Глава пятая. Ожидание (1/1)
Дорогие девушки, с наступающим вас женским праздником! Всех-всех благ вам, дорогие мои :) *Не удержалась и выложила подарок заранее*"…Такой вещи, как судьба, не существует. В нашем мире действуют законы. К примеру, все покупается. Покупается не обязательно за деньги, а за мимолетные улыбки, за поцелуи, постель.
За любовь человек расплачивается страданиями, ревностью, болью, слезами.
За карьеру – нехваткой времени и непонимаем друзей из-за того, что ты уделяешь им мало внимания.
За лучших друзей – грязными сплетнями, врагами, предательством и шептанием за твоей спиной.
На один хороший поступок всегда приходится десять сомнений вроде: "А правильно ли, что я ему так сделал(а)? А вдруг он мне потом подложит свинью? Или так выйдет, что мы будем врагами? Все-таки это зря, зря…"Сомнения и подлость – это червяки в нашем яблоке души.Иногда бывает, что человек очень хорош. Плохих поступков вроде бы не делал, всегда отзывчив, готов прийти на помощь в любую минуту, внимателен, заботлив, хороший слушатель. А если разрезать это яблоко пополам, то внутри окажутся лишь черви и гниль. Противно? Да, противно. Ещё противнее – разочаровываться.А иногда бывает наоборот. Человек пьет, курит, грязно ругается. Никогда не выслушает, всегда оказывает помощь с неохотой. Ходит в испачканной рваной одежде. Демонстративно плюет всем под ноги. Огрызается. Может даже ударить. Типичное сморщенное яблоко, но как хороши семена у него внутри! Чистая светлая душа, жаждущая любви и сострадания. Такие люди стесняются хороших поступков. Почему? Да они и сами не знают. Просто стыдно и ничего более. Однако эти люди часто кормят бездомных кошек и собак, лечат птиц с перебитыми крыльями, чинят сломанные вещи, которые находят на помойке, и отдают другим. Так они выражают свои запасы любви, которых больше, чем солёной воды в океане.Общение с человечеством не для них. Ну не умеют они выражать свои чувства. Типичные буки, читающие о чувствах лишь в книгах. Таких людей очень и очень жалко, потому что чаще всего они одни, непонятые никем, даже родственниками, если таковые у них, конечно, имеются.
К сожалению, чаще нам попадаются первые экземпляры, те, что с гнилой душой. Правильно говорят, глаза – зеркало души. В глазах таких персонажей лишь вежливая терпимость к злу, чужой боли, страданиям других и так далее. Они могут продать свою мать за копейки, а если еще взять и отца в придачу, то тебе сделают скидку. В глазах гниль, которая же и в душе.
В начале каждого этапа жизни человеку даётся два (а когда и более) пути. К примеру, тернистый и путь по саду, где дорога устлана лепестками вечно цветущей яблони. Выберешь первый – пожалуйста! Второй – на здоровье! Еще какой-нибудь там третий – с удовольствием! Не надо героически стучать себе кулаком в грудь и идти по первому пути. Вы наверняка будете смеяться, но он может оказаться неправильным и привести вас в начало дороги. Проверено на личном опыте (дважды зачёркнуто). Сразу выбирать второй тоже не стоит – а вдруг это ловушка? Сказок не читали? Третий, четвертый, пятый, шестой, седьмой… А не проще ли все обдумать? Что, вы не задумывались над этим? Но, наверное, это же легче, чем тыкаться, словно слепой котенок, во все колеи и, тяжело вздыхая, обнаруживать, что вы все еще в начале пути.
…А времечко бежит. Вот вам уже двадцать лет, тридцать, сорок, и, наконец, полвека. Что, слишком невероятно, будто от двадцати лет до пятидесяти прошло так мало времени? Это для лентяев оно ползет медленно, особенно для лентяев, которые вечно не знают, чем себя захватить. Для занятого человека времени вечно не хватает. Ему и на учёбу надо успеть, и на приёмы, и задание домашнее сделать, и к экзаменам подготовиться, и с друзьями погулять, и даже поспать, не говоря уже и о других потребностях.В общем, вспомните мудрые слова неизвестного автора: если у вас вечно не хватает времени, нагрузите себя еще больше…"Из лекций Марианна Кросса.Ожидание – самое томительное занятие, однако и оно порой бывает чудесным, – поэтому Роад, вырисовывая одной ей понятные узоры на запотевшем стекле, пристально вглядывается сквозь шумно низвергавшиеся с небосклона потоки воды в тёмную даль.
Приезд отца из Шотландии уже двукратно откладывался из-за непогоды.
