не обошлось. Иван порезал палец. И не один, хочу вам сказать.
- О, горе ты... - бубнил я, осматривая порезы.- Там, в шкафу аптечка... - чуть ли не плача, вымолвил Ваня.Я встал, подошел к шкафу, достал аптечку и вернулся на место, заклеивая россиянину пальцы пластырем.- Осторожнее надо быть... А если меня рядом не буд... эм... проехали. - немного позабылся я, вспоминая, как отчитывал Америку за то, что тот ушибся или еще чего.Брагинский сидел на кровати в позе йога и наблюдал, как я убирал всякие мазьки обратно в аптечку. Когда я стал закрывать ее, то мой взгляд наткнулся на баночку, где на этикетке детским корявым почерком было написано "Таблеточки от одиночества". Открыв баночку, я обнаружил там простые аскорбинки.
- Сестренка Украина давала мне их, когда мне было грустно и одиноко. Отсюда и получилось такое название. - заметив мой заинтересованный взгляд, ответил на немой вопрос Иван.А я лишь улыбнулся в ответ.