Глава 11 (1/1)

Книжные строчки мелькали перед глазами, но до мозга не доходили. Энви даже не пытался вчитываться в страницы третьесортной книжонки, которую в другом случае он и в руки бы не взял. Время от времени перелистывая страницы, он поглядывал на коридор. Оттуда доносились голоса, причём довольно громкие. Судя по тону, мелочь опять переругалась. Полковник их не затыкал?— его вообще не было слышно.Энви со вздохом перелистнул страницу, скользнул взглядом по примитивному рисунку с кошкой и крылатой девчонкой. Её крылья походили на стрекозиные, но вместо жвал у неё был вполне человеческий рот.Дети кричали. Похоже, младший выбрал не того кота, но уступать не собирался.А потом настала тишина.Энви отложил книгу на диван. Прислушался. Через пару секунд зазвучал голос Огненного.—?Договорились, кажется,?— с усмешкой сказал он женщине за стойкой и поднялся.Вдали щелкнула дверь, и снова раздались детские голоса.—?Ну, Ал, ну ты… Упрямый! Я вообще-то старше, ты меня слушаться должен!—?А полковник ещё старше, и он разрешил.—?Разреши-ил! —?передразнил его Эдвард. —?Ты сначала с этой зверюгой справься, а потом посмотрим!Они вывернули из-за угла следом за седой девчонкой. Она хмурила светлые брови, перебирая прядь у самого уха.Энви пошёл им навстречу.—?Ну как, кого выбрали?—?Непонятно кого,?— фыркнул старший, поджимая губы. —?Нет чтобы нормального кота выбрать!Вскинув брови, Энви всплеснул руками.—?Что, такой буйный? Однако, это безрассудно.—?Вот и я о чем!—?И ничего он не буйный,?— возразил Альфонс. —?Напуганный просто.—?Так зачем вам такой? —?тронув пальцем губу, спросил он.—?Это ж кого вы выбрали такого? —?спросила женщина за стойкой. Едва Огненный появился в поле зрения, она вытаращилась на него, как на своё отражение в зеркале в три часа ночи. Она и на Энви до того поглядывала, но он быстро свёл её интерес к нулю, упорно игнорируя попытки его разговорить.—?Беленький весь, а глаза красные-красные! —?выпалил младший. —?Его Ксинкс зовут.Женщина за стойкой чуть ручку не выронила. Похоже, кот-альбинос был здесь не в чести.—?Он же никому не даётся. Всех царапает.—?Видишь, Ал? —?торжествующе улыбнулся старший. —?Тебе все говорят-говорят, выбери другого, а ты не слушаешь!—?А я его хочу,?— пробурчал его брат.Энви поправил отворот воротника и взглянул на женщину за стойкой.—?Сильно он царапается?—?Очень,?— с жаром подтвердила она. —?Понять не могу, зачем он вам? Только нервы потрепаете что себе, что ему.—?Подумаешь, царапается!Энви задумчиво смотрел вглубь коридора. Должно быть, после пережитого в поезде царапины были для этого мальчишки сущим пустяком.—?Я ещё приду за ним! —?громко объявил Альфонс.Коснувшись переносицы, Энви задержал взгляд на Огненном. Рой выглядел слишком спокойным для человека, которому посулили хлопоты в форме когтистой бестии. Хотя, после парочки болтливых заноз, котёнок не добавил бы ему много проблем.Энви вышел за ними. Дверь с щелчком закрылась за спиной. Дети продолжали спорить, но уже не на таких повышенных тонах, а он вслушивался во все шорохи, шелесты и потрескивания, за каждым из которых могло скрываться приближение Глаттони.Энви сдавил в пальцах край верёвки. Тупой толстяк едва не добрался до Элриков, хотя его предупреждали, что мелочь и Огненный к обеду не относятся. Глаттони не ушёл далеко?— он только выскочил из дома, который его усилиями превратился в совершенные развалины. Как голодная собака, он кружил рядом, но пока не смел приближаться.