Часть 7 (1/1)

Я слушал его молча. – И все-таки раз уж ты отыскался, я решил сюда заглянуть. Пришел, сел и тут же тебя увидел. Сижу и думаю: если он меня не узнает, уйду потихоньку и все. И вот не вытерпел. Все же столько не виделись, надо подойти поздороваться. – Но почему? – спросил я. – Я имею в виду, почему ты решил, что нам лучше не встречаться? Лиам задумчиво провел пальцем по краешку стакана. – Подумал, что ты начнешь меня обо всем расспрашивать. Женат ли я, где живу, чем эти годы занимался. Ведь так? – Но это же естественно... – Да-да. – Тебе не хочется об этом говорить? - Он растерянно улыбнулся и кивнул. Казалось, у него тысяча разных улыбок. – Ты прав, не очень то хочется. А почему, не спрашивай. Не хочу о себе рассказывать. Странно это, конечно. Можно подумать я воображаю из себя что-то, кого-то. Поэтому и сомневался, нужно ли нам встречаться. Боялся показаться неестественным. Вот из-за чего не хотел сюда идти. – А еще из-за чего? – Еще разочароваться боялся. Я посмотрел на стакан в его руке. Перевел взгляд на его лицо, пухлые красивые губы, нос пуговкой, заглянул в глубокие темные глаза. – Ты мне в детстве очень нравился, и как-то не хотелось разочароваться при встрече. – Ты разочарован? - Лиам легко качнула головой: – Я сидел и наблюдал за тобой. Сначала ты показался чужим – такой большой, в костюме. Но потом пригляделся и поняла, нет, это Зейн, тот самый Зейн, из детства. И знаешь, что интересно? Я заметил, что твои манеры, движения... ничего почти не изменилось. – Разве? – Я попробовал выдавить из себя улыбку, но получилось как-то не очень. – Руки, глаза, привычка барабанить по чему-нибудь кончиками пальцев, упрямо хмурить брови – все как раньше. Ничего в тебе не изменилось, хоть и костюм от Армани надел. – Не от Армани, – поправил я. – Рубашка и галстук – от Армани, а костюм нет. Лиам улыбнулся. – Я давно мечтал увидеть тебя. Встретиться, поговорить. Я так много хотел тебе сказать. – И я хотел тебя видеть, – сказал он. – Но ты все не приходил. Понимаешь или нет? Я очень тебя ждал, когда вы в другой город переехали. Ну почему ты не приезжал? Знаешь, как мне было грустно? Как мне было одиноко? Думал ?Все, завел на новом месте новых друзей и забыл про меня?. Лиам вдавил сигарету в пепельницу. – Я боялся. – Боялся? – спросил он. – Чего? Кого? Уж не меня? – Нет, не тебя. Боялся быть отвергнутым. Я же еще мальчишкой был и до меня не доходило, что ты можешь меня ждать. А вдруг пошлешь меня куда подальше? Вот чего я боялся. Как бы ты не подумал, что я навязываюсь. Так и перестал к вам ходить. Стало казаться, раз уж все так плохо, пусть хоть добрые воспоминания останутся, когда мы дружили, были вместе. – Неловко как-то получилось....неудачно. – Это точно, – согласился я. – Но ведь мы так долго дружили. После тебя у меня больше не было друзей – ни в школе, ни в университете. Я всегда и везде был один и все время воображал, что ты здесь, рядом, и как это здорово. Или как, на худой конец, мы с тобой переписываемся. Все могло быть совсем иначе. И жить было бы куда легче. Если бы ты был рядом....но тебя не было.... Он немного помолчал и продолжил: – Не знаю, почему так вышло, но в седьмом классе дела в школе совсем разладились, и я все больше стал замыкаться в себе. Будто замкнутый круг какой-то. Я кивнул. – Сначала никаких проблем не было, но как стал я старше – все пошло наперекосяк. Жил, как в клетке. Знакомое чувство. После университета оно меня преследовало, пока я не не завел свое дело и не встретил Чарли. Начинается с чего-то одного – и пошло-поехало, посыпалось карточным домиком. И никак из-под этого обвала не выбраться. Если только кто-нибудь не вытащит. – Я же хромой. То что нормальный человек сделает без проблем, мне не под силу. Увлекся чтением – жил только книгами, отгородился