Глава 17 (2/2)
- Императорское…- с трудом выговорил Георгий, поправляющийэто уже в сотый раз.Вежливо кивнув премьер-министру, Мария отвела его в сторону.- Не поправляй их.
- Я сейчас закричу об этом на весь зал, - покачал головой королевич устало. – Иначе им не втолковать.- И не нужно. Меня вполне устраивает мой новый титул.- Он не устраивает меня. Есть правила обращения и их нужно соблюдать, иначе им ничего не стоит перейти на ?гражданку? и принятьсяжать тебе руку. Нет, - он оттолкнулся от столика, оказавшегося за спиной. – Я не допущу этого.
Неожиданно перед ними вырос незнакомый еще человек.Громадного роста, в мундире, с усами угольно-черного цвета и очень грозным видом, мужчинасклонил голову в вежливом приветствии.- Разрешите представиться – полковник Драгутин Дмитриевич, - сообщил он густым тяжелым голосом. – Рад служить вам, Ваше Императорское Высочество.Княгиняподала руку не без удовольствия, надеясь, что теперьсупруг доволен, но вскользь взглянув на него, удивилась бледности, залившей его лицо словно молоком.Здесь было не простое недоверие, а что-то большее.- Можешь называть полковника просто, - произнес Георгий сухо, смотря на мужчину огромнымипочерневшими глазами. – Апис. Ваши манеры делают вам честь, Драгутин.- Я, как и вся Сербия, испытываю несказанную радость по поводу появления у страны княгини. – Полковник будто и не заметил тона, которым принц произнес его имя. – А возможность приветствовать Ее Императорское Высочество лично я рассматриваю как одно из главенствующих событий моей жизни.- Вам бы письма официальные писать, Дмитриевич. – Он подхватил жену под локоть и скупо кивнул полковнику. – Честь имею. Идем.Уход от нежелательного собеседника оказался стремительным,но все же не таким поспешным, чтобы это бросалось в глаза. Лишь оказавшись на другомконце залы, королевич позволилсебе отпустить руку, и Мария повернулась к нему, смотря с беспокойством.- Ты нервничаешь.- О, да. Я уже привык находиться в гадюшнике, но с трудом смиряюсь с обязанностью толкать в него еще и тебя.- Они приветливы, - заметила княгиня. – Говорили добрые слова.- Оставь сантименты, Мари, стоит нам наскучить им, и они убьют нас как Обреновичей. Мы лишь разменная монета -многие с радостью займут наше место и в третий раз.
- Ты сам придумываешь себе трудности.- Я просто знаю, что говорю.– Георгий вздохнул шумно, втягивая глоток воздуха как живительную влагу. – Безумно хочу курить. Это ненадолго, идем.- Сходи один, - предложила Мария и поспешила добавить: - Подойду к твоему отцу или Александру – еще не здоровалась с ними сегодня.- Лучше к отцу. Будь с ним, я вернусь очень скоро.Он ушел, а она, как и обещала, направилась к королю,только что закончившемуразговор с премьер-министром.- Папа!- Лишь только собирался найти тебя, Маша,сын даже поздороваться не подвел. – Петр замолчал, и складочка между его бровями наметилась сильнее. – Где он, кстати?- Вышел. Буквально на минуту.- Бог с ним. Не устаешь удивлять меня – такая красавица. – Король улыбнулся дружелюбно. -Все меня поздравляют, будто я супруг твой, и наперебой сетуют – дескать, стоило наследнику такую невесту сосватать.Где уж тут объяснять, что все без меня провернул сын и помощи не попросил, а только перед фактом поставил. Даже стыдно.- Что я натворил? – поинтересовалсяподошедший Александр. Его доброе лицо, как и обычно, украшала улыбка.
- Не ты – Джордже. Привез красоту в наш дом. Теперь тебе придется сильно постараться, чтобы не опускать планку.- Я приложу все усилия, - пообещал наследник. – А ты и вправду безумно хороша, Мари.Брат поступает неумно, оставляя тебя одну – ведь здесь немало неженатых.- С тобой мне ничего не угрожает.- Так я и сам холост.Слегка покосившись на него, княгиня лишь пожала плечами. Замечание было совершенно бестактным, отвечать на него не было никакого смысла. Вероятно, королевич придалслишком большое значение тем танцам в Стрельне, но его слова все равно звучали странно сейчас. К чему вспоминать былое – она замужем за его братом.
