Часть 3. Конец зимы. (1/1)
Иваки решил перед сном зайти к Кикучи и все выяснить. Но то, что произошло в тот вечер, изменило их жизни, навсегда связав их вместе… Не успел Кеске закрыть дверь своей комнаты, как дверь комнаты Кацуи отворилась и из нее вышел незнакомый красивый мужчина. Он улыбался Кикучи, вышедшему его провожать. Иваки так и застыл. Где-то глубоко внутри него что-то треснуло и ревность холодной волной поднялась к самому сердцу, ?замораживая? его биение. Как у хищника, перед решающим прыжком, мускулы напряглись до неслышного звона, а мышца, перегоняющая кровь, почти затихла, боясь своим стуком спугнуть жертву.
- Вы ко мне, Иваки-сан? – Кацуя довольно улыбался незнакомцу. Бросив на Иваки высокомерный взгляд, полный снисходительного интереса, незнакомый мужчина изящной походкой двинулся по коридору прочь.- Да, я хотел обсудить завтрашние съемки, если вы не против, - соврал Кеске, сверля спину ?соперника? холодным взором.- Нет, - Кацуя отошел в сторону, пропуская Иваки в комнату, - проходите.Кеске вошел. В комнате все еще витал аромат дорогой туалетной воды и терпкий запах сигарет с вишневым ароматизатором. Такие курил Кацуя. Иваки вдруг стало не по себе: как если бы он застал Кикучи целующимся с этим гордым красавцем, только что бывшим здесь.Эта возмутительная мысль обожгла мозг,и слова сами сорвались с его губ.- Кикучи-сан, а кто это был?Кеске, открывавший форточку, чтобы проветрить комнату, удивленно воззрился на партнера.- А вот это, Иваки-сан, вас не касается, - сказал он спокойно, без раздражения, как будто объяснял нерадивому младшему брату, почему нельзя подглядывать за старшими.- Да, конечно, - Иваки поклонился; ему стало неловко. - Простите меня.- Ничего. Но почему вас так это заинтересовало, я могу узнать??И правда, почему? - подумал Иваки, - Почему твоя личная жизнь представляет для меня такой интерес? Я слежу за тем, как ты ешь, кому улыбаешься, ловлю твой взгляд, каждый твой жест. И мне порой больно, когда ты смотришь не на меня, когда улыбаешься кому-то другому, не мне; если я не вижу тебя целый день, то мысли о тебе заполняют все мое существо. Где ты? С кем ты? Может, в ту секунду ты даришь кому-то свой взгляд, поцелуй и ласки… Последняя мысль сводит буквально меня с ума! Я… ревную? Но откуда такое чувство. Неужели я люблю тебя...? Опять?! Нет! Этого не может быть!?. Иваки покачнулся, едва ухватившись за стол. Кикучи тут же подбежал к нему, поддержал за плечи.- Иваки-сан, вам плохо? – спросил он с беспокойством. У Иваки перед глазами все плыло как в тумане. Он поднял взгляд и его глаза встретились с глазами Кацуи. ?Кикучи… так близко?. Губы Кеске сами собой приоткрылись, потянулись к горячим губам партнера. Растерянность Кацуи длилась недолго. Он сам, повинуясь неведомому порыву, приник к горячему рту, прижимая к себе Иваки.
?Сладко?, - подумал Иваки, - ?Тепло и сладко?.Но вдруг Кикучи разорвал поцелуй и прижал мужчину к груди.- Иваки, нежно прошептал Кацуя, - Я дал себе слово, что никогда даже не подумаю о тебе – наша дружба слишком дорога для меня. И я не мог ее потерять. Не сейчас, когда мы стали так близки. Знай, я бы не согласился на эти съемки, но узнав, что ты тоже будешь играть, не нашел сил отказаться. Потому что полюбил тебя.Иваки улыбнулся. От этих слов он забыл про все на свете. Даже про незнакомого мужчину, который совсем недавно вышел из этой комнаты.- Я всем сердцем хочу быть с тобой, - продолжал Кацуя, - Но только не в качестве любовника…Он разомкнул объятия, взглянув в любимое лицо. Кеске непонимающе посмотрел в глаза цвета зимней ночи. Кикучи, тем временем, отступил от возлюбленного на пару шагов и, взяв его левую ладонь в свою, приподнял. На безымянном пальце Иваки сверкнул золотой ободок.- Я хочу, чтобы у нас была семья. Только мы вдвоем. И когда ты будешь готов порвать со своим прошлым, мы будем вместе. До того момента все останется как прежде. Прости.- Ты думаешь, это так легко? – Кеске вдруг ощутил усталость. Он думал, что этот разговор принесет облегчение его душе. На самом деле, стало только хуже. А может и нет. Теперь он точно знал, что любит и любим.
- Нет. И я не смею просить тебя принимать решение тотчас. Но выбирать все равно придется. Ты не сможешь жить на две стороны, - Кикучи улыбнулся, - Я же тебя знаю. Не в твоей привычке мучить кого-то.?Может, ты даже передумаешь менять что-то в своей жизни…? подумал Кацуя, но произнести эти жестокие слова не смог. Иваки кивнул и поцеловал руки, все еще сжимающие его ладонь. Странно, но обручальное кольцо сейчас показалось ему очень тяжелым.***
… Так начался их роман. Они дали слово, что никто не узнает об их отношениях, оставив пока все как есть. Кеске никогда не думал, что может изменить. Ведь он так сильно любил Като. И уж тем более не желал разбивать ему сердце… Может он просто пожалел Кацую? Вряд ли. Это чувство пришло до того, как Иваки узнал Кикучи достаточно хорошо, чтобы вести откровенные разговоры.
