Древние Боги да помогут вам (1/1)

Утром Андерс написал письмо Варрику и спустился к Жилю, сопровождаемый пятью молчаливыми храмовниками. Это было даже лестно, в какой-то мере. Пять храмовников! Дайлен верно оценивал его силы. Конечно, достаточно было бы и трёх, но маг, загнанный в ловушку, способен на многое. Особенно такой маг, как Андерс.Целитель передал Жилю конверт, попросил отправить письмо как можно скорее. Жиль нервно кивнул, подозрительно косясь на рыцарей Ордена. Гости в лязгающих доспехах были ему явно не по нутру, только кто бы еще спрашивал его разрешения.

Целитель купил свежих булочек и молокаи вернулся к себе в комнату.Можно попытаться договориться с Дайленом и забрать Хоука с собой. Можно попытаться прорваться. Но на самом деле ужасная правда состояла в том, что Андерс совершенно не представлял, что делать. В полдень в дверь вежливо постучали.- Мессир Андерс, нам приказано препроводить вас на корабль, который сегодня отплывает в Амарантайн. Из Амарантайна вас переправят в Башню Кинлох.Андерс вздрогнул и подошел к Хоуку. Тот всё сидел на подоконнике. Он, наверное, прилип к нему. От этой мысли Андерс зло рассмеялся. Он даже не подумает открывать эту дверь.- Мессир Андерс, мы вынуждены применить силу.Рыцари не стали ждать ответа, а просто вышибли эту дверь. Та слетела с петель, приземлилась на середину комнаты, сметая с пути старый табурет. Андерс замер. Ему показалось, что он вернулся в свой самый страшный кошмар, рожденный еще в детстве, в Башне Кинлох. Вместе с воздухом Ферелденского Круга целитель впитал отвращение, ужас, ненависть - целый клок рваных эмоций - к одному только виду храмовничьего доспеха, к кровавому пылающему мечу на щитах и кирасах.- Мессир Андерс? - пятеро храмовников вынули мечи. Зачем? Целитель не сопротивлялся. Он просто стоял ни жив, ни мёртв, вцепившись пальцами в деревянный подоконник, прикрывая спиной Хоука, словно того было от чего прикрывать. Пришли-то не за Гарретом.Совсем юный храмовник, тот самый, который вчера принес Андерсу рюкзак,сделал шаг вперед, выставив меч перед собой. Он смотрел настороженно куда-то ему за спину. Непонятно, что он там увидел, целитель не хотел выяснять, не хотел отводить взгляда от кончика угрожающего ему меча. За его спиной сидел на подоконнике безобидный полубезумный бывший воин.

- Мессир Андерс, вам лучше пройти с нами добровольно. В противном случае у нас есть разрешение применить силу. Вплоть до синхронной "тишины".Синхронная "тишина".

Она выпотрошит меня, лишит памяти на всё то время, что я буду восстанавливать уничтоженную храмовничьем заклинанием ману. Что ж, Дайлен. Это очень удобно. Тебя никто не будет доставать разговорами о Гаррете. Я просто о нём забуду. Я вообще всё забуду минимум на две недели...Краем глаза Андерс засёк метнувшуюся тень, услышал звон бьющейся посуды, а в следующую секунду увидел Хоука, прижимающего молодого храмовника спиной к своей груди. Гаррет приставил к горлу рыцаря осколок цветастого блюда, выброшенные с блюда булочки разлетелись по всей комнате.- Я знаю десять способов убить вашего друга с помощью одного черепка, и, поверьте мне, это будет мучительная смерть, - прорычал Хоук, пятясь назад, волоча за собой храмовника и загораживая спиной Андерса.Молодой храмовник хрипел и бился в сильных руках Хоука. Хотя откуда у Гаррета столькосилы, Андерс не имел ни малейшего представления.

