Кухулинцы (1/1)

—?Так ты и есть та птица? Дьявол?—?Диаваль. Ну да.Удивительно, что Робин и Диаваль не познакомились ранее, но наверняка первый боялся приближаться к своей старой… подруге, а для второго жители Топей не представляли сильного интереса. Ворону, кажется, доводилось встречать Бальтазара пару раз во время службы, но не более.Но вот эльф расселся на колене мужчины в чёрном, в свою очередь разлёгшегося под высоким голым деревом, и обменивался приветствиями, разжевывая кусочек яблока. Мягкую траву устилали желтые и коричневые листья, иссохшие и хрупкие, напоминая о утекающей осени и подкрадывающейся зиме. Скорее всего, инициативу к знакомству проявил её фамильяр?— несколько дней назад фея мельком упомянула Робина в разговоре, и так ворон узнал о его существовании. Лишней зацепкой служила оставшаяся часть фрукта в его бледной ладони?— время от времени прислужник откалывал кусочек для нового крылатого знакомого.Ощущение неправильности ситуации, как жужжащая мошка летним вечером, преследовало фею. Задетая чувством секретности гордость вместе с чем-то ещё таким же жгучим подливали огня, но Малефисента быстро и успешно холодом рассудка потушила взявшееся из ниоткуда пламя. Ну что с того, что её… старый и новый знакомые теперь знакомы друг с другом? Да, зная характер Робина, стоит рассчитывать на то, что Диаваль сделается ещё несноснее, но ведь в арсенале всегда была магия, технично затыкающая рот наглеца, а остальное колдунью не касалось. Диаваль был слугой?— в его обязанности входили шпионаж в замке и сопровождение госпожи по лесу при необходимости. Негласным правилом к ним также относилась охрана Авроры, с каждым месяцем занимавшая всё больше времени, а потому приобретавшая публичность. Однако в свободное время?— другими словами, когда Малефисента хотела побыть одна?— ворон был волен заниматься своими делами. Если в его дела входило запоздалое знакомство с соседями, так тому и быть.—?Я видел тебя пару раз с Малефисентой,?— заметил Робин. Крошечная фигурка была слишком далека и потеряла детали для феи, но она слышала скромную заинтересованность его голоса. С неясным чувством она услышала собственное имя из чужих уст, так давно оно не произносилось?— Диаваль, кажется, ни разу не называл её по имени. Всё ?госпожа? и ?госпожа?, с разницей разве что в интонациях. Но ей нравилось. Хотя бы в эти моменты сквозили в его словах уважение и покорность. —?И с девочкой. На два фронта работаешь?Диаваль резко подтянул колено?— Робин беспомощно плюхнулся на землю.—?Чья бы собака лаяла! Хоть бы раз показался! Друг называется,?— проронил он, и всё же помог ему подняться. —?Не ставь под сомнение мою верность госпоже. Меня родители растили хорошо, от клятв не отказываюсь. Тем более, госпожа знает,?— угрюмо добавил ворон. —?Аврора?— просто ребёнок, чьей бы она ни была, отрезанный ломоть, а та тройка фей?— твои дружки, между прочим?— совсем никуда не годится. Даже репу вырастить не могут, не говоря уже о ребёнке.—?Ну, они вырастили Малефисенту,?— возликовал Робин, забравшись обратно на колено и снова чувствовавший себя в безопасности.—?То-то она в них прямо души не чает,?— огрызнулся Диаваль и с фырканьем откинулся обратно к стволу дерева. —?Неважно. Я хотел сказать, что присматриваю за девочкой, потому что она ещё кроха. Каким бы молодцом ни был её отец, она не имеет к этому никакого отношения. Она беспомощна, а я могу помочь, вот и всё.Робин секунду помолчал и затем рассмеялся.—?Правду говорят, вороны?— лучшие родители среди живых,?— похвалил он с искренней теплотой в голосе.—?Ага,?— подтвердил Диаваль, запрокидывая голову… —?Стой, чего? Вороны?—?А ты что, грач?—?А мы ведь почти подружились, Робин! —?сказал он с той самой интонацией, с которой обижался и на Малефисенту, когда она называла его вороной. —?