Часть 2 Джейкоб (2/2)

Рывком поднявшись на ноги, и превратившись в волка, я побежал в сторону города так быстро, как вообще только был способен. Шерсть моя промокла, противно липла к телу, стала тяжелой и пахла как старый валенок. Наконец, лес расступился, деревья поредели и пробежав еще несколько метров, я понял, что вышел к городу. Впереди виднелись дома. Превратившись и натянув, привязанные доселе к бедру шорты, я побежал к знакомому дому.

Через пять минут я стоял на ее пороге. Вода ручьями стекала с меня. Я нажал на кнопку звонка. Она открыла почти сразу, будто ждала меня.

— Мишель, — произнес я ее имя.Она смотрела на меня своими большими зелеными глазами, нисколько не удивленная моим появлением, словно знала, зачем я пришел. Возможно, ведь я думал об этом. Она стояла в домашней рубашке, доходившей ей до средины бедер.

— Джейкоб? – удивленная интонация не вязалась со спокойным взглядом.Я шагнул в дом, захлопывая за собой дверь, и одновременно стремительно притягивая к себе Мишель. Она уперлась руками мне в грудь, но не отталкивала. Ее рубашка быстро промокла. Я с жаром, и возможно некоторой грубостью впился в ее губы, и почувствовал, что она отвечает на мой поцелуй. Она обняла меня и прижалась еще сильнее.Меня лихорадило. Словно обычная температура в 42 градуса, вдруг еще повысилась. Близость Мишель кружила голову, заставляла забыть обо всем. И я хотел быть еще ближе, я хотел обладать ей, чтобы она заставила меня думать только о ней.

Я подхватил ее на руки, продолжая целовать, прижимая к себе.

— Джейкоб, ты… — начала она, оторвавшись от меня, но я приставил палец к ее губам и прошептал:— Тшшшш… Молчи, лучше молчи.Не до разговоров. Разговоры, мысли, бесконечные разглагольствования. Плевать на все это. Есть только ощущения. Есть только здесь и сейчас. Момент, желание, страсть – вот что важно. Мишель снова ничего не спрашивала, и я был безмерно благодарен ей за это. Сейчас за нас говорили наши тела.Пинком открыв дверь в спальню, я почти швырнул Мишель на кровать. Животная страсть охватила меня, я позволил ей завладеть своим сознанием. Я упал сверху, нетерпеливо расстегивая рубашку Мишель, чувствуя как под руками отрываются пуговицы и трещит ткань. Ее пальцы впились мне в спину, ногти оставили царапины. Мои шорты полетели в угол.Наши тела сливались воедино в бешеной, сумасшедшей пляске животной страсти, такой естественной, и спасительной. Наше дыханье было одним на двоих, сбивающимся, переходящим в страстные всхлипы и стоны. Ее тело было обжигающим, а поцелуи заставляли сходить с ума. Мы двигались синхронно, будто поймав такт друг друга. Она заставила меня забыть обо всем. Я добился того, чего так жаждал и искал. Возможно, это было ошибкой, но эта ошибка была необходима мне как воздух, жизненна важна, как противоядие, как единственный путь к спасению.

— Вставай, лежебока, — раздался мелодичный голос у меня над ухом.

Не открывая глаз, я развернулся, обхватил ладонями ее талию и притянул к себе. Сладость поцелуя заставила меня блаженно улыбнуться и открыть глаза, посмотреть в бездну ее зеленых глаз.— Мишель, — протянул я.Она чмокнула меня в кончик носа и, схватив за руку, потащила на кухню. Вот уже полторы недели я, к своему стыду, занимался вполне паразитарским образом жизни. А конкретней, я практически не вылазил из постели Мишель, забываясь в бурных ласках. Это позволяло мне не думать о проблемах, абстрагироваться от всего остального мира и не ощущать боли. Кто-то ищет утешение в бутылке виски, я же избрал путь наименьшего сопротивления. По-крайней мере я не губил свое здоровье, чего нельзя сказать об умственных способностях. Я словно был в каком-то тумане, не способный думать ни о чем кроме постоянного сильнейшего животного желания, глушащего все.Я понимал, что это в высшей степени нечестно по отношению к Мишель. Эта девушка, кажется, на самом деле испытывала ко мне какие-то чувства кроме сексуального влечения. Для меня же она стала всего лишь дорогой игрушкой, лекарством от боли, доппингом. Я не скрывал этого от нее, но ее, кажется, устраивало такое положение вещей. Она сама говорила, что хочет только одного – чтобы я был рядом. Что я, собственно, и делал.Мысли о… Ренесми… все равно не могли оставить меня насовсем. Не знаю, что было тому виной, реальные чувства, попраные обидой, или же треклятый импринтинг. Вот только переодически я снова и снова возвращался к ужасным событиям, расколовшим нашу пару. Я не чувствовал угрызений совести за то, что сейчас был близок с Мишель, ибо на сто процентов был уверен, что она занимается тем же самым со своим гребаным кровососом. Эта мысль причиняла мне боль сильнее всего. Я не просто переживал из-за нашего разрыва, я был уязвлен. И Мишель была лучшим средством, чтобы заличить мои раны.Цинично? Ну, может быть. А не цинично ли поступила Несси, забыв меня так быстро, променяв на кровососа, на этот живой труп… Хотя после долгих лет тесной дружбы с вампирами мне было крайне тяжело думать о них таким образом. Я привык к тому, что вампиры могут быть довольно милыми ребятами, и сложившееся сейчас положение вещей полностью переворачило все мое мировоззрение, а это тоже болезненный процесс. Сомнения и противоречия порой причиняют больше боли чем горькая и тяжелая правда.