Георгий возник в стороне, и, подозвав лакея, взял с подноса бокал с шампанским. Его появление принесло Марии облегчение – теперь-то всякие странные намеки точно прекратятся.Свернув и развернув веер, она улыбнулась взглянувшему на нее мужу, но он, кажется, не заметил этого.Его внимание было приковано к невысокой блондинке в смелом фиолетовом наряде, подошедшей к нему.- Как интересно, - протянул Александр, от внимания которого эта сцена также не ускользнула. -А некоторые чувства, похоже, не ржавеют.Не ржавела, как известно, старая любовь – Марии этот афоризм был знаком. Наследник отошелв сторону, имея самый невозмутимый вид, но произнесенные слова не были тайным размышлением про себя – он высказался вслух. Объясниться он не пожелал – и она бы прокляла себя, если бы потребовала этого. А Георгий, тем временем, что-то выговорил стоящей рядомдевушке, сначала совершенно спокойно, потом с большим пылом.Она улыбнулась, насколько ей было видно, и, поднявруку в черной перчатке, стряхнулачто-то с рукава его мундира.Этот жест был пропитан заботой, и выглядел настолько обыденным, что в груди княгини что-то перевернулось. То, что муж, отстранившись от спутницы, направился к ней, спасло прием от последствий ее поведения.- Захватил для тебя шампанского, - сказал принц, протягивая бокал. – Хочешь?- Очень. – Выхватив фужер из его руки, Мария залпом осушила его, что никогда раньше не делала. – Спасибо.- Почему ты не с отцом?
- Я была с ним. Потом с Александром. Он отошел мгновение назад.- Ладно. Устала?- Нет, - слишком уж резко ответила княгиня. – Полна сил.- Хорошо.- Ваше Высочество, простите, что смею беспокоить вас. – Перед ними присела в книксене дама в черно-синем платье. Говорила она по-французски, но сбивчиво,было понятно, что язык для нее не слишком привычен. – Я Дивна Людоевич, Ваше Высочество.
- Очень приятно, - уже в который раз произнесла Мария за этот вечер. – Полагаю, я уже была представлена вашему супругу.- Видимо, это так. Ваше Высочество, я смею просить вас о милости прочитать эту записку. – Она протянула небольшой аккуратный конвертик с сургучной лепешкой печати. – Я была бы безмерно рада, если бы вы согласились принять это.- Разумеется. Если вы не против, я посмотрю запискуи пришлю вам ответ, скажем, завтра.
- Ооо,вы очень добры,Ваше Высочество. – Женщина снова присела с легким кивком в сторону королевича. – Позвольте принести мои искренние поздравления, Ваше Высочество, по случаю вашей свадьбы.- Спасибо, - отозвался Георгий. – Ее Императорское Высочество рассмотрит ваше прошение, когда у нее будет свободное время.Подчеркнуто исправленный титул и строгий официальный тон, видимо, слегка напугал даму, и она поспешила удалиться к мужу.- Не дадут и минуты постоять спокойно, - проговорилкоролевич, мягко обнимаядевушку за талию и привлекая к себе. – Отдай Катерине – не хватало еще тебеоб этой бумажке волноваться.- Неприлично, отпусти, - попросила Мария, отстраняя его руки. – Отдам – боюсь потерять. Не хочу казаться небрежной и необязательной.- Наверняка слезливая просьба о деньгах или помощи в устройстве легкомысленного отпрыска в Петербурге. Вряд ли в Белграде есть люди, сомневающиеся в том, что ты можешь решить любое дело в России.- И все же, я должна буду ответить.- Георгий. – Подошедший король не выказывал ни малейший признаков недавнего хорошего настроения. -Ты оставил супругу в одиночестве, потрудись объясниться.- Я вышел на улицу, меня не было несколько минут. – Голос королевич звучал несколько удивленно. – Мари сама отказалась пойти со мной, пожелав поздороваться с вами.
- Ты должен соблюдать приличия. Ты теперь женат.Король удалился, оставив атмосферу напряженной – Мария чувствовала себя виноватой за очередной выговор. Наверное, это и сдержало ее от вопроса, так отчаянно тянущего душу.Скоро гостей пригласилив обеденный зал, но приглашенных мало интересовала еда – как и раньше, онибольше переговаривались между собой, занимая чужие места,бесконечно пересаживаясь.Сидящую спокойно на положенном ей месте Марию это немало позабавило.- Да, это уже практически ?обычай? - никого невозможно удержать, - согласился с ее замечаниемпринц. – Безумие. Отец зовет, - вздохнул он, замечаяжест короля. – Вернусь через минуту, не скучай.- Надеюсь, не успею.Кивнув, он отошел, а княгиня лишь поискала взглядом фрейлину и, не найдя ее,со вздохом отпилашампанское.- Смею снова потревожить вас, Ваше Императорское Высочество. – Низкий голос, раздавшийся над ухом, был ей уже знаком. На стул, давно покинутый Павлом, присел полковник Дмитриевич. - Надеюсь, не помешаю вам?
