Часть 37 (1/1)

солнце привычно меняет краски,сколько их не лови.утро раскроется чистым, ясным.я походя забываю сказкио неземной любви.*Стена была от потолка до пола осыпана сигаретным пеплом и залита чьей-то рвотой – видимо, люди, несмотря на ранний для подобных тусовок час, успели хорошенько расслабиться, вот и произошел такой казус во время уединения в столь подходящем уголочке, - и потому прижатой к ней быть было втройне противнее. Аня чувствовала, как волосы слиплись от мерзкой жижи, еще не засохшей на обоях, мерзкую влагу на пояснице, сыпь на коже от постоянного трения. Она вырывалась и брыкалась, не переставая, игнорируя зажавшую её рот вонючую руку – если обращать внимание на такие детали, воля к борьбе пропадет, а этого никак нельзя было допускать. Рожа насильника была уродлива до тошноты: распухшая, красная, с растянувшимся от уха до уха оскалом, в котором мелькали желтые зубы, и сверкающими черными глазками, как у вороны или голубя – то ли злыми, то ли тупыми, так сразу не поймешь. Да и некогда было понимать. Аня бы зажмурилась, но надежда на появление спасителя еще теплилась в её душе, поэтому она смотрела за плечо ублюдка, на поворот, откуда он ее сюда затащил.Пономарёва не знала, сколько длился этот кошмар. Свободная рука мужчины свободно гуляла по её телу, забираясь под футболку и под лосины, языком он лизал её ключицы. Каждый раз девушка сдерживала тошноту, поднимающуюся к горлу из самого живота, и лишь делала очередной рывок, впрочем, бесполезный – насильник даже в пьяном состоянии обладал большей физической силой.Аня плакала – слёзы уже закатились под высокий овальный, скромный вырез футболки, закапали с подбородка и покрыли шею прозрачными липкими дорожками. Вечность назад она всхлипывала, ревела и кричала, но теперь просто не была способна воспроизводить какие-либо громкие резкие звуки – глотку словно разорвали на лоскуты, сделав её похожей на кухонную тёрку, во рту пересохло, и все, что получалось выдавить – невнятные хрипы. Точь-в-точь, как у умирающего.- Ну-ну, успокаивайся, детка, - шелестел на ухо ублюдок. – Если хочешь получить удовольствие…Потные пальцы сжали грудь, и в ту же секунду Аня осознала – помощь не подоспеет, а она сама не сумеет спастись. Её изнасилуют в тёмном углу клуба по её же глупости, из-за смешного стремления обвинить брата, заставить страдать себя и его, убедиться, что видео и документы Антона – не подделка… если бы она не была так безрассудна, этого не случилось бы. А теперь об этом никто не узнает, не отомстит. Так и придётся жить – девушкой, потерявшей девственность благодаря пьяному незнакомому мужику, вонючему и старому, который на утро о ней даже не вспомнит.Может, стоит представить на его месте кого-то другого? Делают же так женщины иногда…Аня, зажмурившись так, что пятна заплясали в открывшейся ей тьме, неожиданно услышала тихое, возбужденно-хриплое:- Хреналька.На секунду, как во сне, но отчетливо. Она тут же чуть не сгорела со стыда, забыв про добивающегося определенного результата ублюдка – брата в такой момент нафантазировать, ну это ж надо!От неожиданности она вновь открыла глаза и посмотрела на поворот, манящий, как дверь в Рай. Как хорошо бы было пнуть этого урода и юркнуть туда, слиться с толпой, выбежать из ?Рассадника Смерти? и понестись домой со всех ног! Но, увы, её мечтам сбыться было явно не суждено – стальная хватка скрепилась на её талии.Пономарёва почти смирилась с потерей девственности, когда услышала размеренные шаги совсем рядом. Жажда сражаться тут же возродилась, и она замычала во всю мощь своих легких. Ублюдок без промедления дал ей пощечину:- Затихни, тварь!