С другой стороны я чувствовал себя виноватым перед Эдвардом. Мне казалось, что я предал его, предал все его надежды на спасение дочери. Но я был не в силах бороться.

— Ты сегодня такой задумчивый, — Мишель внимательно посмотрела мне в глаза.

— Да, наверно, — рассеяно ответил я.— Что-то случилось, Джейкоб?— Просто думал о том, как жить дальше. Я не могу вечно торчать у тебя. Надо что-то решать.— Ну, — улыбнулась она. – Я не против того, что ты торчишь у меня. Можешь делать это сколько хочешь.— Спасибо, — я нежно со всей благодарностью, на которую был способен, поцеловал ее руку.— Не паясничай, — засмеялась она, одновременно обнимая меня за шею и присаживаясь ко мне на колени.— Джейкоб, — ее голос неожиданно стал серьезным. – Я должна кое что сказать тебе. Сэм связывался со мной. Стая в недоумении, по всему штату сейчас происходят странные события…Она замолчала, как будто решая, стоит ли мне сообщать эту новость.— Ну, говори, раз начала, — нетерпеливо произнес я.— В общем, кто-то или что-то… убивает вампиров.— Что? – оторопел я. – В смысле? Вервольф?— В том-то и дело что нет.

— А нам-то какое дело до кровососов, — вскинулся я. Хотя на самом деле известие меня задело. Даже слишком. И, кажется, Мишель это поняла.— А такое, что раз появилось существо, которое без труда способно убить вампира, то оно запросто может добраться и до нас, и до обычных людей, когда устронит своих конкурентов.— Конкурентов? С чего ты взяла…— В том-то и дело, Джейкоб. Способ. Убитые вампиры были обезглавлены и… обескровлены. Не знаю что это за тварь, но она явно питается кровью. И кто знает, чьей еще кровью это существо не побрезгует.

— В любом случае пока что мы ничего не можем сделать. Разве что держать ухо востро. Охранять вампиров мы не нанимались. Пока это что-то там не трогает обычных людей, будем делать вид, что все нормально.Мишель долгим взглядом посмотрела на меня, и в эту секунду я не был уверен, что она не пытается прочесть мои мысли. В любом случае, мне не казалось, что она поверила моим словам. Как будто внутри нее было больше сомнения. Но мне она лишь ответила:— Возможно ты и прав. Сейчас это не наше дело. Так что не будем и заморачиваться.Однако тревожные мысли заставили меня очнуться от транса, в котором я пребывал последнее время, и задуматься над происходящим. Что-то назревало. Я чувствовал это. И это было что-то плохое. В любом случае, вряд ли удастся остаться просто в стороне. Честно говоря, мелочное желание абстрагироваться и бросить чертовых вампиров на произвол судьбы присутствовало. Я много выстрадал из-за них. Но с другой стороны что-то не позволяло мне сделать этого. Возможно, это была совесть.

