Потому что ты со мной (1/1)
Андерс проснулся очень рано и долго лежал рядом с Хоуком, разглядывая когда-то родное лицо. Хоук выглядел просто ужасно, огромный шрам пересекал его лицо от лба через глаз до самой шеи. Интересно, видит ли он этим глазом? Андерс проследил пальцамиэтот шрам, поцеловал сухие уголки губ. Он не знал, что происходит с Хоуком, его это вообще не должно волновать. У каждого из них своя жизнь, у Андерса есть Людвиг, который ждет его сейчас, в эту минуту, ждет и волнуется.
Андерс решительно встал с кровати, умылся, оделся, привел себя в порядок и встал около окна, ожидая, когда же проснется Гаррет. Ждать пришлось недолго.Гаррет спросонья выглядел спокойным и довольным. Он провел рукою по смятой простыне на той половине, где спал Андерс, потом зачем-то понюхал подушку. Андерс разглядывал его действия с непонятной для самого себя жадностью. Оставив постель разобранной, Гаррет вышел в ванную комнату, а когда вернулся, то так и замер на пороге, глядя на Андерса нечитаемым взглядом. В рассеянном свете утреннего солнца еще отчетливей стали видны шрамы на лице и руках.
- Я не хотел уходить, не попрощавшись.Гаррет подошел, взял в ладони его руку и спокойно сказал:- Хорошо.Не то чтобы Андерс ждал каких-от истерик. Это же Хоук. Он всегда умел держать лицо.Это хорошо, просто замечательно, что Гаррет так спокойно воспринимает слова Андерса. Целитель коснулся пальцами тевинтерского амулета на шее Хоука. СВОЕГО тевинтерского амулета.- Это моё, Гаррет. Я забираю это с собой.Он снял амулет с шеи бывшего любовника и положил его в карман. В конце концов, должно же у него остаться что-то от Хоука.
Внезапно Гаррет обхватил его лицо ладонями, и Андерс замер под этим знакомым жестом. Мысли заметались лихорадочно, и набатом била одна:Только не надо, Гаррет...- Но тебя больше нет. Ты умер.Андерс отвел горячие ладони от лица.- Да. Прощай, Гаррет.
***От Хоука Андерс пошел сразу в Университет. Не хотелось сейчас объясняться с Людвигом, лучше уж сразу окунуться в шум Собрания. Сегодня на повестке энтропийщики со своими новыми экспериментами и, может быть, даже новыми заклинаниями. Гаррет, конечно же, опять придет и будет смотреть своими блеклыми глазами, а Андерс не хочет, совсем не хочет возвращаться к прошлому. К тому же Хоук сходит с ума. Хотя, может быть, Андерсу это только кажется. А еще предстоит объясняться с Людвигом за прошедшую ночь. Андерс потрогал припухшие губы. Вряд ли ему удастся обмануть Людвига... Целитель пошел в лабораторию - там можно скоротать время.Это мог бы быть скандал на весь Университет, если бы маги не были так хорошо воспитаны. Людвигу достаточно было одного взгляда на лицоцелителя, чтоб все понять. У него залегли мешки под глазами, и, кажется, впервые за все время их знакомства Людвиг забыл заплести волосы. Они лежали на плечах растрепанными черными прядями, а целитель думал о других, коротких и жестких, вечно взъерошенных волосах, в которые так привычно было зарываться пальцами.Людвиг подошел к Андерсу и решительно сдернул с его шеи шелковый шарф. Оглядев красноречивые метки, он вложил шарф в руки целителю.- Ты всегда любил, когда тебе целовали шею, - сухо откомментировал он увиденное и вышел из лаборатории.
Андерс не мог понять, что он сейчас чувствует - облегчение или горечь. Он огляделся вокруг себя. Лабораторный мир склянок,трав и лириума был знакомым и привычным - можно сделать вид, что ставишь сложный эксперимент, и под этим предлогом не покидать лабораторию даже ночью. Ему совсем-совсем не надо видеться с Гарретом.Не видеться с Гарретом оказалось проще, чем не думать о нём. Хоук заполнял все мысли целителя. Андерс бесцельно переливал из пробирок в колбы и обратно разноцветные жидкости, как художник, экспериментирующий с цветом.
Что сейчас делает Хоук?
Через неделю своего добровольного заточения Андерс не выдержал. Гребаный Хоук въелся в его душу и не отпускал. Зачем он только встретил его снова. Ему ведь почти удалось забыть. Андерс сорвался с места и побежал, прочь из Университета, подстегиваемый каким-то суеверным ужасом. Витиеватые чугунные ворота уже закрыли на ночь, и Андерс перемахнул через забор, ввергнув в смятение бродяг и городскую стражу.А вдруг Хоук уже уехал, покинул пределы Камберленда? Он снова потеряет Гаррета! А у Андерса больше нет десяти лет. Точнее, только десять лет и осталось.
Целитель сам не заметил, как добежал до гостиницы, промчался мимо недоуменного хозяина, взлетел вверх по лестнице. Дверь в знакомую комнату была не заперта, Андерс толкнул её и вошел.- Гаррет!Хоук сидел на кровати и даже не поднял головы, когда целитель влетел в комнату. Он бормотал себе под нос что-то неразборчиво и вертел, вертел в руках нож с тонким длинным лезвием.Андерс подбежал к нему, тронул за плечо, снова позвал. Хоук никак не реагировал, продолжая разговаривать сам с собой. Он выглядел гораздо хуже, чем неделю назад, лицо осунулось еще больше, хотя это казалось невозможным. Он был грязен, от него воняло немытым телом, и чистюля Андерс невольно поморщился.
- Что ж ты так запустил себя, Гаррет?Хоук не отвечал, продолжая бормотать какую-то религиозную бессмыслицу про Царствие Создателя.Андерс упал перед ним, сидящим, положил руки ему на колени, попытался заглянуть в глаза. Они совсем потеряли цвет, это было видно даже в тусклом свете единственной свечи. Андерсу стало по-настоящему страшно, он действительно терял своего Хоука. Он думал, что Хоук может покинуть Камберленд, а Хоук просто терялся в собственном рассудке, все глубже погружаясь в пучину отчаяния. Слезы прочертили дорожки на щеках целителя. Хоук все вертел и вертел свой нож, потом вдруг резко остановился и сжал оружие крепко и уверенно. Андерс невольно вздрогнул. Он знал этот жест слишком хорошо - Гаррет готовился пустить оружие в ход. Целитель обхватил ладони воина своими, не в силах произнести ни слова и только судорожно сжимая руки. Пальцы Хоука разжались, и нож упал на ковер с глухим стуком. Гаррет посмотрел на Андерса и взгляд его прояснился. Он поднял ослабевшие руки, стер слезы с лица мага и отчетливо прошептал:- И если я пойду долиной смертной Тени, не убоюсь я зла, потому что Ты со мной...