от других людей. Стал выделяться на общем фоне, и большинство считали меня фриком, замкнутый,слабый никому не нужный фрик. А может, я на самом деле стал им. – На самом деле, ты сногсшибательно красив, – сказал я. Лиам опять взял сигарету. Я поднес зажигалку. – Ты правда думаешь, что я красивый? – Конечно. Тебе, наверное, постоянно об этом говорят? Он засмеялся: – Если бы... Я себя даже симпатичным не считаю. Так что большое спасибо за комплимент. Жаль только, что другие меня почему-то недолюбливают. Я столько раз думал: Бог с ней, с красотой, стать бы таким, как все...иметь друзей... Наклонившись над стойкой, Лиам легко коснулся моей руки. – Все-таки хорошо, что ты в порядке и счастлив. Я не ответил. – Ведь ты счастлив, правда? – Не знаю. Во всяком случае, в несчастные и одинокие меня не запишешь, – проговорил я, а затем добавил: – Хотя иногда приходит в голову, что самое счастливое время в моей жизни – это когда мы слушали музыку у тебя в гостиной. – Знаешь, а те пластинки уцелели. Все наши... Все до одной. Когда папа умер, я их забрал на память. Очень их берегу, на них до сих пор ни царапинки. – Твой отец умер? – Уже пять лет. Рак, ужасная смерть. И ведь ничем раньше не болел. Я видел его отца несколько раз. Он казался мне крепким, как дуб, что рос у их дома. – А как мама? – спросил я. – В порядке, наверное. - Что-то в его голосе настораживало. – Вы что, не ладите? Лиам допил свой напиток и поставив стакан на стойку, подозвала бармена и заказал еще один стакан: – Мы давно с ней не виделись. Поссорились лет десять назад и с тех пор очень редко встречаемся. В последний раз – на отцовских похоронах. – Знаешь, – сказал я, – как-то в девятом классе я к тебе ездил. Выть хотелось от одиночества. Сначала позвонил, но трубку никто не взял. Я сел в электричку и поехал. Приехал, а в доме уже живут другие. – Как вы уехали, отца через два года перевели в другой город. Мы там долго жили. Пока я не поступил в университет. Я посылал открытку с новым адресом. Ты не получил? Я покачал головой: – Если бы получил, обязательно бы ответил. Странно... Видно какая-то ошибка вышла. – Или просто мы такие невезучие. Одна ошибка, другая... и разошлись, как в море корабли. А теперь твоя очередь. Рассказывай, как жил. – Чего рассказывать-то? Ничего интересного. – Да ладно тебе, я послушаю.Рассказывай. И я принялся рассказывать в общих чертах, – как жил все это время. Как поступил в университет и замучался в издательстве над школьными учебниками. Пожаловался, как одиноко и тяжко жить без друзей. Про любовников своих все выложил: как не нашел с ними счастья. Как я познакомился с Чарли. Рассказал, как часто вспоминал о нем, мечтал увидеться, хоть на час, поговорить. Лиам улыбнулся: – Ты много думал обо мне? – Да. – Я тоже. Единственный друг – вот кем ты для меня был. Он сидел, облокотившись о стойку, уперев подбородок в ладонь. Силы будто покинули его. Он опустил веки. Я не заметил на его пальцах ни одного кольца. Ресницы Лиама чуть подрагивали. Наконец он медленно открыл глаза и взглянул на часы. Я тоже посмотрел на свои – время шло к полуночи. Он соскользнул с табурета. – Спокойной ночи. Рад, что увидел тебя. Я проводил его к выходу. – Я вызову такси? Дождь... машину сразу не поймаешь. Лиам покачал головой. – Не надо. Не беспокойся. Я справлюсь. – Ты все-таки разочарован? – спросил я. – В тебе? – Ага. – Вовсе нет, – улыбнулся он. – Будь спокоен. А костюм – правда не-Армани? Тут я заметил, что Лиам не приволакивает ногу, как раньше. Шел он не быстро и хотя приглядевшись, в его походке можно было уловить что-то от заводной куклы, двигался вполне естественно. – Четыре года назад операцию сделал, – проговорил Лиам, будто извиняясь. – Все равно, конечно, заметно, но не так уродливо, как было. Жуткая операция, но получилась.