И вот однажды вечером мой сотовый заиграл знакомый рингтончик. Я взял трубку и посмотрел на экран. Эдвард. Что-то подсказывало мне, что ничего хорошего от этого звонка ждать не приходится.— Алло, — произнес я.— Джейкоб? Где ты?— Это не важно, Эд. Важно, что подальше от вас.— Слушай, я понимаю, что ты зол. И даже догадываюсь из-за чего, но на этот раз я звоню тебе не из-за Несси. Кое-что произошло.— Вероятно дело в существах, кромсающих вампиров, — перебил его я.— Ты в курсе? – на секунду он удивился, но быстро взял себя в руки и продолжил: — И ты в курсе кто это?— Нет.— Лео, Элеут и их шайка.— Что? – я был поражен. Сердце мое забилось быстрее от непонятной тревоги, но губы сами складывали ужасные слова: — Да мне в общем-то все равно теперь.— Я понимаю, что ты имеешь право обижаться, понимаю, что тебя больше ничего не связывает с нами, но, Джейк… мы же столько лет были одной семьей. А теперь нам грозит реальная опасность. Джейкоб, Несси грозит опасность! Эти уроды могут вырезать весь наш род и в придачу клан Денали….

— Эдвард, ты меня не понял. Мне действительно все равно. Меня больше не волнуют ваши вампирские разборки, и тем более я не хочу иметь никакого касательства к этому выродку Лео. Я не нанимался в охрану к вампирам.— Да знаю я, что ты не нанимался в охрану к вампирам, но твоя стая сейчас была бы очень кстати….

— Извини, но я не считаю целесообразным подвергать опасности целую стаю ради непонятной цели.— Джейк, чтобы ты там не считал, нам не справиться своими силами…

— Ну, это не мои заботы.— А да черт с тобой! Решать, в конце концов, тебе, — с этими словами он бросил трубку. Я еще долго прижимал телефон к уху, слушая короткие гудки. Сердце отчаянно колотилось. Только теперь ко мне постепенно начало приходить осознание какую же ошибку я совершил, оставив Ренесми на растерзание этому выродку, просто так отдав ее ему. А ведь он мог и убить ее, если на то пошло. Не знаю, почему я нагрубил Эдварду, наверно, от своего вечного бараньего упрямства, которое так часто мешало мне. Но думаю для него сейчас мои слова не самая большая проблема.

Теперь я действительно был на распутье. С одной стороны я, конечно, мог все бросить, забыть о вампирах, обо всем и просто жить дальше. Но… Но Эдвард прав. Они действительно стали моей семьей, частью меня самого. С семьей так не поступают. Но с другой стороны, вернуться туда означало встретиться со своим прошлым, а я так долго бежал от него. Возможно, для кого-то выбор и очевиден, но я окончательно запутался.Я сидел на диване, опустив голову на руки и закрыв глаза. Мысли роились в моей голове не давая покоя. Вдруг легкая рука легла мне на плечо и заставила меня вздрогнуть.— Джейкоб, что-то случилось? – Мишель казалась обеспокоенной.Мишель… Я понимал, что время когда я мог забыться, не думать ни о чем и просто быть с ней закончилось. Настало время перемен и решений. Решений, в которых ей не было места.— Мишель, прости, но я должен помочь своей семье, — я даже сам не ожидал, что назову Каленов таким образом.— Что ты хочешь сказать? Какой семье, Джейкоб?— Не прикидывайся. Ты прекрасно поняла о ком я говорю. Калены в беде, и я не могу их бросить.— А меня, значит, бросить ты можешь?! – этот тон для меня был незнакомым. Неужели я слышал ревность? Но это же просто бессмысленно.— Мишель, не начинай. Нам было хорошо вместе, но все когда-нибудь заканчивается.— Ты ведь из-за нее, да? Тебе плевать на остальных Каленов, дело в ней!— Мишель, какая разница. Я должен помочь, понимаешь.— Нет, не понимаю. И не хочу понимать. Меня, значит, ты поматросил и бросил. Я для тебя никто, просто утешение в трудный период жизни, а она твоя семья! Семья, Джейкоб? Какая к черту семья, они же кровососы. Грязные паразиты!— Зря ты так. Не надо так говорить о них.— Тебе уже неприятно, да? Значит, когда ты явился весь такой на них обиженный, я была тебе нужна, а теперь что, все забыто, Джейкоб? А ты не подумал, что у меня тоже могут быть чувства, что я не железная?— Прости.— Прости?! И это все, что ты можешь мне сказать. Прости… Джейкоб, видит Бог, я не хотела с тобой связываться. Но ты сам, сам! заставил меня быть с тобой.— Я тебя не принуждал.— Мы волки, Джейкоб. Приказы вожака выполняем хотим мы этого или нет, — она вернула мне мою же фразу.— Приказы! – меня просто взбесило это слово. – Какие приказы, о чем ты говоришь? Я ничего тебе не приказывал. Ты же сама распаляла меня. Ты хотела, чтобы так произошло, ты меня соблазнила. А Несси…— Несси, — ее голос прозвучал холоднее стали. – Знаешь, Джейкоб, ты зря сейчас все это сказал. И ты об этом еще очень сильно пожалеешь. Я никому не позволю оскорблять себя.Она развернулась и ушла прочь. А я остался один со своими мыслями.