- Хоук, - только и смог прошептать Андерс. - Ты...- Где мои грёбаные кинжалы, Андерс? Я их сложил вчера на стол, - Хоук не отрывал взгляда от четырех храмовников, замерших от них в трех шагах. - Куда ты успел убрать мои кинжалы?- Что ты собираешься с ними делать? - целитель сам не верил тому, что разговаривает сейчас с Хоуком.- Кинжалы, Андерс! - Казалось, Хоук весь вибрировал от напряжения, как натянутая на луке тетива. - Если Дайлен думает, что я позволю забрать тебя в Круг, то он глубоко ошибается. Никто не посмеет забрать тебя у меня, Андерс. Больше никто не посмеет. Ты жив, Андерс. Ты, блядь, жив!Маг не знал, плакать ему или смеяться. Гаррета словно выдернуло из болота его безумия, с самого вязкого дна.- Ну, наконец-то, - в комнату стремительно вошел Дайлен, бесцеремонно уселся в кресло, не снимая своего плаща. - Долго же до тебя доходило, Хоук. Слава Древним Богам, что вообще дошло. Иначе я бы не знал, что делать дальше. И отпусти уже мальчика, Хоук.Андерсу ничего не угрожает. Успокойся.События развивались слишком быстро. Мозг целителя отказывался что-либо понимать. Хоук отпустил руки, молодой храмовник упал на колени и отполз в сторону, хватаясь за ребра. У Хоука была костедробительная хватка.- Можете быть свободны, - Дайлен небрежно махнул рукой и уставился на Хоука немигающим взглядом. Храмовники молча склонили головы, подняли с пола своего товарища и вышли из комнаты.Удивительно, но до Хоука всё доходило быстрее, чем до Андерса.- Ты всё это подстроил, сукин сын! - он восхищенно разглядывал своего кузена, словно в первый раз его видел.

Андерс всхлипнул у Хоука за спиной, вцепился пальцами Гаррету в плечи. Хоук развернулся, обнял его, стал гладить по спине, беспорядочно целуя в тонкие прикрытые веки:- Ты жив, Создатель милосердный, жив, жив...Андерс уткнулся носом ему в шею, у него не было сил даже обнять Хоука. Он так и трясся в его руках неизвестно сколько времени, пока дрожь не сошла на нет.

- Если вы оба успокоились, - подал голос Дайлен, - то прошу вас сесть. Нам надо поговорить, а у меня чрезвычайно мало времени.Андерс так и не хотел отцепляться от Хоука, и тот просто довел его до кресла, усадил в него, а сам привычно сел на пол, оперевшись спиной на ноги целителя. Андерс запустил пальцы в жесткие волосы Хоука, стал массировать его голову. Целителю нужен был какой-то якорь, чтобы удержать себя в руках и снова не забиться в истерике, и это действие, такое монотонное и привычное, сейчас не позволяло ему сорваться. Дайлен смотрел на него сочувственно.- Я мог бы извиниться, брат мой, за это представление. Возможно, если бы у меня было больше времени, я придумал бы более изящный план, как выдернуть Хоука из его вымышленного мира.- Это было жестоко, Дай, - прошептал Андерс.- Жестоко, но необходимо. Если я чему-то и научился во время войн, Андерс, так это тому, что жестокость бывает оправданной.- Он прав.Андерс вздрогнул, услышав чуть хрипловатый голос Хоука. Создатель милосердный, о чем он только думает! Его Хоук рядом с ним, похоже, в здравом рассудке, а он смеет обижаться на Дайлена!- Ты мог бы меня предупредить...Дайлен смотрел на них двоих с какой-то непонятной грустью.

- Если бы я предупредил тебя, Андерс, если бы ты знал... Ты уверен, что смог бы сыграть так... достоверно? Чтобы Хоук поверил? Чтобы выбрал?- Выбрал что?Дайлен не стал отвечать. Вместо этого он встал и накинул на плечи свой плащ.- Уже поздно. Древние Боги да помогут вам.Дайлен вышел из комнаты также внезапно, как и вошел, оставив после себя шлейф из свежести морозного воздуха, еле заметного запаха мокрого меха и горького аромата полыни.

Андерс сидел в полном замешательстве, смотрел, как догорали свечи и машинально гладил сидящего в ногах Хоука по голове.Скажи хоть что-нибудь...

Хоук сидел абсолютно недвижимо, словно боялся этих поглаживаний.Я не знаю, что сказать...