До Глаттони никак не доходило, за что ему запретили на кого-то нападать, и Энви понимал, почему: до того вечный обжора почти не слышал команду ?нельзя?. Выбираясь из катакомб с Ласт или с Энви, он шёл по следу очередной жертвы, которой потом с удовольствием закусывал, и никто его не останавливал. До сегодняшнего дня одергивать Глаттони не было нужды.—?А когда мы сможем к нему ещё прийти? —?послышался писклявый голос младшего.Энви мимоходом сорвал с плюща лист. Задай ему кто из мелких такой вопрос, он одним словом оборвал бы любые попытки навязать белую дрянь на его шею.—?Посмотрим,?— уклончиво ответил Огненный.Под ногами шелестели сухие стебли. Идя позади троицы алхимиков, Энви скользил взглядом по домам. Глаттони вполне мог затаиться в одном из них.За статуей птицы с непомерно большим клювом мелькнули красные огоньки. Чертыхнувшись сквозь стиснутые зубы, Энви показал в ту сторону кулак. Отсюда не разглядеть было, Глаттони там прятался или свет упал на подобие витража, но после его жеста алые огоньки исчезли.Раздражение поднялось в нём кипящей волной. Чёртов Глатони уже достал своей манией жрать всё, на что упадёт взгляд. В следующий раз его точно стоит только с поводком выгуливать, желательно коротким и со встроенным шокером. Сильно не навредит, зато в себя приведёт.—?Эй, а у тебя-то чего рожа такая кислая? —?окликнул его Эдвард.На язык так и просилось ляпнуть: ?на свою глянь, щенок молочный!?Энви потёр щёки пальцами, разглаживая сведённые судорогой мышцы.—?Про пса того вспомнил,?— он улыбнулся и прищурил глаза.—?А, пса,?— в голосе мальчишки прорезалось беспокойство. —?Он точно тебя не покусал?—?Говорю же, на мне ни царапины,?— процедил Энви, с трудом удерживаясь, чтобы не повысить на мальца голос.—?Ты смотри. А то свалишься потом в припадке бешенства. Я слышал, такие случаи бывали.Мальчишка отвернулся. Весьма вовремя, потому что держать на лице дружелюбную мину было уже невмоготу.С Глаттони стоило серьёзно поговорить. Кто-то же должен втемяшить в лысую башку, что иногда стоит сдерживать свои инстинкты? Они всё же гомункулы, а не звери неразумные, чтобы всегда им следовать!Краем глаза он заметил на стене блестящий квадрат. Проходя мимо, Энви скользнул по нему пальцами, глянул на ветки плюща, оборванные по краям. Сколько раз здесь ходил, ни разу такой таблички не видел.—?Это я нашёл,?— громко прошептал Эдвард. —?Классно, да?—?Необычно. Однако, какая старая улица.Гладкие края лиственного орнамента нагрело солнце. Их жар покалывал кожу, словно он протянул руки к костру.—?Эрлай, отсюда вы разберётесь, куда идти? —?окликнул его Рой.Энви склонился в коротком поклоне.—?Разумеется. Благодарю, что проводили.Он замедлился, давая алхимической троице отойти подальше. Ни дети, ни Огненный больше в его сторону не смотрели?— их поглотил разговор про белого кота, какую-то раненую птицу и бабку, которая волновалась за братьев.Энви резко выдохнул. Ноздри раздулись, как капюшон у кобры. Когда только Огненный успел настолько с ними сблизиться? Ничего особенного он не делал, сказал только, что присмотрит за ними в Централе, и единожды попытался успокоить Эдварда.Пальцы сдавили стену так, что на мостовую посыпалась каменная крошка.Неужели это? Огненный умудрился расположить к себе обоих, когда проявил сочувствие?Губы расползлись в широкую усмешку.Если так, стоит почаще следить за ними. Ему даже подстраивать ничего не надо?