Они встречались на работе, разговаривали, обедали вместе… Общались, как обычные друзья. Кажется, посторонние замечали перемены в их отношениях, но либо не придавали этому большого значения, либо просто не верили, что между этими двумя может быть что-то большее, чем просто деловые отношения…А съемки подходили к концу. Иваки не хотел расставаться с любимым. Они ловили каждое мгновение, каждую свободную минутку проводили вместе. А им все было мало… Чем ближе приближался час расставания, тем больше нужно было им ласк, нежных слов, трепетных прикосновений, взглядов, поцелуев… Пару раз их чуть не застукали вместе: один раз в комнате звукозаписи, другой, когда влюбленные неистово целовались в лесу под какой-то елкой и так далее, и так далее. Всё же, чтобы там не говорил Кацуя насчет ?до того момента всё останется как прежде?, до конца соблюдать обет они не смогли.- Мы совсем… ах… потеряли… ммм… осторожность, - выдохнул Иваки. Хотя сейчас ему было плевать на осторожность. Он мог только думать о горячей плоти любовника глубоко внутри себя, о поцелуях, сильных руках на его бедрах, и как бы ему самому не навернуться со стола на котором он лежал в монтажной.- Прости, - прошептал Кацуя, лаская возлюбленного, - Я уже готов… рассказать… всем… о своей любви.Иваки улыбнулся. Мысли путались, разум начал покидать его, уступая место страсти.- Нам… хха… не поверят… даже если…хха… мы поцелуемся у всех на глазах.Кикучи усмехнулся.***- Ты скажешь мне наконец, кто это был?Кикучи оторвался от журнала, который читал и с удивлением взглянул на возлюбленного. Съемки подошли к концу и мужчины сидели в аэропорту, ожидая свой самолет.Ты о чем?- Я о том мужчине, которого встретил выходящим из твоей комнаты тогда.Кикучи громко рассмеялся.- Очнулся он наконец! Ты бы еще через год вспомнил о нем.Но Иваки было не до шуток. Он был так опьянен своим новым счастьем, что совсем забыл про незнакомца.- Так кто это был? – спросил Кеске, пристально взглянув в любимые глаза.- Ты мне все равно не поверишь, - Кикучи улыбнулся, - Это был мой младший брат.Иваки моргнул. Потом еще раз, не веря в услышанное. Кикучи продолжал.- Он юрист и приехал сюда по делам, заодно заскочив ко мне. Его зовут Кагура. А ты что, приревновал меня? – темно-синие глаза хитро блеснули.- Вот еще! – притворно возмутился Иваки, - Не хватало еще тебя ревновать ко всяким симпатягам. К тому же, ясразу догадался, что он твой родственник. У него такой же высокомерный взгляд, как у тебя. И вообще…- Семейная ссора. Как мило, - раздался со стороны милый женский голос. Мужчины одновременно обернулись. На них смотрели сияющие голубые глаза, обладательница которых подошла и бесцеремонно уселась между мужчинами, отодвинув их друг от друга.- Со стороны вы смотритесь шикарно, как семейная пара, возвращающаяся из отпуска. Хотя бы немного соблюдали конфиденциальность, - прошептала Усаги, разворачивая принесенную газету и пряча всех троих за ней, - То целуются под елкой, то за обедом за руки держатся. Теперь вот ругаются у всех на виду, - девушка покачала головой. Создавалось впечатление, что все это она говорит кому-то постороннему, невидимому собеседнику.Первым от шока опомнился Кикучи.- Так вот кто наш ангел-хранитель, - произнес он с улыбкой, припоминая случай, когда их с Иваки чуть не застукали, благо кто-то (теперь понятно кто) уронил треногу для камеры, да так громко, что режиссер, уже готовый войти в их тайное убежище, отвлекся на шум и мужчины успели скрыться. Выходит, Усаги ?спасала? их, и не один раз.- Да, я такая, - улыбнулась девушка, - Я вообще по какому вопросу пришла. Иваки-сан, помните наше пари?
Кеске кивнул.- Так вот, - продолжала девушка, - Я пришла честно признать свое поражение. Я посчитала: за время съемок про меня писали 17 раз, а про вас лишь 6.
- Выходит, наша Усаги-сан теперь поизвестней вас будет, а, Иваки-сан? – весело рассмеялся подошедший режиссер.
- Даааа, быстро смена растет, - подхватил кто-то.- Похоже, пора нам на пенсию, - Кикучи потянулся.- Ну что ж, пари – честный спорт. Увидимся на конференции, - Кеске протянул руку девушке, которую та крепко пожала.
Тут объявили посадку. Все стали собирать свои сумки. Ичиро подхватил помимо своего багажа чемодан Усаги. Девушка благодарно ему улыбнулась и пошла вслед за оператором. Кацуя пожал плечами и бросив Иваки ?Догоняй!? отправился следом за всеми.А Кеске смотрел вслед любимому мужчине и думал, что это еще не конец. Сегодня завершился еще один фильм его жизни. И вскоре начнется новый. Главное, чтобы он не оказался драмой… Но, как все таки приятно иногда, не смотря на все последствия, ошибаться.