Андерс остановил движение своих рук, сложил их на колени. Он мог бы поклясться, что Хоук вздохнул с облегчением, но, может быть, ему это просто показалось.Наверное, время застыло, вместе со звёздами и пламенем свечей. Больше ничего не происходило. Ни слёз, ни объятий, ни горячих обещаний, ни жаркого шёпота. Ничего. Их выдернули из привычного замкнутого мира, но не сказали, что делать дальше со своими чувствами, своей любовью, и есть ли она вообще, эта любовь...

Хоук встал, поднял с пола дверь и насадил её обратно на петли. А потом ушел в ванную комнату. Андерс проследил глазами, как тот скрылся за дверью.Им нечего было сказать друг другу. Это только в книгах, которые обожают юные романтичные барышни, любовь ломает все барьеры, не позволяя героям хоть на секунду усомниться в том, что она есть.

Андерс подошёл к окну и стал водить пальцами по холодному стеклу. Ему хотелось бы увидеть луну и звёзды, но северный ветер пригнал тучи, закрывшие небо. Северный ветер дул изо всех щелей. Андерс зябко повел плечами, безнадежно вглядываясь в кромешную мглу за окном. Они с Хоуком теперь сами, как звёзды, такие далекие друг от друга сейчас, такие холодные. Звёзды, которые никто не видит.

Что именно имел ввиду Дайлен, когда сказал: "Древние Боги да помогут вам"?Лучше думать о брате, становилось не так больно сердцу. Как Андерс мог усомниться в нём, в его действиях, в его преданности и любви? Как он мог подумать, что Дайлен отнял бы у него Гаррета?Гаррета...Андерс не знал, о чем сейчас думал Хоук. Может, он любил того, прежнего Андерса... Десять лет прошло. Еще вчера утром всё было предельно просто.Мысли снова перескакивали с одной на другую, насколько было бы проще, если бы люди могли себе приказывать НЕ ДУМАТЬ.Гаррет вернулся, сел в кресло. Андерс чувствовал его взгляд на своей спине. Тяжелый? Неприятный? Любящий? Выжидающий? Ему хотелось обернуться и расшифровать его, но он сдерживал себя, ждал и надеялся. Надеялся, что Хоук подойдет и обнимет его обеими руками за грудь, положит подбородок на плечо, шумно задышит в ухо, как раньше, очень давно, кажется, даже не в этой жизни...Андерс смотрел на тьму за окном, и ждал, ждал... Ничего не происходило. Может быть, Хоуку тоже сейчас страшно и он также ждет, Андерс ведь не знает. Целитель медленно повернулся, стараясь не глядеть на Гаррета, иначе он потеряет всю свою решимость. Он прошелся по комнате, погасил свечи. В темноте проще быть храбрым. Затем бесшумно подошел к Гаррету, осторожно сел к нему на колени, аккуратно расшнуровал рубаху и прижался губами к неистово бьющейся жилке на шее.

Если он не может сейчас выразить свои чувства словами, он будет говорить на самом древнем из языков, известном с начала времен. На языке, которому не нужны слова, достаточно прикосновений и тихих вздохов, и страстных стонов, и сильных движений.Андерс обнял лицо Гаррета ладонями, покрыл его невесомыми поцелуями, он почти умер от счастья, когда почувствовалруки на своей спине и затылке. Его снова начала бить дрожь и он уткнулся в шею Хоука, пытаясь успокоить сам себя....душшша моя......шелест листьев за окном, шепот травы. Да, именно так, Андерсу просто показалось. Он замер, снова вцепившись пальцами Хоуку в плечи, причиняя боль и не замечая этого......душшша моя... ...как дыхание Создателя, как взмахи крыльев, ему точно всё это показалось. Руки Хоука не гладили его спину, и жесткая щетина не колола его скулы. Ему просто показалось......душшша моя...Какие листья, боги, какая трава! На улице деревья пригибались к земле, ломались голые ветви, трава и подавно не росла,даже летом она не пробивалась сквозь брусчатку мостовой. Это всё правда, Хоук шептал ему самое главное, самое важное, самое необходимое. Шептал, не будучи спящим, шептал в ясном сознании, шептал, зная, что Андерс - живой и слышит.Маг выдохнул, отпустил плечи Хоука, провел ладонями по бокам, скомкал подол рубашки. Гаррет вытянул руки над головой, позволяя себя раздеть. Андерс нервно хихикнул, вспоминая, как Хоук пытался его раздеть несколько месяцев назад, и почувствовал губами улыбку Гаррета. Это было ... чудом. Через столько времени снова ощущать губами родную улыбку... Он ведь почти потерял надежду. Андерсу казалось, что вместо сердца у него теперь огромный цветок, который расцветает с каждым новым поцелуем, заполняя его всего без остатка...***