— мелкие сами создавали опасные ситуации или вклинивались в них слёту.Энви постоял ещё с минуту. Когда силуэт Огненного скрылся за домом, он повернул обратно.Солнце блестело на остатках витражей, отскакивало от стёкол, от лужиц на краях крыш.—?Эй, Глаттони! —?позвал он, приложив руки ко рту наподобие рупора. —?А ну спустился сюда, зараза обжористая!Над головой раздалось сдавленное хныканье, и в полумраке за птичьей статуей мелькнули алые огоньки.Энви нахмурился. Рука уперлась в бок, натянув между пальцев тонкую ткань.—?Ты опять от Ласт сбежал?Толстяк угукнул. С балкона раздавалось неприлично громкое чавканье: похоже, толстяк даже там нашёл чем перекусить.—?А я тебе что сказал?—?Иду-у-у,?— заторможенно провыл братец.Округлая фигура отделилась от каменной птицы с облезлым от времени клювом. Перегнувшись через перила, Глаттони тяжело рухнул вниз.Он приземлился с таким грохотом, что в соседнем доме задребезжали окна.—?Ну ты дуры-ы-ында,?— протянул Энви, подкатив глаза. —?Тебе Отец зачем недавно философский камень новый подогнал, чтобы ты опять всё растратил?Гора жира и мяса зашевелила конечностями. Над лысой головой трещали алые разряды.—?Чё, шею опять сломал? А кто тебя прыгать просил?Глаттони перевернулся набок. Поднявшись на нетвёрдых ногах, он засеменил к Энви. Под округлым, едва видным подбородком роились разряды алхимической реакции. С каждой секундой, с каждым шажком толстяка они постепенно таяли в сухом воздухе, пока не исчезли все до единого.Энви свёл брови к переносице. Сжав губы в тонкую линию, окинул брата придирчивым взглядом.—?Ну ты посмотри на себя! Ты бессмертное существо с десятками жизней в запасе, ты способен перемолоть что угодно и не подавиться, а держишься как чёрте что! Знаешь что? Надо поработать над твоим образом, меня достало видеть рядом с собой мешок с картошкой!Глаттони не отрывал от него глаз и сопел. Похоже, он очень старался понять, что ему хотели сказать, но смысл слов всё равно от него ускользал.—?Ай блин, забей,?— Энви вздохнул. —?Сейчас не об этом. Глаттони, сколько раз я тебе сказал, чтобы ты держался подальше от Огненного и мелких?Глаттони насупился, вытянул пухлые руки. Он загибал пальцы, пока не дошёл до второго мизинца, и поднял по-щенячьему глупый взгляд на брата.—?Десять?—?Больше, Глаттони.От его ледяного тона толстяк вздрогнул.—?Ты злишься? Злишься? —?с растерянным видом прогундосил Глаттони.—?Очень. Я прям в бешенстве. Ты вообще понимаешь, что они наши возможные ценные жертвы? Глаттони, ц-е-н-н-ы-е. Их охранять надо и жрать всех, кто захочет им навредить.—?Охра…нять? —?толстяк склонил голову набок, пробуя слово на вкус.—?Угу. Но этим займусь я. Если ты понадобишься, я тебя позову. Если я тебя не зову?— даже не приближайся к ним, усёк? Уходи в другой район Централа, раз не способен хоть на пять минут сдержать своё обжорство.Со стороны дома с птицей послышался цокот каблуков, и на мостовую выплыла Ласт.—?Во-от ты где-е,?— протянула она таким ласковым тоном, что Энви передёрнуло. —?Глаттони, глупыш, от меня нельзя убегать.Сколько её жертв слышали те же слова перед смертью?—?Я его уже построил, но если ты тоже хочешь, то вперёд,?— Энви отступил от брата и приглашающе махнул рукой.—?Энви снова на тебя ругался? —?полные губы изогнулись в улыбке. Глаттони повторил за ней, обнажив желтоватые клыки.—?Энви зло-ой,?— провыл толстяк, то ли жалуясь, то ли объясняя ситуацию.