Часть 2 (2/2)

Как реагировать, Шаэ не знал. С одной стороны, он вроде как привык справляться со всем, но с другой – готовка явно не была делом из разряда серьезных и масштабных. В итоге, в парне сработал маленький рычажок, который включал его зажатую и пугливую сторону. Происходило такое лишь в те редкие моменты, когда переживаний и волнений на долю мага выпадало слишком, и если говорить грубо – когда работал этот рычажок, то Шаэ будто выключался, делая всё, чтобы избежать непонятной для него ситуации. В детстве за такие выходки его прозвали лунатиком, хоть вытворял он это и не во сне. Если же наглядно, то он подошел к Эрику и, осторожно положив ему сковородку на колени, вышел за дверь.Ошарашенный такой наглостью, рыцарь догнал его только метров через пять, благо Шаэ и не думал бежать – шел так же медленно и спокойно.

Очнулся парень только на кухне, когда ему вновь выдали сковородку и поставили перед очагом. Эрик даже не поленился сам его развести – видимо опасался доверять это своему пленнику, заметив потерянный вид последнего.

Наверное, если бы Эрик пригрозил, что если Шаэ не будет готовить, то останется голодным, то парень пришел бы в себя и сам объявил голодовку, но мужчина молчал и Шаэ остался наедине со своими мыслями.

Как всегда, после приступа магу стало стыдно – причем забылось даже то, что вообще-то он был пленником и по идее должен был презрительно бросать сковороду под ноги узурпатору или, хотя бы, пытаться оглушить ей оного.

Недовольно отвернувшись, он обвел взглядом стол – Эрик, как оказалось, притащил продуктов из кладовой с запасом.

?Ну, ничего, – подбодрил себя Шаэ. – Это не должно быть сложнее зельев, просто нужен немного другой результат, но ведь как ведут себя травки, ты знаешь?.Когда они жили у деда, тот часто ставил его сестру Гвиневру к плите. Она не любила строго подчиняться рецептам, поэтому еда выходила то божественная по вкусу, то едва съедобная. Впрочем, тогда съедали всё – после учения деда есть хотелось так, будто не колдовство осваивал, а камни ворочал.

Тем не менее, иногда Шаэ успевал подсмотреть, что она делает у плиты и кое-как повторить действия мог. К тому же, Эрик уже был в курсе невысоких способностей мага к искусству кулинарии, так что и разносолов явно ждать не будет, а пожарить мясо не так уж и сложно.

Через полчаса ожиданий, волнений и переживаний Шаэ, их с тюремщиком ужин был готов.

– А ничего так, – довольно проурчал Эрик, опустошая тарелку. – И чего врал, что не умеешь. Ты ешь-ешь, тебе мясо явно полезно. Может, хоть щеки порозовеют мальца.Осторожно попробовав дело рук своих, Шаэ пришел к выводу, что для первого раза это действительно неплохо. Колкость про бледную кожу он решил пропустить мимо ушей, в конце концов, это было признаком благородных кровей, хотя если признаться честно, то его и самого немного достало, как пугались служанки по ночам, принимая его то ли за призрак, то ли за бродящего в поисках жертвы мертвеца. Особенно подчеркивали белое лицо, от природы черные волосы, к тому же магу не солидно было обрезать их коротко, так что пришлось растить – в итоге он стал просто картинным злодеем, хоть на лубочных картинках малюй и детей пугай. Худой, бледный, волосы длинные, черные, пальцы крючковатые, а взгляд мрачный, разве что ростом не вышел. Общий образ был настолько ярким и запоминающимся, что мало кому удавалось заметить: глаза-то у парня теплые карие, пальцы от волнения сжимаются, а смотрит он скорее напугано, чем зло.

Вот Эрик – другое дело. Он был олицетворением Света и полной противоположностью Шаэ. Загорелый, крепко сбитый, но видно, что и в ловкости не уступит. Глаза, правда, жесткие: холодные, синие.

– И что теперь? – осторожно спросил Шаэ после еды.

– Теперь, ты моешь посуду, – довольно кивнул Эрик, откидываясь на спинку стула и подтягивая себе бокал с вином.

Маг хотел было обидеться, но махнул рукой, решив, что это можно сделать и потом. Плеснув вина и себе, он склонил голову на бок.– Я не о том. Почему ты меня не убил?– Хм, – рыцарь задумался, покачивая напиток в кубке. Потом ухмыльнулся. – Скажу. Потом… может быть. А пока иди воду ставь греться, и побольше давай, как посуду помоешь, я бы сполоснулся.

?В принципе, ты уже ответил, – вздохнул про себя Шаэ. – Не думаю, что слуга из меня хорош, но зато бесплатный?.Посуду он помыл беспрепятственно – вот что-что, а это парень умел делать. Сколько раз отмывал котел от неудачных экспериментов – не счесть.

Какого же было удивление парня, когда он отправился ставить воду для мытья и обнаружил уже готовую горячую ванну, хоть и наполненную где-то наполовину, и довольного Эрика, протирающего мокрую голову. Его солнечные волосы сейчас, в мокром виде, напоминали изрядно полежавшую пшеницу, но на удивление не утратили своего завораживающего очарования.– Лезь, я уже помылся. Там чистая, не боись – не люблю эти кадушки, мне облиться удобнее.

Это было… неожиданно. И окончательно сбивало с толку. Шаэ почувствовал, как начинается мигрень. Ванна только ухудшила бы дело, но отказываться от такого дара было глупо, так что маг всё же вымылся, во время процесса пытаясь хоть как-то разложить мысли. Ничего не складывалось и это раздражало. Поведение Эрика не поддавалось никаким прогнозам. Не стал убивать. Потом отымел на столе. Причем, надо признать, Шаэ это ещё и понравилось. Потом запер, но в комфортной комнате. Заставил готовить, мыть посуду, но приготовил ванну... и не стал составлять ему компанию.

Единственное, чего Шаэ не терпел – было непонятное поведение. Обычно, ему не доставляло труда разгадать человека: его желания, надежды, чаянья, позже и причины его поступков. На этой благодатной почве маг уже мог делать с объектом что хотел – он уже знал, как человек поступит и когда, и мог легонько подтолкнуть его в нужную сторону, только довольно наблюдая за результатами и разве что слегка корректируя. При этом у него возникало то сладкое чувство, будто судьба человека в его руках, и он как кукловод, дергающий за ниточки – почти всемогущ.

Сейчас же всё шло наперекосяк. Шаэ понял бы, если бы его убили – больше того, он уже принял свою смерть, но вдруг остался в живых.

Он уже принял и даже понял роль слуги, как вдруг ему оставили горячую воду.

Картина идеального черно-белого мира была прочерчена отвратительной трещиной, и всё отчетливее хотелось закричать: ?Что происходит?!?.Неприятно было признавать, но почему-то особенно задевали именно проявления эдакой… заботы что ли. Шаэ не мог представить её по отношению к себе. Эрик вообще, почему-то, вел себя так, будто Шаэ и не был Темным Властелином никогда. Это не вписывалось в картину даже не идеального, а просто нормального мира. Эрик должен был ненавидеть Шаэ, должен был если не убить, то хотя бы унизить и раздавить его. Должен был, обязан заставить зло страдать.

?Скорее всего, он и ненавидит, просто не показывает пока?, – мелькнуло у Шаэ и он, наконец, смог опустить сведенные плечи. Мысль странно успокоила. Если так, то всё вставало на свои места – возможно, рыцарь просто решил поиграться с добычей, как кошки мучают перед смертью мыша.