Не успела девушка вернуть голову в исходное положение, как услышала:- Хреналька?Внутри всё похолодело.Крис.Свежий воздух окатил ледяной водой, как бы смешно и абсурдно это ни звучало. Екатерина поежилась – пробрало до самых костей, так что вся пьяная дымка выветрилась из мозгов, словно её и не было. На самом деле, она не пила, но в этом месте невозможно было сохранить рассудок – общее безумие передавалось воздушно-капельным путём.Блондинка застегнулась на все пуговицы и молнии, натянула воротник до самого подбородка и спрятала шею в плечах. Изо рта вылетал пар, причудливо таял в небе и растворялся среди проступивших звёзд – отсюда их легко было разглядеть, не то, что в городе, который сам является отражением ночного неба. Земные огни затмевают небесные, и это разочаровывает – ведь те, что там, в недостижимой высоте, куда мягче сияют и куда больше успокоения приносят. Не то, что грубые, жгучие фонари на улицах и лампы в чужих окнах.Впрочем, размышлять о цивилизации и её влиянии на природу времени не было – точнее, стоило делать это в каком-нибудь другом месте и, желательно, значительно позже. Аня исчезла. То есть совсем. Ни в туалете, ни на улице её не оказалось. Екатерина облазила вдоль и поперек весь танцпол, даже заглянула в небольшие комнатки – к счастью, большинство из клиентов её не заметило, будучи занятым более приятными делами, чем чтение лекций зарвавшейся малолетке, нарушающей их личное пространство, - но и там подругу не обнаружила.Инопланетяне её выкрали, что ли?..Мистический вариант. Но тот, что Аня ушла без Екатерины, не предупредив её – мистический ещё больше. Поэтому блондинка, тяжело вздохнув, приземлилась на маленький мусорный бак, села в позу лотоса и принялась ждать. Рано или поздно глупая рыжая всё равно вылезет, её брат дома ждёт.Немая сцена. Напряжение в воздухе. Натянутые до предела нервы.У Криса взгляд прямой, губы поджаты, и у Ани внутри разливается морозный холод. И пальцем не пошевелить – полный паралич. Пономарёвой впору радоваться, как-никак, избавление от ублюдка пришло, но вместо этого она лишь стиснула зубы так, что чуть разом не стерла эмаль, и спрятала взгляд в засаленной рубашке насильника. Она испугалась; взбешенный Крис был куда опаснее пьяного урода, охочего до секса. Девушка не сомневалась, что брат его убьет – особенно после увиденного с флешки. Убьет его, а потом сделает что-нибудь ужасное с ней – за обман, за неприятности, в которые она влипла, за всё.- Картина маслом, блять, - раздался удивленно-истеричный голос за спиной брюнета, и когти ужаса стиснули сердце Анны с двойной силой: Олег. Тот странный рыжий с безумным взглядом, которого все говорят обходить стороной. Тот рыжий, который смотрел на Антона, как на дичь, которую неплохо бы было разорвать на части голыми руками…- Отойди от моей сестры, мразь!Крис оказался рядом за долю секунды – насильник даже не успел осознать, что происходит, как его одним мощным движением оторвали от девушки. Лёгкие тут же благодарно приняли относительно свежий воздух – сигаретный дым куда приятнее, чем вонь алкоголя и гнили из рта озабоченного пьяницы. Ноги подкосились, и Аня сползла по стене на пол – упала бы, не подхвати её Олег.- Ты как? – спросил он, помогая ей опереться на своё плечо.При любых других обстоятельствах у рыжей мурашки бы поползли по спине от его голоса, но сейчас она была слишком истощена морально, чтобы бояться чего-то, не касающегося её брата, поэтому она лишь кивнула и благодарно приняла его помощь.