—?Слышь! —?он с возмущением притопнул. —?Я безмерно сегодня добрый. Прикинь, Ласт, он чуть не набросился на Мустанга и мелочь! Дважды, твоего Отца!—?Я в курсе,?— с достоинством кивнула сестра. —?Этот облик тебе так идёт, кстати.—?Ну спасибо,?— пробурчал Энви. —?Не знал, что тебе нравится такая посредственность.Её брови взметнулись вверх.—?Энви, кто тебе это сказал?Энви бросил на неё быстрый взгляд.—?Я сказал.—?Ну ты глупый,?— с придыханием прошептала она, нарочито медленно облизнув нижнюю губу.Энви нахохлился. Хмуро глянул на неё из-под непривычно короткой чёлки.—?Скажи ещё, что таким я тебе нравлюсь больше.—?М-м-м, не исключено.Энви приоткрыл рот, но тут же закрыл и отвернулся, надув щеки. Он украдкой покосился на неё. Ласт засмеялась, прикрыв лицо рукой.—?Ну какой же ты ещё ребёнок!Энви отвернулся бы ещё сильнее, но дальше шея не поворачивалась. Уголок губы пополз вверх. На сестру даже злиться толком не получалось.Он остановил взгляд на диком винограде. Растение протянуло щупальца от земли до самого балкона, обвернув одно из них вокруг клюва каменной птицы. Тень от него напоминало кружево. Оно покачивалось на стене в такт ветру, неуловимо меняя рисунок, а потом возвращаясь к прежнему.Сероватое кружево налилось тёмным. От стены понесло холодом, и Энви обхватил себя за предплечья, невольно пытаясь защититься.Ласт обернулась. На миг она досадливо прищурилась.Один Глаттони увлечённо хлопал по земле, разбрасывая вокруг обломки камня и комья почвы.Энви скрестил руки на груди. Куда бы он ни ушёл, старший брат всегда находил его. В кого бы ни обратился, он узнавал Энви в любом облике за считанные мгновенья.Тень расширилась, разрывая виноградное кружево. Его место занял чёрный массив, в котором проклюнулся пурпурный глаз, а прямо под ним?— пасть, полная зубов, которые больше походили на пыточные крюки.Энви выпустил воздух сквозь сжатые зубы, барабаня пальцами по предплечью.Глаз завертелся, изучая улицу. Под стенкой шевелились короткие, словно припухлые, щупальца. Энви закрыл рукой глаза. Сколько десятков, а то и сотен раз Прайд таким образом сообщал ему последние новости, а он так и не научился смотреть на них без желания сразу же отвернуться. Как только Энви останавливал взгляд на щупальцах, у него сразу кружилась голова. Его будто затягивало в бездну.—?Расс уже перевёл тебя к Мустангу.Голос Прайда резонировал и двоился: в нем переплетались детские ноты и шипящий голос старшего гомункула, от которого вибрировали стены и мостовая, а философский камень сбивался с привычного ритма.Энви кивнул, сглатывая вязкую слюну. Язык в присутствии старшего гомункула едва ворочался.—?Значит, на сегодня Энви свободен? —?уточнила Ласт.Энви бесшумно выдохнул. Пока он едва держал безразличную мину, скрывая страх жертвы перед доминирующим хищником, она общалась с Прайдом на равных. Повезло же ей быть созданной второй по счету! Она была ниже Прайда всего на одну ступеньку, а между ним и Энви пропасть во все три. Да заикнись он о чем-либо в подобном тоне, наверняка схлопотал бы тенью по лбу.—?Пока да. Но не увлекайтесь сильно, Энви все-таки на работу завтра,?— пасть ощерилась в подобии ухмылки.—?Кстати, по поводу работы… —?проведя пальцем по губе, она с немым вопросом посмотрела в пурпурный глаз.Прайд помолчал с минуту, видно, передавая её вопрос Отцу.—?Можешь заняться Мустангом. Но не переусердствуй, он может почуять подвох.