Пролог (1/1)

В пору расцвета Человек не знал пощады и не попросил о ней во время своего упадка и окончательного падения. Даже теперь, спустя почти сорок восемь столетий после гибели Человека, его великие свершения и не менее грандиозные неудачи поистине поражают воображение.Майк Резник. Семь взглядов на Олдувайское ущелье—?…За полгода мы изучим, как опознавать предметы, видеть сокрытое, включая магические ловушки и замаскированных существ, разберём, как снять наложенные слепоту и глухоту. Однако этим школа Прорицания не ограничивается: к примеру, ослабляющие заклинания и предвидение эффективны в комбинациях с другими школами. Те, кто углубляется в эти знания, могут предсказывать движения противника в бою, читать мысли и даже воспоминания?— например, касаясь предметов…В глазах студентов читалась скука, ведь они, конечно же, грезили о том, как будут крутить огненные вихри, а на деле кучка стариков настаивала на базовой подготовке. Далеко не все знания пригождались в жизни: чаще волшебники наколдовывали шар света для чтения и лечились от лёгких, но неприятных болезней, чем пользовались каким-нибудь ?ледяным дождём? или проклятиями. Многие, осознав это, в дальнейшем уйдут в другие школы или будут пользоваться простыми заклинаниями для бытовых нужд, что тоже было не плохо и ни в коем случае не оскорбительно, если упрощало и без того тяжёлую жизнь.Любой волшебник мог провести этот курс, однако совет магов одобрил кандидатуру мастера Алданона, чтобы найти ему хоть какое-то дополнительное применение. За годы службы он давно свыкся с местом своей школы в приоритетах исследований и обучения, наживую оброс каменной шкурой и прятал мысли куда лучше своих коллег. Если находился студент, желающий продолжить обучение, Алданон никогда не отказывал, но его вершин никто не достигал и даже не понимал, каким он видел мир на самом деле.Пока ученики отрабатывали свой урок, разбившись на пары, Алданон сжал в кармане мантии амулет на тонкой золотой цепочке?— бесполезную на первый взгляд безделушку с одноразовым зачарованием на защиту от смерти. Такие магические предметы не были редкостью и раздавались, к примеру, солдатам, способным их вовремя применить; искатели приключений порой наивно уповали на чудеса и забывали, что это не аура Тиморы, дарующая бессмертие, поэтому бездумно подставлялись под стрелы. К счастью, таких людей становилось всё меньше?— благодаря отчасти просветительскому движению.Однако конкретно в этом амулете хранилось кое-что ещё, видимое только Алданону: воспоминания о предыдущей владелице. С каждым касанием и произнесённым заклинанием её образ восставал перед глазами вырванным фрагментом из полотна времени?— всегда случайный момент, как вытащенный на удачу кусочек мозаики. Единственное, что их объединяло?— сильные эмоции, которые не всегда читались при отсутствии окружения, контекста. Зачастую он не понимал, о чём она говорила, из-за специфики диалекта.Амулет попал ему в руки четыре года назад, когда стража Невервинтера арестовала партию незаконных артефактов с чёрного рынка. Источник так и не был найден, но Алданон не терял надежду, днями напролёт следил за хозяйкой амулета, прислушивался к каждому оброненному слову и даже её имя смог уловить лишь однажды?— почти через год.?…А меня?— Фейн, рада знакомству?,?— она чуть кивнула незримому собеседнику. Для Алданона это стало прорывом, но и также началом странной привязанности, возможно, к давно мёртвой девушке. Скорее всего она потеряла амулет или спрятала?— иначе её смерть стала бы первым и ярчайшим воспоминанием. Покопавшись в книгах по лингвистике, Алданон нашёл несколько устаревших слов, которыми активно пользовалась в своей речи Фейн, и постепенно научился её понимать.Как и все лунные эльфы, она была бледна и невысока?— на голову ниже Алданона,?— в одежде предпочитала оттенки синего и часто носила укороченную тунику, которую прихватывала на талии поясом?— с рукавами до локтей, свободную на груди, но при этом подчёркивающую утончённую фигуру. На словах Алданон не мог описать её красоту, а потому внезапно обнаружил в себе задатки художника. Наверняка коллеги находили его наброски, но никогда не спрашивали напрямую, кого он постоянно пытался запечатлить: даже среди мастеров он считался чудаковатым.Фейн задумчиво глядела сквозь Алданона, прикусив нижнюю губу, а он сходил с ума, не в силах понять, что же её так беспокоило?