После, когда они уже лежали в кровати, потные и слипшиеся животами, Гаррета словно прорвало. Словно рухнула какая-то плотина, и на Андерса полился нескончаемый поток слов.Я поверить не могу, просто не могу поверить, что всё это на самом деле, но знаю точно, что это так, что ты живой и обнимаешь меня, и целуешь, и что завтра ты будешь рядом со мной , и через год, и через два, если мы, конечно, не погибнем, потому что ты обязательно ввяжешься в какую-нибудь войну - за права эльфов, за освобождение рабов, или во что-нибудь глобальное, в конце концов, у нас еще два не откопанных Древних Бога. Ты же у меня такой странный, Андерс. А сегодня, когда я увидел всех этих храмовников, который собирались забрать тебя в Круг, я не мог поверить, что моё собственное подсознание творит такое. А потом я подумал, Андерс, что в моем вымышленном мире ни при каком раскладе ни один храмовник не посмел бы поднять меч на тебя, никто не посмел бы забрать тебя в Круг, потому что это ведь моё подсознание, Андерс, оно не может причинить тебе вред. И тогда я подумал, что прямо сейчас мне надо решить, происходит это наяву или в моем вымышленном мире, в котором мне было так хорошо и уютно в последнее время с тобой. В мире, где я был счастлив, а ты ухаживал за мной. Но если я так и останусь в этом мире, то тебя заберут. И там, и там. Тебя просто заберут, если я ничего не сделаю! Но ведь это не может быть правдой. Тебя нельзя забирать. Значит, это все наяву и ты действительно жив. Ты твердил мне все это время, что жив, я утверждал обратное , ты пугался и злился, но вот в тот момент, когда на тебя подняли меч, именно в тот момент до меня дошло, что ты действительно, по-настоящему, несомненно жив!Андерс слушал сбивчивый хриплый голос Хоука, чувствовал его руки на своем теле, вдыхал запах пота, страсти и хвойных деревьев Ферелдена, и засыпал. Впервые за все ночи, что они провели с Хоуком в этой комнате, он засыпал первым, слушая голос Хоука.***Проснулся Андерс очень поздно. Вовсе не с первым лучом солнца, как обычно. Утренний свет уже заливал всю комнату, делая её какой-то необычной. Сияющей. Андерс нашел глазами Хоука, тот стоял у окна и читал письма Варрика. На столе уже стояли блюдо с теплыми булочками и чайник, из носика которого шел пар. Хоук обернулся, улыбнулся и прошептал одними губами: - Иди ко мне.Андерс накинул на себя покрывало и прошлепал босыми ногами по холодному полу до Гаррета, прижался к тёплому боку. Тот обнял его одной рукой, в другой он всё ещё держал письмо.- Видишь? - Гаррет махнул рукой на окно.На Камберленд выпал снег. Наверное, он шел всю ночь, засыпал крыши домов, одел деревья и кусты в роскошные шубы сугробов, покрыл толстым слоем мостовые, скрыл витиеватые чугунные решетки. Торговцы и ремесленники пробирались к своим лавкам и палаткам, утопая по колено в снегу. Снег искрился и переливался на солнце, как сотканное их серебренных нитей покрывало, и Андерс понял, что за сияющий свет заливал их комнату. Это был просто снег.- Я знаю, что ты не любишь зиму, душа моя, - прохрипел Хоук. Он так долго молчал, что теперь голос отказывал ему. - А я люблю снега. Смотри. - Хоук провел рукою по стеклу. - Этот снег скрыл всё старое. Теперь мир за нашим окном, как чистый лист из блокнота Варрика. Мы можем писать на нём, что захотим. Всё, что нам заблагорассудится.

