По собственному желанию (1/1)

Somebody give me a sign,That everything's going as planned,And then everything falls away,Into the darkness of this shallow place.The detail is striking,The room's cold and frightening,You'll kick and you'll scream,You'll try everything to survive,But you should know your fate by now* Наступило утро. По-прежнему шёл противный дождь, и небо было затянуто надоевшими всем обитателям острова облаками. Гарри неподвижно лежал на кровати, упёршись клювом в подушку, не имея возможности встать из-за моральных истязаний. Однако, полежав так некоторое время и почти задремав, он таки встал, а точнее слетел с постели, так как перевернулся и упал на пол. Но это не помешало ему лежать без движения уже внизу, стянув с кровати одеяло и укутавшись в него. Сложно было сказать сколько времени воробей так провалялся, но когда птах наконец собрался с силами и встал с пола, на улице стемнело, а дождь закончился, оставив после себя холодные лужи. Паниковать у пернатого уже не оставалось сил, потому тот молча сел на стул и стал увлечённо смотреть в окно на падающие с крыши капли. Когда это занятие ему наскучило, того окутала тоска. Его терзали мысли о своей скорой и, самое главное, никому неизвестной гибели. Ведь действительно, его смерти даже никто и не заметит, а когда заметят, никто даже не вспомнит о том, кем он был, никто не промолвит о нём доброго слова. ?—?Мои мысли сейчас — главные враги,?— подумал воробей. —?Мне явно нужно отвлечься, если хочу продолжить своё существование. Хм… А есть ли в этом смысл? Где гарантия на то, что это существование будет не таким же никчёмным, как моё нынешнее? Все немалые годы своей жизни я был полным бездарем и лентяем. Не верится, что на меня внезапно снизойдёт озарение, и я исправлюсь. Даже мой отец умер из-за меня. Нет... я явно безнадёжен. Очередной раз оценив сущность своего бытия, Гарри полегчало. Конечно, выговорится кому-либо было бы гораздо продуктивнее, но птаху пришлось ограничиться своими размышленьями вслух. Этот анализ действительно помог воробью, и ему пришла в голову идея: пойти прогуляться по родному городу и, быть может, заскочить в какое-нибудь интересное заведение. Сказано?— сделано. Парень быстро оделся и вышел на свежий воздух. Погода птаху сразу понравилась. Природа не пыталась безуспешно развеселить его лучами солнца, а напротив, выражала ему сочувствие и понимание спокойной небесной гладью, меланхолично-темной, с мягкой вечерней синевой над головой. На улице почти никого не было. Все сидели по домам или кафе, в тепле и уюте. Гарри прогуливался по тихим улочкам центра пернатого города и внезапно наткнулся на довольно занимательное место. Это было небольшое аккуратненькое здание, которое нельзя было не заметить на фоне других из-за своей яркой вывески и разноцветных фонариков в форме грибов, расставленных по периметру. На крыше была неоновая вывеска с надписью ?Птичья Вечеринка?. Из окон бара горел мягкий тёплый свет, и играла приятная музыка, так что пернатый всё-таки решился туда заглянуть. Гарри приоткрыл дверь и вошёл в помещение. В баре было действительно уютно. Посетителей было мало, так что почти все столики были свободны. В уголке располагался синтезатор и синий попугай, извлекающий из него необычные звуки, то чего парень еще не слышал. В баре же хозяйничал врановый, который в данный момент занимался чисткой бокалов. На приход воробья никто даже и не обратил внимание. Гарри подошёл к барной стойке и попросил у ворона меню. Оно было довольно разнообразно, однако вчитываться посетитель не стал, а сразу долистал до страницы с напитками, которых тоже было немало. Многие из них были уникальными, например соки из различных экзотических фруктов, названия которых тому даже не были знакомы. Серопёрого заинтересовал некий квес, который он и решил заказать. Ворон одобрил его выбор и вскоре принёс графин с заказанным, а также стакан. Гарри налил себе немного и попробовал, ожидая, что ему сейчас что-то сильно ударит в голову. Но его опасения не оправдались. Как им выяснилось, питье не крепкого склада, зато очень вкусное, и воробей тотчас же заполнил стакан до краёв, следом быстро поглощая, теперь пожалуй, свой любимый, после кофе, разумеется, напиток. Наслаждаясь потреблением квеса, Гарри стал тщательнее осматривать помещение. В баре преобладали тёплые тона. Окна были закрыты шторами, что придавало ещё больше комфорта. Справа от барной стойки располагалась небольшая сцена, на которой одиноко стояла барабанная установка, видимо, редко используемая. Ещё правее стояла тумбочка с музыкальным проигрывателем и большой кучей пластинок. Как раз рядом с той тумбочкой и стоял волнистый попугай-музыкант, точнее не стоял, а пританцовывал от любимых лейтмотивов в своём исполнении. За самой барной стойкой стоял задумчивый ворон с галстуком-бабочкой, такой же красной, как и кончики его хохолка. А тем временем, бодрящее пойло в стакане воробья иссякло, и, поскольку ещё один Гарри себе позволить не мог, он принял решение потихоньку собираться уходить, но перед этим ему ещё хотелось немного посидеть и вновь окинуть взглядом это прекрасное заведение. Волнистый попугай переместился со своего обычного места обитания к одному из столиков, который был занят лежащей на нём стопкой газет. ?