— что случилось, в конце концов? Как назло, ему попалась самая неразговорчивая девушка во всём Фаэруне.Именно поэтому Алданона не волновали пустые взгляды студентов; в отличие от других учителей, он не принимал близко к сердцу, что его предмет быстро забывался, и насильно не требовал зубрить скучную теорию. Им было всё равно?— ему тоже. Жизнь научит, заставит вспомнить, когда нога угодит в капкан. Хотя скорее всего большинство из них ни разу в жизни не покинут город.Он знал, что давно потерял связь с настоящим временем?— ещё до загадочной Фейн?— и тем более не задумывался о будущем. Те же библиотекари, историки и археологи точно так же предпочитали скучной, серой обыденности нераскрытые страницы прошлого и были вполне счастливы. Именно поэтому Алданон всегда консультировал экспедиции и, как истинный художник, дорисовывал для своих коллег детали, так сказать, с натуры.После занятия Алданон собрал вещи и вместе со студентами покинул скромную лекционную при библиотеке, чтобы уступить место следующему потоку. Изначально археологическое общество концентрировалось на сохранении и пополнении знаний; благодаря их усилиям в Невервинтере была собрала великая коллекция книг, свитков и артефактов. Однако сбор экспедиций и проведение раскопок?— дело дорогое, муторное и долгое. Относительно недавно было решено делиться накопленными знаниями в доступном формате лекций?— так появились первые курсы. Поскольку в совете состояли опытные волшебники, также со временем появились курсы школ магии. С каждым годом поток студентов только рос, и здание архива внезапно оказалось тесным и шумным. Ходили слухи о создании отдельного учебного заведения, однако проблема финансирования как всегда оказалась решающей.Звание мастера Алданон получил недавно и довольно рано в сравнении с остальными коллегами?— снова сыграла редкость школы Прорицания. Новое звание не особо изменило жизнь, разве что совет выделил скромный закоулок под кабинет, где можно было сконцентрироваться в тишине и не беспокоиться, что кто-то будет отвлекать или таращиться на Алданона во время работы. Великой загадки, почему он стал самым молодым мастером школы в Невервинтере, не было: основной статьёй доходов для любого исследовательского сообщества оставалось опознание предметов?— раскрытие их особых качеств. Поскольку Алданон лучше всех разбирался в скрытом, вещи из-под его рук высоко ценились.Поэтому когда его вызвали на внеочередное собрание, Алданон не сомневался, что речь пойдёт о новой партии каких-нибудь волшебных палочек. Однако совет собрался в полном составе: престарелые волшебники и учёные восседали за длинным полукруглым столом, а перед ними находился лишь один свободный стул.—?Мастер Алданон, прошу прощения за то, что отвлекли вас от рабочего процесса. Совет вынужден подвергнуть вас небольшой проверке перед новой экспедицией,?— объяснился мастер Дюррант?— глава археологического общества. Алданон присел перед ними, скромно сложив на коленях руки, и уставился в нейтральную точку где-то над седыми головами. Среди мудрецов, впрочем, затесался один мужчина с суровым лицом и короткой рыжей шевелюрой?— он сидел с краю, в тени, и буравил Алданона недоверчивым взглядом. Тем временем в комнату вошёл ассистент с подносом в руках и встал неподалёку. Мастер Дюррант пояснил:?— Раскройте историю трёх предметов, какова между ними связь. Приступайте.Уже десятки раз Алданон проходил одно и то же испытание, а мудрые, но скептически настроенные коллеги пытались сбить его с толку, уличить в выдумке или обмане. К сожалению, прорицатель не владел собственным искусством, как не мог подчинить себе прошлое?— призраки жили в предметах сами по себе, привязанные яркими эмоциями. Он аккуратно взял с подноса первый предмет?— толстый серебряный перстень с небольшим изумрудом?— и прочитал безмолвное заклинание.—?Воин снимает его… видимо, с трупа… поднимает над головой, озирается вокруг и кричит: ?Победа!??— следующим был вскрытый конверт; Алданон проделал то же самое и рассказал о том, что увидел:?— Внутри было письмо с радостной вестью… Это кто-то из рыцарей Невервинтера, судя по геральдике на доспехах. Простите, я не разбираюсь в лицах?— обычно пользуюсь книгами и соотношу по портретам… кхм… ладно. Так… он обращается к Лорду и говорит, что битва за Иллуск окончилась победой. Значит, эти два предмета взаимосвязаны и относятся к году ?Сломанного Шлема?.—?