Я ворон, а не ворона, спасибо большое. Мы птицы поинтереснее будем. Но про детей?— это ты прав. О крохах надо заботиться, так у воронов принято.—?Так ты ворон! —?обрадовался Робин. —??Ворон, где б нам отобедать? Как бы нам о том проведать??*?— пропел он весёлым голосом.—??Будет, будет нам обед?,?— подыграл Диаваль, хоть и не спел, а сказал обычным голосом. С задумчивым видом он посмотрел наверх:?— Будет, будет мне обед… если не буду лениться сегодня вечером.Робин сменил тему.—?Всегда хотел познакомиться с вороном! Говорят, вы хорошо поёте. Или танцуете… не помню.—?Про поёте это ты моей госпоже скажи,?— усмехнулась тщеславная птица. Его самодовольное лицо буквально засветилось от похвалы. У Малефисенты же в ушах до сих пор скрипели его противные хрипы. —?Что ж, а я всегда хотел познакомиться с малиновкой**. Вы прекрасно поёте,?— сказал он уже серьёзно. —?Есть легенда, что мы научили вас танцевать. —?улыбнулся он, но его перебили:—?О, но я не малиновка! —?рассмеялся Робин, и прежде чем Диаваль мог задать вопрос, подтвердил. —?Это всего лишь моё имя. Я ведь не похож на малиновку, не правда ли?—?Откуда мне было знать? —?насупился Диаваль. —?Может, у моей госпожи привычка превращать птиц в кого-то, кем они не являются.—?Нет, нет, ты ошибаешься! Я эльф, и во мне нет магии Малефисенты! —?заверил он птицу. —?Робин?— лишь способ для других узнать меня. Тебя же не зовут Ворон, правда же?—?Зовут,?— моргнул помощник. Последовало секундное молчание, затем хлопок по лбу. —?А, точно,?— безрадостно хохотнул брюнет,?— Иногда я забываю. Нам, воронам, имена ни к чему, мы и без них знаем, кто мы такие. Я преспокойно жил и без клички, пока госпожа не спросила, а там не было времени ломать голову. Да и страшно было.Малефисента догадывалась о некоторой… случайности выбора имени своего соратника, но всё же неплохо было знать наверняка. Интересно, потому ли он избрал назваться так жутко, что услышал именно это слово, превратившись в человека? Фея помнила, как с истошным криком фермер, сверкая пятками, скрылся в высоком золоте колосьев, пока её будущий фамильяр медленно, почти болезненно поднимался на своих двоих, как, чёрный, грязный, он первым делом услышал в свой адрес оскорбление из озлобленных, изумлённых уст. Подходило ли оно ему? Думается, с него не убыло бы, зовись он иначе, но имя придавало особый отзвук дьявольщине, сверкающей иногда в угольных глазах ворона, однобокой ухмылке, расцветающей зачастую на его губах.—?Страшно? —?переспросил Робин, скатываясь с колена Диаваля вниз и карабкаясь обратно.—?Ну, представь себе,?— начал весёлым тоном ворон,?— ты трепыхаешься под сеткой, в мыслях с жизнью прощаешься, уже к смерти принюхиваешься, и вдруг?— бац! —?птица сложил ладони вместе и расправил их, как при взрыве,?— превращаешься… да хоть в того же человека! Жил себе спокойно, умирал себе спокойно, а тут такое! Перьев любимых как не бывало, ни клюва, ни хвоста… Голова?— отдельное дело! как будто сохой по затылку. Мысли путаются, да и сами мысли?— штука сложная… До этого думать было как-то… небольно, знаешь,?— он вздохнул, разгибая колено и позволяя существу вновь покорить вершину. —?А будто этого мало, через секунду перед тобой возникает высокая рогатая женщина, не то Морриган, не то сама Немайн из священных рощ! Величественная, как из племени богини Дану, смотрит и как будто взглядом испепеляет! И только ты пытаешься вспомнить, где раньше её видел, она тебе сходу, мол, я тебе жизнь спасла! А меня воспитали хорошо, да я ещё и… Ну, это немного другая история,?— он заметно осекся, глянув по сторонам?— не заметил ли? —?и быстро закруглился:?— В общем, имя пришлось на ходу придумывать.