Андерс улыбнулся. Хоук остался всё таким же романтичным, каким он был семнадцать лет назад, когда они только познакомились.- И что же тебе заблагорассудится?- Я хочу уехать из этого города, Андерс. Оставить здесь прошлое и никогда не возвращаться в этот кошмар. Мне даже всё равно куда. В Антиву или Ривейн, там, где солнце и фруктовые сады, куда скажешь...- Гаррет, - Андерс прижался носом к его щеке, - мне нужно на лекции. Потом я приду, и мы пойдем купим тебе плащ и сапоги. Я уже присмотрел, какие, тебе понравятся. И по вечерам я теперь смогу дольше работать, раз ты не собираешься больше кипятить свою кровь. И не смотри на меня так, ты действительно делал это! - Андерс поцеловал его в уголок губ. - Раз теперь я буду брать больше заказов, то мы быстрее накопим денег на нашу поездку. Нам надо-то только купить одежды да обувь, и я бы хотел пару зачарованных колец, чтобы защитить себя от воздействия. Магам это необходимо, ты же знаешь. На всякий случай. В принципе, можно и одним обойтись. Просто кольца - это самое дорогое...Андерс замолчал, когда Гаррет прижал палец к его губам.- Душа моя, ты же прочитал все письма Варрика. Да ты мне чуть голову из-за них не разбил.

Маг покраснел до кончиков пальцев.- Только ты, Андерс, мог посчитать ненужной ту информацию, которую другие посчитали бы главной. Ты даже не обратил внимания, а Варрик в каждом письме мне высылал финансовый отчет по моим делам. Представляешь? Всё это время Варрик вкладывал свободные средства в какие-то предприятия. Он продал мой особняк в Киркволле, восстановил шахту в Костяной Яме, купил два торговых корабля и это далеко не всё. Я богат, Андерс. Я гораздо богаче, чем был. Я могу позволить себе устроить очередную революцию где-нибудь в Тевинтере. Так что я еще раз спрашиваю тебя. Куда мы уедем, душа моя?Андерс совсем забыл, как выглядят суровые пустоши с одинокими скалами, разбросанными Создателем в хаотичном беспорядке, как низко пригибаются к земле деревья под порывами жестокого ветра...- Мне все равно надо идти на лекции, Гаррет. - Целитель нежно провел ладонью по небритой щеке воина. - И я хотел бы поехать в Андерфелс. Мы так и не побывали...- ...на твоей родине...Ветер, туман и снег.Мы - одни в этом доме.Не бойся стука в окно - это ко мне,Это северный ветер, мы у него в ладонях.*FIN*"Аделаида" группа "Аквариум"________________________________________Боже, после падения фикбука я уже не помню, что писала. И не знаю, что писать.Этот фик был самым тяжелым для меня. И написался легче всего.Спасибо всем кто читал и комментировал, это очень вдохновляло.Арт от Шушуньчика: http://static.diary.ru/userdir/2/7/1/3/2713075/76541533.jpgСтих от Норды:Гаррет Хоук - Андерсу

Мне слишком больно открывать глаза.Мне слишком поздно пробовать забыть.Свернуть с тропы безумия нельзя -За поворотом блёкнет, рвётся нить.Пока мой разум спит, я вижу сныРеальные, как блики на клинках.В них я почти не чувствую виныЗа ту седую прядку у виска.Пусть эти грёзы - медленная смерть,Пусть. Мне не жаль истрёпанной души,Пока ты не позволишь мне сгореть,Пока ты надо мною ворожишь.Надрывный шёпот переходит в крик,Стремясь проникнуть в логово теней,Но призраки не слушают живых,И оттого становится больней.Как это глупо – верить в чудеса,Когда беда застыла за спиной.Мне слишком больно открывать глазаЛишь потому, что ты ещё со мной.

Еще раз всем спасибо