Хорошо, давайте дальше,?— поторопил мастер Дюррант.Третьим предметом был гладкий камень, однако когда Алданон коснулся его, ничего не произошло.—?Это обычный камень. Ничего не вижу.—?Да, я подобрал его у озера, когда шёл сюда,?— голос рыжего мужчины с хмурым лицом оказался ожидаемо хриплым, а тон?— грубым. Весь его вид вызывал неприязнь, и Алданон решил, что дело в ауре. —?Однако камень не возник вчера из воздуха, а лежал на своём месте сотни лет. Тысячи лет назад он мог быть великой скалой. Это самый важный свидетель, но для вас?— пустой звон.Чего Алданон только не слышал за годы обучения и работы, но сейчас, сидя перед советом, точно отстающий студент, впал в молчаливый ступор.—?Господин Джерро финансирует следующую экспедицию и владеет решающим правом отбора специалистов,?— снова пояснил мастер Дюррант и взглянул на Алданона с сочувствием.—?Пробуйте снова,?— гаркнул Джерро так, что несколько мастеров вздрогнули.Стиснув зубы, Алданон подчинился, сжал камень в кулаке и попытался сосредоточиться, однако ничего не менялось. Он был молод и недостаточно опытен, а возможно, страх перед советом и собственное бессилие не позволяли заглянуть хоть чуточку глубже. Быть может, всё сразу.—?Нет, ничего, прошу прощения,?— Алданон отложил камень на поднос. Руки дрожали, как и голос, поэтому он невольно заговорил очень тихо. —?Пока что я вижу только образы людей, которые когда-либо касались предмета в особо значимый момент. В будущем, когда откроются все хитрости и секреты, я буду видеть куда больше.Наконец Алданон смог взять себя в руки, однако всё ещё избегал смотреть на Джерро. Конечно, он желал археологическому обществу самого лучшего, ценил вложенные в него средства и возвращал сторицей, но и объективно оценивал свои возможности. Без одной экспедиции они смогут прожить, бывали времена и похуже: лишь недавно отгремела очередная война, в которую затянуло Невервинтер.По всей видимости, того же мнения был и мастер Дюррант. Мудрый старик не раскидывался словами, как Джерро, не пытался внушить ему авторитет, и речь его была монотонна, как на очередной лекции по археологии:—?Позвольте прояснить наши методы и взгляды, господин Джерро, чтобы во время рабочего процесса у нас с вами не возникло недопонимания. Да, Прорицание?— не идеальный инструмент и зависит не только от мастерства волшебника, но и от его способности беспристрастно сопоставлять увиденное с уже известными фактами. Талант юноши был подтверждён многоуважаемой комиссией и нынешним советом, однако даже свидетель событий мог быть необъективен, эмоционально вовлечён в связи с утратой, к примеру. Объективные факты?— это любые документы, артефакты и геологическая разведка, а затем уже воспоминания современников. Только объединив данные из разных источников, мы подтверждаем или опровергаем рабочую теорию. Поэтому в отчёте рассказы мастера Алданона будут носить уточняющий характер, более личный, если желаете?— это необходимая огранка сухим датам.К концу монолога мастера Дюрранта Джерро фактически сдался: откинулся на мягкую спинку высокого стула, скрестив на груди руки, и хищно посматривал на полусонных соседей. После неловкой паузы он первым поднялся на ноги и произнёс:—?Что ж, мне всё равно, какой будет… ?огранка?. Важен только результат. План не меняется.Когда он удалился, даже ни с кем не попрощавшись, в зале будто стало попросторнее. Кряхтя, переговариваясь и шаркая обувью, достопочтенные советники начали расходиться, а Алданон, как прибитый, продолжал сидеть на своём месте. Лишь когда подошёл Дюррант, он подскочил и негромко, скороговоркой выпалил:—?Я улучшу результат к тому времени, когда экспедиция вернётся в Невервинтер! Отчёт будет в лучшем виде, клянусь!Старый волшебник на миг опешил от подобного напора, затем усмехнулся и по-дружески положил ему руку на плечо.—?Вот и отлично, в полях учатся куда быстрее! Да, молодой человек, вас изначально включили в состав экспедиции. Завтра утром введём в курс дела, а пока?— не беспокойтесь: с обществом Аммона придётся недолго считаться. Он блестящий колдун и практик, но чересчур озабочен властью. Не доведёт она его до добра, помяните моё слово.Оставшись в своём закутке, в одиночестве, Алданон коснулся амулета и успокоился, лишь когда увидел Фейн: к счастью, сейчас она улыбалась, хотя глядела на кого-то другого, и тянула вверх руки, словно в молитве. Её момент счастья принадлежал и ему тоже.