В - Вены (1/1)
Смотреть на синеватое переплетение под тонкой кожей, чувствовать, как под пальцами бьётся жизнь и знать, что если надавить сильнее, то жизнь прекратиться и прыснет во все стороны алым разочарованием. Власть пьянит. Даже власть над собственной жизнью. Ты держишь лезвие на запястье и легонько проводишь по коже, наблюдая за тем, как из тонкой царапины начинают сочиться маленькие капли. Кровь - как роса. Но она не сладкая на вкус. Она солёная, оставляющая после себя стойкий привкус, как после гранатового сока. Кровь бежит по венам быстро, согревая и заставляя комок в груди сокращаться с каждым вдохом и выдохом.
Жизнь ценна лишь потому, что её так легко потерять.Ты надавливаешь на лезвие сильней и кровь течёт тоненькой струйкой вниз к локтю. Ты специально делаешь горизонтальный надрез, чтоб, если вдруг передумаешь в процессе, успеть вырваться из холодным щупалец пустоты. Они и сейчас царапают спину, будто камни ноги. Жаль, что один страх перед концом не может остановить острую бритву, разрезающую нежную кожу. Кровь капает в раковину, на её белую поверхность, растекаясь бледно-алыми дорожками. Ты невольно сравниваешь свой рисунок с картой метро и звонко смеёшься на всю комнату, поражаясь такой нелепице. Твой голос отскакивает от стен, как капли дождя о металлические подоконники домов. Ненадолго повисает эхо, но стихает, когда ты роняешь лезвие.Звон металла бьёт по ушам и ты улыбаешься, смотря на себя в зеркало. Тело покрыто сетью старых шрамов — безмолвные свидетели тщетных попыток повзрослеть. Их на тебе много. Они покрывают твоё тело, как рисунок, вышивка на дорогом шелку золотой нитью. Твоя нить алая и ты мастерски ею владеешь, направляешь, вырисовываешь узоры глухой безысходности и скуки. Скука для тебя жёлтая. Она давит в затылок, оставляет в горле неприятных привкус и заставляет пить много чая, пытаясь раствориться в полуфабрикатном подобии Цейлонских полей. Твой любимый чай тоже жёлтый. Но он не имеет ничего общего со скукой. Он, как твоя кровь: занимает и согревает.В раковину стекло уже много крови. Но недостаточно. Ты поддеваешь пальцем капельку на запястье и размазываешь её по зеркалу, обводя овал своего лица, а затем левый глаз. Как картина. Да, ты любишь рисовать. Из натурщиков, у тебя только отражение в зеркале. Оно хорошо позирует, не двигается. Оно послушно и никогда не станет перечить тебе.
Ты смотришь на свою руку. Кровь прекратила течь. Она стала засыхать и неприятно стягивать кожу. Тебе никогда не везло. Ты делал не слишком глубокие, но и не поверхностные порезы, всегда беспрекословно выполняя наставления малолетних суицидников из соседнего двора. У них чистые, нетронутые шрамами запястья. Да, нужно было слушать внутренний голос, который подсказывал взять столовый нож, а не бритву старшего брата, который ушёл с очередной шлюхой, праздновать день студента.Ты открываешь тёплую воду и начинаешь тщательно промывать свою очередную неудачу. Лезвие так и осталось лежать на полу. Ты смотришь в зеркало и снова улыбаешься. Отражение улыбается тебе в ответ, а рисунок кровью, уже успевший подсохнуть, остаётся бесстрастным. Это подарок брату. У него же, завтра день рождения. Надо было использовать больше крови..Ты выходишь из ванной, выключая за собой свет и закрывая дверь. На кухне тебя ждёт уже давно остывший чай цвета скуки. Ты садишься за стол, берёшь в ладони прохладную кружку и смотришь в своё дёргающееся отражение в чайной глади. Оно подмигивает тебе. Так падает тень, ты знаешь. Она всегда так падает, немо насмехаясь.Делаешь глоток и мельком смотришь на свою порезанную, но уже не кровоточащую руку. Вены опять синие..