Акт второй (1/1)

Сцена первая.- Ну чудо, ну не обижайся!- крикнул Мин Сун У и побежал за начальником.- Я и не обиделся, я оскорбился!- высунул язык Джин Хёк.- Но чем я мог Вас оскорбить?Я лишь желал и до сих пор желаю,Чтоб наши пирожки вы истинной любовьюСмогли сильнее полюбить!Я знаю, как это непросто,Когда кондитер главный-гей.Но новое меню пора готовить,А у меня не так много идей.О горе мне, коль наш хозяинОзлобится и выкинет меня,И с пирожками я тогда возилсяЗря.- Меня смущает лишь одно,Что если с вами соглашусь,То сразу сладкоежкой прослыву,

Мне легче же сгореть в аду!- Подумаешь, известным быть,Как сладкоежка иль иначе,Ведь главное для нас престижКондитерской и нашего царя.Конечно под царем имею я ввидуЛишь вашу милую душе персону.- Не надо лести!

Ведь прекрасно знаю я, что на уме у вас!- фыркание,-

Когда еще смогу сказать,Что никогда, узнав меня поближе,Я мил не буду вам?- Я слишком близко знаю вас,Я ближе нижнего белья для вас,Поэтому поверь,Мне милым быть не перестанешь,Покуда Жан Батист ИвэнВ Корею не вернется. Вот!Тут Джин Хёк взорвался.

- ЗНАЧИТ, Я ТЕБЕ ПРОСТО ЗАМЕНА ЭТОГО ГРЕБАНОГО ФРАНЦУЗА?! ТЫ, РОЖА КОРЕЙСКАЯ, НЕ ОБОРЗЕЛ?!- директор кондитерской пихнул кондитера к стене и схватил за грудки, сильно встряхнув.- Хёк, это шутка. Успокойся. Чего ты так всполошился? Ты ж натуральнейший натуральный натурал?- испуганно уставился на хозяина кондитерской.Джин психовано ударил кулаком по стене и посмотрел на друга:- Иди к черту. Ты меня бесишь, слышишь?Мин испуганно моргнул, не понимая, что происходит, но еще больше он офигел, когда начальник отпустил его рубашку и ласково поцеловал в уголок губ:- Иди на кухню, женщина.- Бешу я его, видите ли... - неслышно пробурчал Сун У и уполз на кухню, периодически оборачиваясь на Джин Хёка и пытаясь сообразить, не опасно ли будет через пару часов просить о лишнем выходном.

Конец первой сцены.