Крис мутузил мужчину с остервенением, будто вовсе без чувств, на сплошных инстинктах. За его движениями невозможно было уследить – слишком быстро, слишком резко. Насильник не мог даже кричать, из его горла вырывались лишь стоны – вместе с кровью из глотки. Изредка он пытался что-то бормотать, видимо, просьбы о пощаде, но его потуги не достигали Криса – он просто бил его. Правой рукой, левой, отбрасывал и прикладывал затылком о все ближайшие твердые поверхности…- Прекрати, - прошептала Аня, судорожно сжимая волосы. Всё внутри кипело и дрожало – на грани истерики. – Прекрати!!!Последний удар пришелся мужчине по ребрам – после него он подозрительно затих, скрючившись бесформенной пахучей кучкой. Слёзы полились снова, вытягивая последние зачатки чувств и сил.Крис провел ладонью по лицу, стараясь успокоиться, но не выдержал и пнул ублюдка ещё раз.- Ты убьёшь его, - холодно произнес Олег.- Нет. Ты убьёшь его.Губы рыжего растянулись в кровожадной ухмылке, от которой сердце Ани на секунду перестало биться вовсе:- С радостью, мой друг.Десять минут, двадцать, двадцать пять, тридцать.Екатерине начало казаться, что все её конечности примерзли к баку – точь-в-точь, как в фэнтезийных фильмах, когда главный злодей заставляет протагониста замереть на месте, охватив его щиколотки и стопы ледяными глыбами. Куртка не спасала совершенно; ресницы покрылись инеем, и его приходилось постоянно стряхивать. Аня не появлялась. В клуб заходили и выходили люди, десятки за минуту, но её среди них не наблюдалось. Екатерина подумала, что могла пропустить её, но это было из ряда фантастики – она и не заметит рыжую?! Смех и грех!Тем не менее, волнение блондинки постепенно нарастало. Не могла же Аня сквозь землю провалиться, в конце концов! Тогда где она? Решила потусоваться с каким-нибудь симпатяжкой в тёмном уголке? Если так, то она та ещё стерва – и не предупредила, и повеселиться не дала. Хотя, сама Катя наверняка поступила бы также: будет она еще парнями делиться!Пять минут, десять, пятнадцать, двадцать.Екатерина напомнила себе натянутую до предела струну; впору уже к скрипке присобачивать и играть. Ну где она? И что с этим делать? Десять часов не за горами, возвращаться пора, а то Крис рвать и метать будет, мама не горюй, и не только рыжей попадёт, но и её подруге, потому что по чьей инициативе они в клуб-то поперлись? Конечно, по велению шила в заднице Екатерины! У Криса-то всегда кто угодно виноват, только не обожаемая сестрица.- Ёб твою мать, вот херня, - выругалась Екатерина, сползая с уже ставшего родным бака. Совершенно не пахучего, надо заметить. Везде бы такие стояли, а то у подъезда продохнуть нереально… - И что мне, идти всех посетителей опрашивать, аки доблестный полицай, дескать, не видели ли вы рыжую идиотину, ускакавшую в неясном направлении? Охуенно!Девушка стряхнула невидимую пыль с платья и направилась уже обратно в клуб, предвкушая долгожданное тепло – Россия, страна северная, блять, - как вдруг увидела, как из него выходит… Олег.- Знако-о-омые все лица, - опешила она, поспешно прячась за мусоркой.Наверное, в его нахождении в подобном заведении не было ничего удивительного, ведь многие молодые люди ходят по клубам. Однако Екатрина нутром почувствовала: что-то не так. Хотя бы из-за того, что рыжий с оскалом тащил за собой вяло трепыхающегося мужика, изрядно побитого и скулящего на манер брошенной собаки. Причем тащил совершенно невозмутимо, прикуривая сигарету и не обращая внимания на косые взгляды собравшихся у машин людей, словно избегающих встречаться с ним прямо. Бесстрашно и безрассудно, абсолютно уверенно.Сама не понимая, зачем и почему, Екатерина последовала за ним.________________*Дарина на проводе