Она едва заметно кивнула. По лицу сложно было сказать, рада ли она, но глаза полыхали, как у древней богини, вышедшей на охоту за смертным.Глаттони приподнял пухлую ладонь с короткими пальцами и шлепнул по ближайшему щупальцу. Оно рывком вывернулось из-под пальцев и щелкнуло Глаттони по носу.Энви скривил губы. Если Ласт по номеру создания стояла ближе всех к Прайду, то Глаттони был почти самым младшим. Не воспринимая его всерьёз, Прайд легко прощал ему подобные выходки.Глаттони хватил себя по носу, но тень увернулась.Толстяк загудел. Лупая глазами-рисунками, снова потянулся к щупальцу, которое лениво шевелились прямо перед ним, но Прайд стремительно увёл конечность вверх, а толстяк растянулся на земле.—?Хватит, Глаттони,?— пара щупалец подхватила его под плечи и поставила на ноги. —?У меня ещё дела.Щупальца собрались у основной массы. Пурпурный глаз зыркнул ещё раз на Энви и захлопнулся одновременно с пастью.Тень пошла светлыми пятнами, словно на неё вылили очиститель. Она светлела и таяла, пока от неё не осталась самая основа?— паутина виноградного кружева.Энви прищурился. Прайд ушёл, но улицу до сих пор окутывали стужа и едва различимый туман. Он тронул пальцем медную табличку и сразу же отдёрнул руку: холод вгрызся в кожу, словно он нагрёб рукой снега.—?Похоже, сегодня у Прайда хорошее настроение.—?Да ну,?— фыркнув, Энви поправил чёлку. —?Оно ж у него всегда одно.Ласт повела плечами. Она тоже успела замёрзнуть: оголённую кожу покрывали мелкие пупырышки. Одному Глаттони всё было по барабану, спасибо прослойке жира.—?Слушай, наш обжора хоть успел перекусить, пока сюда гнал, или нам опять возвращаться?Ласт с улыбкой отбросила за плечо волосы. Словно тёмные грозовые волны, они струились до открытой поясницы, почти доставая до конца разреза.—?Успел. К слову, Глаттони понравилось.—?Покажи мне того, кто ему не понравится.Глаттони хлопнул с размаху по стене, где с минуту назад шевелились щупальца Прайда. Дом затрясло. Судя по грохоту, внутри что-то посыпалось.—?Глаттони! —?в один голос позвали его оба.—?Надо было его Прайду спихнуть,?— с рычанием добавил Энви.Глаттони понюхал стену. Положив ладонь на границу тени, лизнул камень.—?Прайд ушёл,?— с грустной миной протянул толстяк.—?Свалил и слава Истине,?— с раздражением отозвался Энви.Глаттони, наверное, был единственным гомункулом, кто не испытывал перед Прайдом и толики страха: инстинкт сохранения своей тушки при раздаче до него не дошёл. Прайд этим пользовался и порой уводил толстяка из катакомб для своих нужд, а на следующий день в газетах писали про исчезновение такого-то господина или жертв маньяка, которых обнаружили в неприметной квартирке на краю города.Камень отлетел от пинка в стену. Почему он сразу не догадался сбагрить толстяка Прайду?—?Хм, надо же. На этом винограде даже что-то цветёт,?— чёрная перчатка коснулась нижнего отростка лозы, повернула листья и ловко выцепила мелкую гроздь.Энви даже про свою злость забыл.—?Ласт, ты же не будешь?..Сестра скрутила с черенка ягоду. Положив в рот, она пару секунд подержала ягоду в губах, а потом втянула её с негромким хлопком.Прикрыв рукой нижнюю часть лица, Энви наблюдал за ней. Она жевала дикий виноград с таким сосредоточенным выражением, будто дегустировала блюдо в ресторане.Она что, от Глаттони привычек нахваталась?Ласт слизнула с губ полупрозрачный сок. Оторвав ещё пару ягод, швырнула остальную гроздь Глаттони. Толстяк разявил похожую на чемодан пасть. Едва ягоды коснулись татуировки на языке, зубы клацнули друг о друга.