Занятно. Малефисента нечасто проигрывала в голове воспоминания об их встрече, как-то не приходилось, но на её памяти Диаваль не выглядел напуганным, только чуточку несвыкшимся. Она помнила, каким испытывающим, болезненным взглядом он цеплялся за её рога, лицо и посох, как медленно, синхронно с ней разворачивался, не подставляя спину, как уже тогда пытался отшутиться, поворчать, но вмиг стал серьёзным, когда разговор дошёл до дела. Но, если его слова были правдой, он здорово перепугался, встретившись с нею. Об этом было смешно думать, хоть и грустно от осознания того, что за его выгнутой бровью и нахальным выражением лица в то судьбоносное утро скрывался сильный страх.—?Н-да, величественная?— это про неё… —?довольно протянул Робин, очевидно имея свои собственные мысли на этот счёт. —?Величественная, как… как ты сказал? Немайн?.. Морриган, богиня Дана… Хей, погоди-ка! Ты что, кухулинец?Диаваль прыснул?— звонко, откинувшись назад.—?Если ты хочешь меня так назвать! —?согласился он. —?Я вскормлен кристальными водами могучей Бойн, в прекрасном зелёном Ульстере, недалеко от мест богини Маха, где Кухулин жил в правление Конхобара, но мы не зовём себя кухулинцами.—?Полегче, парень, не засыпай меня топонимами! Скажи просто?— Ирландия? —?помощник кивнул с улыбкой. —?Настоящий уладский парень! Ну тогда ты должен просто великолепно танцевать? Буду знать.Так он прибыл из Ульстера! Это объясняло многое. Невероятно, как место жительства могло повлиять на любое существо, не только на человека?— теперь в плоских гласных, выраженных окончаниях, проглатываниях согласных, даже в некоторых выражениях, выливавшихся из его рта, находились отзвуки не только раскатистого, горлового языка воронов, но и не менее хриплого ирландского гэльского. Находилось объяснение и редкой благозвучности, проскальзывающей в его произношении?— в том, как интонации в одном предложении плавно поднималась и опускалась, словно он пытался вспомнить подзабытую мелодию. Но почему он раньше никогда не рассказывал? Когда он попал сюда и как? Его дом от шотландских гор отделяло большое Ирландское море. Зачем он перелетел такое большое расстояние?Она втайне надеялась, что Робин задаст эти вопросы и тем самым утолит её любопытство. Сама она справляться не собиралась?— нет способа выдать себя глупее. Но Робин промолчал, лишь глядя в лицо новому знакомому. Солнце клонилось к западу, Диаваль предложил разойтись, высказав радость знакомства. Робин предложил пройтись к ручью, тот отказался, ссылаясь на занятость и большие дела, аргументированные скорым наступлением зимы. Эльф со знанием дела помотал головой и не стал настаивать.—?Ты славный малый,?— сказал он только, и у Малефисенты внутри соединились чувства глупой гордости, облегчения и благодарности, и ей стало неловко находиться рядом с ними. Видимо, самому эльфу тоже претило выдавать слишком много тёплых слов за раз, и он стушевался и перевёл тему:?— Так ты ирландский ворон… Нет, ты просто обязан хорошо двигаться. Научили малиновок танцевать, говоришь? Я, конечно, не малиновка,?— рассмеялся эльф,?— но всегда готов поглядеть и поучиться.—?Извини, парень, просто так больше не танцуем. Только чтобы впечатлить девочек,?— подмигнул он. —?Но держись. Скоро белое время, вот тогда увидишь?— в воздухе?— предположим, не от меня… и песни, и пляски,?— он окончательно поднялся на ноги и, с руками на талии, смотрел мечтательно по сторонам,?— К слову о белом времени. Мне пора. Мертвечина долго не ждёт.И после короткого прощания ворон зашагал в сторону, противоположную эльфу, и Малефисента следила взглядом за тем, как чернота его одеяния растворялась в зарослях, и размышляла о том, что ей делать с появившейся информацией. Вскользь упомянутое происхождение ворона пробудило в ней интерес узнать больше о его прошлом. Глядя на закатное солнце, она зашагала к своему дереву, удивленная собственной растерянностью.