- Конечно нет. И прошу, оставьте это ?Императорское?.- Его Высочество, как мне показалось,непреклонен в этом требовании.- Его Высочество шутит.- Поверю вам. – Полковник усмехнулся. – Я лишь хотел еще уверить вас в своей преданности. Вы можете рассчитыватьна меня и на мою помощь в любой ситуации, даже самой критической и безвыходной.- Я буду иметь это в виду.- Я надеюсь на это. А пока позвольтепоухаживать за вами. – В огромных руках мужчины появилось тоненькое блюдечко с воздушным пирожным. – Я заметил, что на вашем столе таких нет, но вам непременно следует его попробовать. Ручаюсь, такого вы еще не ели.- Благодарю вас. – Пирожноеи вправду выглядело очень аппетитно, и Мария, не мешкаясь, приняла тарелочку. -Очень красивое, и, несомненно, вкусное.- Мари, я… – Возникший словно из воздуха Георгий неловко взмахнул рукой, попадая ладонью прямо вдесерт. – Ох, - с огорчением протянул он, разочарованно рассматриваяпальцы, выпачканные в креме. – Я чудовищно неуклюж. Прости меня, Мари, и вы, полковник.
- Не стоит беспокоиться, Ваше Высочество, - произнес Дмитриевич спокойно. – Я попрошу принести другое.- Просто камень с души. Сделайте одолжение. – Голос принца, неправдоподобно-приторный, изменился, когда он вновьповернулся к супруге, хватая ее за руку. – Идем.Он протащил ее за собой вокруг стола, слишкомстремительно, на ходу подхватив салфетку от чьего-топрибора.Дверь захлопнулась за ними с грохотом, потом вторая, какой-то комнаты, в которуюкоролевич увлек ее.- Оставь тарелку,дай ее мне, - велел он,поворачиваясь к ней.Отняв блюдце, он почти бросил его на стол, и по комнатепрокатился мелодичный звон. – Боже,мне нельзя оставлять тебя ни на минуту.- Не произошло ничего страшного. - Мария ойкнула, когдаон ловко стащилс нее кольца, вытираякрем, оказавшийся и на ее руках тоже. – Больно.- Никогда не принимай от него ничего, слышишь? Будь то алмаз размером с голову – отказывайся.
- Это же было всего лишь пирожное!- Всего лишь?Это еще хуже – там легко мог оказаться яд! О, Мари, не знаю, что случится раньше: тыпоймешьвсе или я окончательносойду с ума.- Георгий! – княгиня с ужасом заглянула ему в лицо. – Ты что…ты сделал это нарочно?- Конечно нарочно! – воскликнул королевич. – Я не мог позволить тебе съесть это.
- Я не верю.- Это не вопрос веры, Мария. Это просто нужно принять: их слова – ложь. Нет человека в Сербии, ненавидящего меня больше, чем Апис – лишь только брат может составить ему конкуренцию. Я был малоуязвим для них, теперьже у меня есть очень слабое место.И они ударят, если ты будешь все так же неосмотрительна.- Меня никто не будет убивать! – взвизгнула Мария. – Я русская княжна!- Ты моя жена!Они замолчали одновременно, словно все слова иссякли.Мария отвернулась, бесцельно выравниваякорешки книг на полках, Георгий же все еще избавлялся от следов недавнего происшествия.- Вотмы и ссоримся, - произнес он тихо, бросая салфетку на стол. Уже чистые, даже не липкие руки тронули ее открытые плечи. – Я должен был предупредить.- Ничего не изменилось бы, - ответила княгиня чрезмерно резко. – Я все равно приняла бы десерт, потому что привыкла доверять людям.И отказыватьсяот угощения просто невежливо.Удерживая за предплечье, он развернул ее к себе, но мягко, без грубости.- А вот я невежлив, -его голос, казалось, может заморозитьдаже в самый жаркий день. – Груб, могу сказать все, что угодно.Я понимаю, что ты не желаешьстановиться такой же, как я.- Что ты такое говоришь!- Правду.Моя репутация нисколько не повредит твоей, напротив, ты будешь выглядеть оченьприятной на моем фоне. Но я от своего не отступлюсь все равно: ты – это все, что имеет для меня значение.Его лоб уперся в ее плечо,но совсем ненадолго – и скользнувшие по шее губы нашли поцелуем ее рот.Признаваться в любви молча у него получалось куда лучше, чем произносить те же слова вслух.
- Милая, поедем домой, -с какой-то детской мольбой в голове заговорил он, отрываясь от нее. – Мне здесь не нравится, я хочу быть с тобой, не думая ни о чем более.
- Джордже, нам нужно остаться.Твой отец снова будет сердиться на тебя.- И пусть.Он всегда мной недоволен.Подняв руку,Мария погладила его по мягкой щеке.- Останемся, любимый. Мы никого не боимся, нас ничто не тревожит. Георгий кивнул, но этот жест снова получился по-детски разочарованным.Последовавший поцелуйбыл напротив очень взрослым.- Это, вероятно, неприлично, - выдохнул он коротко. – Так часто целоваться.- Думаешь?- Точно так же, как и любить так сильно.Но мне не впервой нарушать все, что только возможно.- Ну теперь-то тебе придется вести себя исключительно прилично.- Не выйдет, - повел плечом королевич. – Да и ты вышла замуж не за пай-мальчика.- Как раз за него, - отметила Мария. – Вспомни только, как мил ты был в Стрельне.
Георгий кивнул тихо. Его лицо было печально-задумчивым.- Я пытался всех обмануть. У меня вышло. Идем.