Глава 1 (1/1)
Пролог.В пустом доме тихо и темно, и лишь в одной комнате теплился свет свечи. За письменным столом в полумраке сидела девушка в ночном пеньюаре и, обмакнув кончик пера в чернила, написала пару строчек, но, немного подумав, скомкала и бросила лист на пол. Волнистая светлая прядь выскользнула из-за уха, перо в руке слегка дрожало, отбрасывая густую тень на новый лист. Девушка собралась с мыслями и приступила к письму, перо быстро заплясало, оставляя за собой ряды мелких аккуратных букв. Это письмо было своего рода исповедью за самый ужасный поступок её жизни.Глава 1…Детство наше прошло в любящей богатой семье в огромной усадьбе под названием Вальмель. Мы с сестрой были окружены лаской и заботой, и, казалось, счастье может быть бесконечным. Но неожиданно заболела мама, а за ней и отец,и вскоре мы потеряли обоих родителей. Я помню, что долго плакала, что многие наши друзья и знакомые утешали меня, а Камилла просто тихо сидела в своей спальне и смотрела в окно. Все переживают горе по-своему, но она справилась с ним быстрее меня, и уже через полгода в нашем доме снова начались балы и праздники, засветились улыбки и зазвенел смех. По завещанию родителей, которое было составлено на экстренный случай, всё состояние отходило к сестре, включая усадьбу и все ценные бумаги отца. Честно, меня это сильно огорчило, но Камилла позволила мне пожить с ней, пока она или я не выйдем замуж.
Её имя всегда было на слуху. У Камиллы были роскошные каштановые локоны и нежная оливковая кожа, темно-синие глаза, она умела красиво одеваться, была умна и образована. Вскоре её руки попросил один знатный граф, завидный жених, о котором мечтали многие леди. Как она была счастлива! Свадьба была назначена на рождество, и сестра уже подбирала себе свадебный наряд. ***В тот вечер я сидела в своей комнате за чтением, как вдруг в комнату, мило улыбаясь, заглянула сестра. Она редко ко мне приходила, из-за моего нелюдимого характера наши отношения не были достаточно хорошими.
- Люсия, ну почему же ты всегда грустишь? Скоро ведь моя свадьба, разве это не повод для радости? – она взяла меня за руку и притянула к зеркалу. – Смотри, какой красивый наряд я тебе подобрала.
Из коробки показалось темное платье с красными и белыми вставками. Я нехотя надела его и подошла к зеркалу, встав рядом с Камиллой. Платье пришлось мне в пору, однако даже в простом ночном пеньюаре сестра смотрелась лучше, чем я. Говорят, зависть – страшный грех, однако противостоять ему невозможно. Камилле с детства во всем везло:учеба давалась ей легко, она была всеобщей любимицей, яркой и жизнерадостной. А я всегда оставалась в тени, тихая и невзрачная: мою бледную кожу всегда покрывали веснушки, светлые волосы непослушно завивались, нос был глупо вздернут, да и ростом я сильно отставала, хотя была всего лишь на год младше. Друзей у меня никогда не было, а в итоге даже родители ничего мне не оставили в наследство. Причин для зависти всегда было достаточно, но сейчас всё накопившееся за долгие годы вырвалось изнутри, и в моей голове сформировался жестокий и бессмысленный план. Я никогда не думала, что способна на такое. Просто бы не поверила в это. Но именно этой ночью, когда все уже легли спать, я прокралась в темноте в кладовую, при свете маленькой свечи с трудом нашла пузырек с надписью ?Серная кислота? и направилась в комнату сестры, прижимая флакон к груди.
Онамирно спала. На лице была написана безмятежность, губы застыли в легкой улыбке – похоже, ей снилось что-то очень хорошее. Какая же она милая…даже слишком.Я, совершенно не раздумывая, открыла маленькую крышечку и резко вылила кислоту на лицо спящей. Что случилось после, я помню в мельчайших деталях. Жидкость, попавшая на кожу, вмиг оставляла на своем месте ужасные кровавые ожоги, разъедая лицо. Раздался крик, переходящий в отчаянный плач. Камилла от боли упала с кровати, закрывая ладонями лицо, будто бы это могло как-то облегчить страдания. Перевернувшись на живот, она прижалась щекой к холодному полу, и, отдышавшись, истошно закричала: ?Помогите!!!?. Голос переходил в хрип, а потом снова повышался до визга, который, отталкиваясь от высоких стен, разносился по всем комнатам. Мне нравилось наблюдать за её мучениями, в душе стало так тепло, что я еле опомнилась – нужно было поскорее уходить, ведь скоро сюда прибегут слуги. Моя комната была по соседству, поэтому я быстро забежала туда и, состроив сонное лицо, вышла в коридор, куда уже сбежалась вся прислуга.***Мне не удалось хорошенько разглядеть её в тот вечер – служанки быстро увели Камиллу и вызвали лекаря. Поначалу её лицо было полностью забинтовано, но, когда пришло время снимать повязку, она сразу же надела маску, скрывающую все шрамы.
Иногда во мне говорила совесть. Но при виде того, как она страдает, я чувствовала необычайное удовлетворение. Она очень изменилась – стала прятаться от людей, всё время молчала, и, что странно, не пыталась найти виновного – она смирилась с той мыслью, что это божественное наказание за её старые грехи. Жених, узнав о случившемся, поддержал её, и даже некоторое время отрицал её идею об отмене свадьбы, но после, сославшись на болезнь матери, надолго уехал во Францию. Камилла совершенно не злилась на него, она всё поняла. После этого случая она отдала всю себя искусству – сочинению музыки на фортепиано. Внешне она оставалась спокойна и так же мила, но всяболь была слышна в её этюдах, которые звучали в моей голове по ночам, напоминая о том, что я натворила. И снова меня начала изводить совесть. Тогда я стала больше времени проводить с сестрой, мы лучше узнали друг друга и…я полюбила её такой, какой она стала. Несчастной. Обделенной. Такой, какой была и я сама. Чтобы ей не было обидно, я отдала приказ во всем поместье каждому человеку носить маску, и сама тоже никогда при ней не открывала лица.