Часть 19 (2/2)
Задыхаясь, осипшим голосом Матсумото просил наконец довести все до конца. Акира медлил, растягивая свои ласки, прожигая сердце Таки насквозь.
В груди отбивался быстрый четкий ритм, сердцебиение учащалось и давление подскакивало. Было все равно, что будет дальше.
Сейчас были только они на этой белой постели, где Таканори проводил бессонные ночи, зажимая одеяло в руках.
Сейчас все казалось ненастоящим, сказочным, слишком прекрасным, чтобы быть правдой.
Матсумото чувствовал, как сердцебиение отдает в уши, пульсирует по венам, от чего те становятся заметнее на почти белой коже. Он не понимал, почему все происходит именно здесь, в бледно-серой больничной палате, но сдерживать себя не было уже никаких сил.Яркие губы были искусаны, несколько красных пятен украшали шею и... стоило Акире лишь слегка коснуться ткани спортивных штанов в районе низа живота, как... Таканори дернулся. Он не хотел выразить протест этим жестом, но тело двинулось будто само по себе.Акира выдохнул, осторожно укладываясь лбом на плечо учителя.- Ты мог бы ударить меня, оттолкнуть, но... Пока ты так слабо сопротивляешься, я не остановлюсь. Я продолжу питать надежду, понимаешь, Така? - рука вновь двинулась вниз, сжимая возбужденную плоть через штаны. Никаких вариантов. Таканори шумно вдохнул. - Почему ты не можешь понять?
- Аах, Аки... Не... - голос не слушался, потому что горячая рука успела пробраться через ткань и уже массировала вставший член, поглаживая и оттягивал крайнюю плоть.
- Нет? Скажи, чтобы я услышал, а то... - легкие движения сменились стремительными, набирающая темп рука водила вниз-вверх, шершавыми пальцами все сильнее распаляя и без того возбужденного Матсумото.- Не...останавливайся, аах, что бы я не сказал, - мужчина, вздохнув, немного поерзал, подаваясь навстречу горячей руке и принялся за маленькие пуговицы на темных джинсах из грубой ткани.
Высвободив стоящий член, Таканори охнул, слегка массируя головку большим пальцем. В этот момент Сузуки дернулся, сильнее надрачивая плоть учителя, а тот не удержался и громко застонал. Акира поймал его губы в поцелуй, поглаживая языком десна и пробиваясь внутрь теплого рта, ощущая под пальцами пульсирующий член, который истекал смазкой.
Растерев ее по всей длине, Акира отстранился. Подняв взгляд на Таканори, все еще двигающего рукой по плоти блондина, парень улыбнулся. Никогда Така не казался таким сексуальным и...желанным. Красные губы ярким пятном выделялись на бледном, почти белом лице, щеки которого покрылись едва заметным румянцем.
Грудь брюнета поднималась и опускалась, а растрепанные волосы мелкими влажными прядями спадали вдоль красивого лица. Посмотрев немного ниже, парень заметил пару засосов на шее с выраженными ключицами и узкие плечи.Под внимательным взглядом, Таканори немного стушевался, не понимая, что делать дальше. Никто из его бывших партнеров не рассматривал его так... тщательно, будто пытаясь запомнить каждую деталь.
Матсумото казалось, что он может кончить лишь от одного прикосновения, насколько сильно парень был возбужден. Наверно, ему не хватило лишь минуты.Акира не двигался. Лишь взглядом скользил по сильно исхудавшему телу, понимая, что парня придется откармливать дома.
Сейчас... он еле-еле держал себя в руках, пытаясь совладать с желанием, хоть чуть-чуть успокоиться, чему вид Таканори со спущенными штанами совсем не способствовал.Охладить разум не получалось, а брюнет непонимающе смотрел ему в глаза.Тонкая рука потянулась ближе и провела по однодневной щетине, переходя к подбородку и притягивая за него ближе. Таканори целовал его, целовал настолько страстно, насколько мог. Мозг отключался, передавая все инстинктам и чувствам.Откинув Матсумото на постель, укладывая того боком, Акира еле-еле стянул с парня спортивные штаны. Все движения были быстрыми, динамичными, в чем-то даже неосторожными. Словно они спешили. Таканори покорно лежал, удерживая положение рукой, а другой обхватив свой член, осторожно проводя от головки до основания, силясь не кончить. Сузуки поднял одну тощую ногу парня и засосал кожу под коленкой, от чего Така зашипел и уперся обеими руками в простынь, комкая ее тонкими пальцами, откидывая голову назад.
