III. Незванный гость (1/1)
В доме России творились странные вещи. Во-первых, за первый день проживания здесь Италии было разбито пять чашек, семь тарелок и трехлитровая банка с компотом. Прибалтийские страны не привыкли к такому обществу, поэтому, встретив за углом милую девушку, которой на самом деле был Венециано, непроизвольно роняли находящиеся в их руках вещи. Во-вторых, стало чисто, что уже вызывало удивление у постоянных обитателей дома России. И в завершении всего витал и просачивался в щели каждой комнаты чарующий аромат итальянских блюд. Прибалты парили над землей, подобно пчелкам, а Россия не выходил из своей комнаты. Германии приходилось шпионить за Италией, потому что его не раз находили у двери, ведущей в комнату Брагинского. Зачем Дойцу это делал, он не знал. Может, привычка?
Три дня проживания вместе прошли довольно мирно, не считаю мелких поломок. Но рано или поздно солнечные деньки проходят, уступая место грозовым тучам. Никто из обитателей не подозревал, что пока они попивают чай, к ним собирается наведаться гость, который привнесет много разнообразия в их спокойную жизнь...Италия напевал какую-то песенку (очевидно, про пасту), помешивая поварешкой суп. Прибалты расположились в уютных креслах, а Германия читал газету. Как вы уже знаете, их покою суждено было нарушиться. Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетел Гилберт. Надеясь заявиться как можно эффектнее, он вскинул голову высоко вверх и гордо осмотрел комнату. Конечно же, от его взгляда не ускользнули две явно лишние здесь фигуры.— Э-э-э, надо же, кто это у нас? Какого ты здесь забыл, Запад?Людвиг глубоко вздохнул и нехотя ответил:— Это касается только меня и никого больше. Уж прости, но это не твое дело.Пруссия слегка нахмурился, но не растерялся и повернулся к Латвии.— Ну же, Райвис, ты-то мне все расскажешь.Латвия терпеть не мог пристального взгляда Пруссии, он вжался в стену и изо всех сил пытался воспротивиться пытливому взору. Литве явно было жаль союзника, он больше не мог лицезреть эту жалостливую картину.— У нас живет Италия, потому что он съел приворотные печеньки и влюбился в Россию! — на одном дыхании сказал Торис и с облегчением вздохнул.
Гилберт ошарашенно посмотрел на Италию, затем на Германию и...громко рассмеялся.— Ахахахах, да ладно?! Брагинскому такое "счастье" привалило?! Надо его поздравить что ли. А свадьба когда?Он захохотал еще громче, чем привел в замешательство всех...ну кроме Италии^^— Дойцу-сан, надо что-то делать, — шепнул Торис. — Иначе он расскажет всей Европе о нашем секрете.Действительно, нужно было действовать. Эстония, как самый спокойный из всех, отправился доложить о незванном госте России, а остальные принялись усмирять разбушевавшегося Пруссию. Через пару минут вместе с Эдуардом вернулся Россия во всеоружии — с водкой. Гилберт хотел было сказать что-токолкое, но Брагинский просто сунул ему бутылку под нос и выпалил: "пей!". Пруссия с недоумением посмотрел на Россию, но тот был настойчив. Через полчаса Гилберт уже был не в состоянии стоять на ногах. Он расположился в кресле Литвы, закинув ногу на ногу, и нес всякий бред.— А ты ведь...ик...Россия...ик...дурак...Почему всего десять бутылок принес?!?!
Последовал звук разбитого стекла, и Торис поспешно собрал осколки, с опаской поглядывая на Байльшмидта.— Слушай, Гилберт, а тебе уже не пора ли домой? — мягко спросил Россия.— Не-е-е! Там...ик...Венгрия...а она меня Тефалью....ик...Россия улыбнулся, подхватил Пруссию и потащил в Европу. Напоследок он сказал:— Приготовьте мне покушать, ладно? Я скоро вернусь.Брагинский удалился, оставив на пороге озадаченных Прибалтов. Германия глубоко вздохнул и посмотрел на Италию. Тот мирно дремал, шепча во сне что-то по-итальянски. Лоринайтис обратился к Германии:— А вы уверены, что Пруссия-сан ничего не вспомнит?— Да не должен, — вздохнул Крауц. — Доверимся российскому алкоголю.Действительно, на следующий день никаких известий из Европы не было. Водка сделала свое дело — Гилберт не помнил ничего после визита в Евразию. Почему-то у него пропало всякое желание посещать Россию, причем по не известным ему самому причинам. А Брагинского встретили как героя. Прибалты дружно пообещали приготовить все, что будет угодно России.
— Пиццу хочу, — улыбнулся Иван и удалился в свою комнату.
— Пиццу? — загорелся Италия. — Это же по моей части! Я приготовлю истинно итальянскую пиццу!— Ты уверен, Италия? — с опаской спросили Прибалты.
Варгас кивнул и радостно удалился, прокручивая в голове различные рецепты. Германия непонимающе обратился к Торису:— А что такого-то? Италия ведь хорошо готовит.— Боюсь я за него, культурный шок ведь будет, — грустно ответил Литва. Эстония и Латвия отчаянно закивали.Кажется, обитателей этого дома ожидали кулинарные разногласия, Италии же предстояло преодолеть разочарование в любви. Смогут ли они пережить все эти испытания? Надеюсь.Ох уж эти разные вкусы...