Весь следующий день прошел для меня в тревоге и раздумьях. И спокойствия не добавлял тот факт, что я неожиданно потерял из виду Мишель. Я пытался отследить ее, но в человеческом теле мы хоть и способны слышать мысли друг друга все же это работает не на большом расстоянии и картинка представляется довольно смазанной, а потому результатов это не принесло.Ближе к вечеру я вдруг почувствовал непреодолимую и непонятную жажду убийства, злость, ненависть. Это были не мои чувства и меня это высшей степени встревожило. Я выбежал из дома и, как можно быстрее добравшись до леса, принял облик волка. Я сразу настроился на волну Мишель и теперь мог не просто слышать ее, но и видеть мир ее глазами.?Убить. Она заплатит за все? — единственная мысль, которая отчаянно пульсировала в ее мозгу.

Вокруг сгустились сумерки и были непроходимые заросли. Деревья, деревья. Но впереди был запах. Сладкий, сильный, противный. Быстрее, быстрее, к этому запаху. Картинка смазалась, стала размытой.Я вынырнул из мыслей Мишель и, не медля ни секунды, рванул в направлении, по которому двигалась она. Я все понял. Она хотела убить Ренесми, она винила только ее во всем, что произошло. Но Несс не виновата, это все моя вина. Так не должно быть.Секунды растянулись до состояния вечности. Я отчаянно жалел, что не могу бежать еще быстрее, что не могу просто переместиться в нужную точку, как по волшебству. Мне казалось, что я двигаюсь невообразимо медленно, как черепаха, и я прибавлял изо всех сил. Картинка смазалась, и я лишь каким-то шестым чувством понимал правильную дорогу, и умудрялся не вписаться в деревья. Моя лапа зацепилась о предательски торчащий корень дерева, и через долю секунды я кубарем летел по земле. Из-за огромной скорости удары о землю и деревья были просто адской силы. Я почувствовал, что обо что-то разорвал плечо. Досада подкатила к горлу. Ну, как можно было так споткнуться, и что самое обидное это было вообще первый раз за всю жизнь, и в самый что ни на есть неподходящий момент.

Но я заставил себя не терять не секунды, вскочил на все четыре лапы и помчался вперед. Вскоре запахи стали наполнять мой нос. Очень много сладких приторных вампирских запахов и один терпкий и привычный. Я настиг Мишель. Еще рывок и моим глазам открылась жуткая картина. С пронзительным рыком Мишель кинулась на опешившую Ренесми. Еще секунда промедления и острые когти вонзятся в нее. И тогда Ренесми уже будет не спасти…Я изо всех сил оттолкнулся задними лапами от земли, надеясь, что в толчке смогу сбить Мишель. Только бы долететь. Только бы хватило времени и сил исправить траекторию. А там я уж вставлю ей мозги на место.

Я обрадовался на долю секунды, когда мои лапы врезались в мохнатый бок Мишель и я понял, что мне удалось спихнуть ее. Но в следующий миг что-то пошло не так. Она отлетела к дереву, ударившись о него спиной и стремительно уменьшаясь в размерах. Превращение. А я летел прямо на нее с выставленными вперед лапами, и уже ничего не успевал изменить…Мои когти вонзились глубоко в ее плоть, а мощные лапы, принявшие весь вес тела, заставили ребра хрустнуть. Я завершил превращение, но было уже слишком поздно. Я не успел превратиться в полете, не успел предотвратить трагедию. Я убил Мишель…— Джейкоб, — она все еще была жива. Слабый голос прозвучал как будто издалека, но в следующее мгновение она словно стала задыхаться. Струйка крови потекла из уголка ее рта.— Мишель, — всхлипнул я. – Мишель, я не хотел…— Все… нормально… прощай… Джейк… — она захлебнулась кровью, затряслась на секунду и затихла. Все было кончено.

— Нет… — будто со стороны услышал я свой голос, переходящий на крик.Но крик потонул в нарастающем шуме начинающегося дождя. Вода хлестала меня по обнаженному телу и смывала с моих рук кровь Мишель. Но она была неспособна смыть ее с моей души…