—?Неплохо. Немного недозрелый, правда. Энви, попробуй,?— сестра протянула ему ладонь, на которой лежала горстка зеленоватых ягод.—?Да не буду я пробовать!—?Правда? Ну и зря,?— Ласт отправила за щёку ягоду и зажмурилась.—?Что, кисляк попался? —?с ехидцей спросил Энви.—?Это дикий виноград, Энви. Он и должен быть кислым,?— она нахмурилась, словно вдруг вспомнила что-то важное. —?К слову, про кислое. У меня духи кончились.Он облокотился на стену, почти задевая локтём табличку.—?И? Я тебе для этого понадобился, да?Ласт кивнула, слизывая сок с пальцев.—?Ну и в каком облике? Как твоя подружка?Она в задумчивости прикусила край ногтя, который поблескивал на солнце влажным антрацитом.—?Пожалуй да. Только, Энви, без безумных причёсок и полосок ткани вместо одежды. Я ценю твой вкус, но тебя же в изолятор за такое могут загрести.—?Ну и что? —?Энви повернулся на шелест в зарослях винограда. —?Я оттуда всё равно выберусь за пару секунд, если меня вообще туда довезти успеют.—?Энви, не порть мне прогулку, пожалуйста,?— не повышая тона, с нажимом произнесла она.Из зелени выползла серая змея. Она больше походила на червяка-переростка, чем на рептилию, но Глаттони бросился к ней с протянутыми руками.—?Идёт. Но тогда ты мне кое-что купишь. Образ дополнить, так сказать.—?Что ты хочешь?Глаттони отвлёкся от шипящей игрушки и уставился на Энви. Змее легче от этого не стало: толстяк вдавил её в мостовую одной лапищей, и от укусов лишь вздрагивал, как от щекотки.Энви цыкнул. Вечно у Глаттони всё не вовремя: то скажет невпопад, то перед Мустангом чуть не выпрыгивает, то изображает саму внимательность, когда стоит пропустить всё мимо ушей!—?Я тебе потом скажу. Только давай сначала отведём его домой,?— Энви оттолкнулся от стены и махнул толстяку рукой. —?Ау, Глаттони, пусти змею! У меня для тебя еда есть!Услышав знакомое слово, толстяк развернулся к нему с уже раскрытой пастью.—?Да не так же быстро,?— протянул Энви, с трудом удерживая ласковую интонацию. Как только у Ласт получалось постоянно так разговаривать? —?Еда дома, понял?Сестра потянулась к грозди, которая росла чуть выше её головы. Обхватив её руками, дёрнула на себя. Ягоды с дробным стуком посыпались на землю.—?Ну вот зачем ты его обманываешь?—?Ничего я не обманываю! —?Энви подпрыгнул и с размаху зарядил по другой грозди. —?У меня после недавнего пленника завалялось, ну, который сдох на днях!Ласт с сомнением посмотрела на виноград, который висел на самом верху.—?Случаем не сам пленник?—?Не, его Глаттони уже оприходовал. Я про порцию на ужин и вино.Она уже вытянула вверх руку, но на последних словах обернулась.—?Хм, Энви. Почему я про вино не знаю?—?Да оно всё равно дрянь двухлетней выдержки. Я тебе даже ради эксперимента такого не дам.—?Глаттони тоже не надо,?— её пальцы вытянулись, словно лезвия, и чиркнули над гроздью. Спелый виноград шлёпнулся ей прямо в руку. —?Отравится ещё.—?Ладно, тогда просто выкинем. Или химерам споим.—?И не жалко тебе животинок,?— вздохнула Ласт, разглядывая лиловый как синяк виноград.Энви свернул за ней с мостовой.—?Мне жалко только одну животинку?— себя,?— с усмешкой ответил Энви, поднимая над головой сестры ветку с крупными листьями. Едва он прошёл под веткой, как она соскользнула с пальцев и с размаху хлестнула Глаттони по морде.За спиной раздался треск раздираемой зубами ветки.