Он раскрыл рот в беззвучном стоне, пытаясь совладать с собой и не умолять о том, чтобы Акира сделал "это" уже наконец. Наслаждения, что дарили эти бледные губы, вряд ли когда-нибудь будет достаточно. Брюнет застонал, когда Сузуки быстро провел руками вдоль бедер, останавливаясь в низу живота, словно нарочно не задевая возбужденную плоть. Таканори был готов сделать все, что угодно, лишь бы эти руки касались его вечно.Матсумото не устраивало настолько пассивное положение и он подался вперед, обхватывая студента за плечи и слегка покачиваясь, вызывая трение между плотью Акиры и его собственной.
Учитель не помнил, когда делал это с кем-то в последний раз. Может два или три месяца назад. Но, какая разница, если сейчас не было ничего кроме бешеного желания отдаться человеку впереди него, который касается его так тепло, аккуратно и бережно?Сильная рука надавила на его грудь, и Така сдался, завалившись обратно. Оба парня уже избавились от одежды, представая перед друг другом абсолютно обнаженными.- Не холодно? - по-доброму насмешливо прошептал Сузуки брюнету на ухо, заставляя того вздрагивать от касания.Ученик осторожно приподнялся над хрупким телом, открыл ящик и принялся рассматривать его содержимое. Массажное масло? Более, чем то, что нужно.Тонкие руки медсестры, которые касались его тела во время ежедневного массажа шеи, не вызывали в Таканори такую бурю разных эмоций. Его сейчас бросало то в жар, то в холод, когда Сузуки отстранялся. Не хотелось его отпускать.
Пряный запах распространялся по маленькой комнате.Никогда не отпускать.Он больше не замечал жесткой простыни под их телами. Руки, горячие сильные руки были словно... везде. Все загоралось там, где они касались. Как глупо, но он еще никогда чувствовал себя полностью в чьей-то власти. Разве что только в этот момент.
- Мхаа...Влажные от масла пальцы двигались ниже по животу, кое-где поглаживая и останавливаясь, но стоило им дойти до тугой дырочки, и Таканори напрягся всем телом. Слишком давно...никто не трогал его в этом месте. Поглаживания отвлекали, но некую настороженность ничто не смогло ослабить.В определенный момент появилась резкая боль, Матсумото ощутил, что пальцы входят сравнительно легко, но не без неприятных ощущений.
Акира успокаивающее водил свободной рукой по груди, соскам, задевая их и что-то шептал о том, что не сделает больно. Така жмурился, кусал губы, пытаясь уйти, отвлечься от боли, но ничего не мог поделать. Он верил.Неожиданно и резко, он почувствовал второй палец и охрипшим голосом застонал и зашипел, царапая свою кожу и спину Сузуки короткими ногтями.
Было одновременно и больно, и чувствовалась отдаленно знакомая... заполненность.
Еще секунда, и третий палец врывается в его тело.- Еще чуть-чуть, совсем...чуть-чуть, Така...я... - пытаясь сдержаться и как следует подготовить брюнета, студент вылил еще немного своеобразной смазки на пальцы и, толкнув их еще раз, аккуратно покинул тело преподавателя.
Таканори терялся, не в силах понять, облегчение ли он почувствовал.
Он тяжело дышал, с усилием проталкивая воздух в легкие, и сглатывал вязкую слюну.В утреннем свете блеснула упаковка из фольги, и Акира старательно размазал еще немного смазки по своему члену, действуя быстро и нетерпеливо.- Аки... Быстрее, не медли, умоляю, - просил Матсумото, обхватывая ногами широкую, истинно-мужскую талию блондина.
Его поразила жуткая боль. Конечно, наверно, было настолько больно лишь оттого, что именно сейчас Таканори был очень чувствительным. Но боль была сильной, такой, что ни от каких пальцев не сравнится. Он вжался головой в матрас и натужно застонал, не то от боли, не то от граничащего с ней едва заметного удовольствия.
Еще около трех толчков Акира не мог попасть по заветной точке, но когда Таканори слегка подался сам...Он почувствовал это. То, ради чего многие мужчины занимаются сексом друг с другом. И даже если это был не совсем их случай, Матсумото громко застонал. Это было то самое знакомое удовольствие, умноженное во множество раз. Акира глухо рыкнул, ощущая тесноту тела и опаляющий его плоть жар, не в силах удержаться от стона.
Поза была не слишком-то и удобной, но все забывалось и даже не смотря на то, что завтра обязательно будет слегка болеть поясница, Таканори выгибался навстречу грубым и сильным толчкам.
Боль почти совсем прошла, на ее месте осталось лишь неприятное трение о кожу, но Така будто не замечал этого.
Сейчас все, о чем он мог думать, носило имя "Акира".Так что это еще неизвестно, кто кого "разбудил".