Глава 4. Навстречу неизвестности (1/1)
“You take the breath right out of meYou left a hole where my heart should beYou gotta fight just to make it through'Cause I will be the death of you”Breaking Benjamin “Breath” Тарью разбудила кошка, без разрешения прыгнув на кровать и потершись мокрым носом о щеку хозяйки. Женщина сонно поежилась, пряча голову под подушкой, но питомица не сдавалась: то ли хотела есть, то ли – просто поиграть.Крохи сладкого предрассветного сна были безнадежно утеряны. Тарья пробурчала себе под нос что-то некрасивое, нашарила под кроватью тапочки, накинула на плечи сброшенный у тумбочки пеньюар, и отправилась в душ.Элегантно убранная ванная комната была выполнена в мягких коричнево - розовых тонах, вся сантехника была, несомненно, наивысшего качества. На крючках висел махровый желтый халат и множество полотенец. У душевой кабинки лежал резиновый коврик, в форме забавной кошачьей лапы,почему-то фиолетового цвета. Полочку под зеркалом наводняли всевозможные кремы, скрабы, гели для душа, шампуни, маски для волос и прочие предметы, предназначенные для поддержания женской красоты. Тарья оперлась о раковину и уставилась на свое отражение. Элегантное зеркало в резной раме показывало красивую ухоженную женщину с черными, как вороново крыло волосами, и невероятной печалью в изумрудных глазах. Сегодня на календаре было четырнадцатое февраля – любимый праздник Тарьи и ее ?прошлого?, о котором следовало давно уже забыть. Только она почему-то не могла. Тарья ненавидела жаловаться, ныть и рисовать розовые картины светлого будущего, которое никогда не наступит. Но на сердце было тяжело, и более недели ее не покидало предчувствие чего-то нехорошего.В очередной раз списав всё на переутомление, женщина сбросила с себя пеньюар и с наслаждением ступила под душ. Вода ручьями стекала с тела, обволакивая и согревая, гель для душа с ароматом мёда дарил ощущение блаженства.Но помечтать Тарье не дали, жизнь любит подстраивать нам каверзы в самый неподходящий момент. В гостиной зазвенел телефон, заставив хозяйку дома выйти из ванной, и шлепая босыми ногами, и, на чем свет стоит костеря незваного гостя, направиться к телефону.
*** - Алло? - Привет, Тарья, с Рождеством тебя, хоть я и с опозданием, - как ни в чем не бывало, отозвался собеседник.- Послушай, Ханну, ты мне звонишь в семь часов утра, в воскресенье, лишь для того, чтобы поздравить с праздниками через две недели после того, как оные завершились? – буркнула Тарья, скрывая недовольство.- Ну, зачем ты так? – наиграно удивился Салонен.- Не вижу иных причин для нашего общения, после того, как ты сорвал мне выгодную сделку, - тон женщины из пренебрежительно стал откровенно агрессивным. - Вот для этого я и звоню – загладить свою вину. Приезжай к нам в Альпы, на остаток каникул, Кирсти будет рада, да и ты развеешься. На другом конце провода повисло затяжное молчание, Ханну слышал, как барабанят по лакированной столешнице пальцы собеседницы, но через время Тарья заговорила. - А что? Я прилечу, и испорчу вам праздник, - добавила она с усмешкой.- Отлично, тогда ждем тебя, - сказал Салонен и отсоединился, добавив уже умолкшей трубке, - И еще неизвестно, кто кому испортит веселье. На губах мужчины проявился злобный оскал голодного зверя.
**** Перелет дался Тарье нелегко, самолет то и дело попадал в воздушные ямы, и она уже успела пожалеть, что согласилась на поездку в Западные Альпы. Половина пассажиров спала, как ни в чем не бывало, один упитанный гражданин, судя по его животу, - уроженец Германии, храпел так, что самолет встряхивало, но Тарья хотела лишь одного – благополучно сесть.Однако в аэропорту ее поджидала новая неприятность – Ханну Салонен не удосужился встретить свою гостью. Проклиная весь мир, женщина подхватила тяжелый чемодан, то и дело норовящий завалиться на бок, и направилась к ближайшей стоянке такси. Там ее встретил улыбчивый водитель, без спросу схватил багаж и распахнул перед ней дверцу заднего сиденья. Тарья приветливо кивнула, забралась в машину и приготовилась поспать, но не тут-то было. Машину трясло на горном серпантине, каждый камушек отдавался в пояснице, а словоохотливый водитель, представившийся Реми Леграном, выложил Тарье всю свою родословную. И через двадцать минут она уже знала, что его жена Мари ждет третьего ребенка, что ему нечем кормить двух старших, и что, если бы не туристы, храни их Дева Мария, давно бы уже бедовал несчастный Реми.Турунен рассеянно кивала, так как была не в духе выслушивать витиеватый поток французских слов, поэтому накинула водителю пятьдесят евро, и он охотно перешел на английский, изливая все новые и новые подробности своей нелегкой жизни. Тарья лишь улыбалась, удачно открестившись от самого красивого в мире языка, ?ну, после финского, конечно?, - отметила она про себя и закрыла глаза. Дело в том, что финны и французы вели негласную борьбу, сравнивая обилие гласных и плавность произношения в обоих языках, и в то время как мир давно уже присудил пальму первенства в пользу вторых, гордых скандинавов это не останавливало, а раззадоривало еще больше. Машина подъехала к автозаправке, и через несколько минут водитель вручил Тарье пакет пончиков и термос с какао. Настроение сразу возросло в арифметической прогрессии. Женщина стянула с себя сапоги, и, забравшись на сиденье с ногами, начала методичное поедание пончиков под неумолкающую болтовню неунывающего водителя. Горная цепь, казалось, растянулась на десятки километров, но впереди уже мелькали домики небольшой Альпийской деревушки, и Тарья предвкушала лыжный спуск, вечер у камина и встречу с давней подругой, но, конечно же, перед этим она выскажет Ханну всё, что о нем думает.****Такси припарковалось напротив бревенчатого дома, Тарья распрощалась с не в меру болтливым водителем, не без труда потянула за ручку свой чемодан и пошла во двор.Входная дверь была открыта, странный шорох создавал впечатление того, что в доме живут крысы, внутреннее убранство смахивало на сарай для домашней скотины, чем на жилище человека. Дивясь про себя, Тарья переступила порог, оглянулась по сторонам и крикнула: - Ханну, я приехала! А где же Кирсти?Однако вместо ответа женщине прижали ко рту тряпку, имеющую резкий неприятный запах. Не успев что-либо сообразить, Тарья почувствовала, как стремительно погружается в темноту.