Из-за болезни мать снова слегла в постель. Опять зачастили разводящие руками медики, низко склонявшие головы знахари, осеняющие себя крестом травницы.…В поместье на слово "смерть" было наложено непреложное табу.***– Папочка приехал!! – Роад, едва не пропустившая прибытие Шерила, радостно кидается названному отцу на шею, целуя влажные от дождя губы и впалые, бескровные, колючие щёки.– Роад, милая, тише, тише, – хрипло смеётся тот, осторожно обнимая дочь. От Шерила опять крепко пахло душистым табаком. – У меня для тебя сюрпризец. Говорят, среди юных леди данная вещица крайне популярна.Роад с визгом принимает подарок и торопливо шуршит обёрткой, с возгласом изумления вынимая прекрасную фарфоровую куклу в алом платье.– Она великолепна…Кукла и правда была прелестна, – большие фиалковые глаза, тугие тёмные локоны, нарисованный румянец на бледной фарфоровой коже, пухлые розовые губы.– Уже знаешь, как назвать её? – мимоходом интересуется Шерил, принимая крепкое рукопожатие Тики.– Ещё бы, – смеётся девушка, прижимая дорогую игрушку к груди. – Может быть… Лин?– Это сокращённо от "Марлин"? – любопытствует дядюшка, касаясь кружева шёлкового бордового платья. – Какая банальщина – мода на эту Францию…– О, нет, едва ли. – Усмехается та. – Моя прелесть, моя милая кукла… Линали… – Роад проводит пальцем по тёмным блестящим волосам, с удовольствием замечая, как по фарфоровой щеке катится прозрачная слеза.***– Как Граф? – шёпотом интересуется Тики; пробормотав скомканные извинения, Шерил умчался наверх, к больной жене, обещав, что будет позже.– Ещё слаб. Постоянно вспоминает его… – лицо Роад исказила гримаса ненависти. – Четырнадцатого.Она поправляет одеяло, пододвигает ближе срезанные в саду цветы, крепко сжимая запястье Адама.Тики молча присаживается рядом, накрывая ладонь Роад своей.– Всё будет хорошо, милая. – Шепчет он ей в макушку. – Обещаю, мы отомстим за него. За них всех…***Шёпоток искателей по углам да тёмным коридорам неимоверно нервировал, но большей частью раздражал и злил.Аллен постоянно – в столовой, в ванной комнате, даже в подземельях – ловил на себе испытующие, порой презрительные взгляды.
На тренировках было не лучше – сознание не очищалось, и дальше молочной дымки, едва туманившей сознание, дело не продвигалось.Левиосса замкнулся в себе, говорил крайне мало, отрывисто и по делу, вечно пропадая в кабинете у непривычно встревоженного Лувилье.Самостоятельные тренировки же – увы – результата практически не давали. Аллен нехотя признавался себе, что крайне соскучился по сердитым визгливым окрикам.***Чёрный Орден жил в страхе.Сама мысль о том, что среди них может быть убийца, казалась отвратительной.Понимая его душевное состояние, Линали под любыми предлогами не оставляла Аллена одного, то прося помочь с книгами или разноской кофе, или просто подолгу беседовала с ним долгими холодными осенними вечерами.В такой уже привычной неторопливой жизни Аллен провёл три недели спустя после смерти Марианна Кросса.Его не отсылали на миссии (от Линка юноша узнал, что по этому поводу подписали специальный договор), впрочем, как и Линали, которую Комуи всячески пытался уберечь от неясной опасности. Он мотивировал свой эгоистичный по отношению к Чёрному Ордену поступок тем, что большинство миссий будут слишком тяжёлыми по отношению к его милой Линали.И когда Аллен постепенно начал верить в то, бытие возвращается в привычное русло, его и Линали в один из непогожих, туманных дней вызывает иссиня-бледный искатель.***Как в тот памятный день, толпа молча расступается.И Аллен, с самого начала ожидающий чего-либо скверного, совершенно не удивляется, обнаруживая распростёртое искалеченное тело Лувилье у своих ног.Лишь сердце пускается в пляс, громкой тянущей пульсацией отзываясь где-то у горла.– А может?.. – робко и тайно лелеемой надеждой начал один из медперсонала.– Действительно! – поддержал его другой.Гомонящая толпа на мгновение смолкла.– Идиоты! Это он, он убил его, Аллен Уолкер!! – истошно вопит кто-то из искателей. – Да посмотрите же вы, слепцы, прозрейте и посмотрите вон туда! Он убийца!!!Аллен медленно опускает голову.…Рядом с телом едва виднеется кровавый росчерк-вензель инициалов, выведенный явно дрожащей рукой. "А.У.".Юноша горько усмехается, и испуганная толпа шарахнулась в стороны.До чего же всё символично складывается.Сейчас он напоминает забитого хищника в стае ожесточившихся овечек.