—?Эй, Хикстон,?— обратился он к ворону, —?куда девать эти вчерашние бумажки? ?—?А сам как думаешь? Выбрасывай, конечно! —?отозвался тот. ?—?Н-да? А я вот думал пойти сдать на какой-нибудь перерабатывающий завод. Модернизация же и всё такое. Мне за это и денег отвесят,?— с усмешкой сказал попугаеобразный. ?—?Может быть. Но сейчас иди и убери их отсюда! —?строго сказал врановый. ?—?А может мы их вместе сдадим и деньги поделим? А пока они пусть полежат ту… ?—?Макс! —?закричал возмущённый ворон, прервав собеседника. ?—?Ладно-ладно,?— сказал обиженный волнистик, все же взяв внушительную стопку макулатуры, и понёс её к выходу. Однако, газеты оказались настолько тяжёлые, что, пройдя половину пути, тот уронил их прямо рядом с тем местом, где сидел Гарри. ?—?Извините, сэр. Я сейчас всё уберу,?— быстро выдал синий птах и стал собирать прессу. Попугаевый так спешил, что даже забыл собрать один из экземпляров, и, когда синеперый уже вышел за дверь, газета до сих пор одиноко лежала прямо перед воробьём. Гарри просто не мог её не подобрать, особенно учитывая то, что она была вчерашней, и он, в силу некоторых обстоятельств, не был с ней ознакомлен. Он поудобнее расположился на стуле и погрузился в любимое занятие. Его очень озадачила одна статья. В ней было написано о большом повышении зарплаты контрактников в армии, что связанно, говорилось в газете, с ?установлением баланса значимости ума и силы в современном пернатом обществе?. Из требований к поступлению на службу было лишь прохождение специального медосмотра и никакого дополнительно образования не требовалось. И тут Гарри понял, что эта работёнка, быть может, его единственный шанс исправить своё материальное положение и вообще продлить себе жизнь. Он мигом вскочил со стула и, переполненный эмоциями и надеждами на светлое будущее, устремился прямиком к выходу, чуть не сбив вошедшего волнистика. ?—?Ого. Куда это он так рванул? —?удивился попугай. ?—?Мне больше интересно, какого хряка он не заплатил за квес, и почему ты его не задержал, лентяй? И вообще, давно пора нанять охрану,?— стал возмущаться врановый. ?—?Охрана будет портить всю атмосферу и уют. ?—?А ты такими темпами будешь портить нашу зарплату.*** Воробей продолжал бежать навстречу своей судьбе. Кстати говоря, куда именно? А направлялся он на главную военную базу острова, одну из первых построенных баз во время правления избранника народа. Принимала новобранцев она круглосуточно, так что Гарри мог бы и не спешить, однако птахом, погрязшим в светлых мечтаниях, двигала безудержная сила, которую он старался поскорее выплеснуть. Гарри так спешил, что даже сбил какого-то крепкого, мускулистого птаха, который, упав, смачно обругал устремлённого к своей цели воробья. Наконец, добравшись до пункта назначения, птах сбавил ход и окинул взглядом внушительных размеров здание штаба, которое было спроектировано лучшими архитекторами острова и казалось даже главнее здания суда и резиденции правителя вместе взятых. Полюбовавшись на поистине грандиозное произведение современного искусства, воробей быстро взобрался по белоснежным ступенькам, ведущим к входу, и нерешительно вошёл внутрь. Помещение было выполнено в стиле Пернатого Возрождения и в связи с этим имело довольно солидный вид. В левом крыле располагался столик, за которым сидел птах в очках и с умным видом разбирался с какими-то бумагами, в то время как рядом выстроилась немалая очередь из новобранцев, к которым и присоединился Гарри. Как оказалось, многие, как и воробей, пришли сюда не от хорошей жизни. Связи с Островом Свиней были разорваны, и начался кризис действительно внушительного масштаба. Через полчаса подошла очередь Гарри. Он зарегистрировался и получил направление на медосмотр, а также пожелание хорошей службы. Врачи обнаружили у воробья лишь небольшие отклонения в зрении и дальтонизм, так что серопёрого допустили к службе, и он уже мог с гордостью носить звание рядового. Выходя с другой стороны штаба, Гарри увидел группу новобранцев, ожидающих, когда определённое количество птиц пройдут медосмотр, чтобы заведующий ротой капитан мог начать экскурсию по военной части. Однако не успел Гарри спуститься к своим товарищам, как следом за ним молниеносно спустился молодой птах, остановился перед кэпом и, отдав честь, стал что-то докладывать. Как выяснилось, капитана и часть рядовых солдат переводят на другую базу, располагавшуюся в лесу, на окраине города. В списках по этому переходу оказался и воробей. Молодой офицер очень расстроился от такой новости: хотелось служить при самом штабе. Однако он быстро оправился от этого известия и собрал рядовых для похода в самую глушь острова. Насладившись природой осеннего леса, отряд, наконец, дошёл до пункта назначения. На удивление воробья, база выглядела довольно цивильно. К ней была проложена дорога, на протяжении которой почти весь лес был вырублен, но поодаль от неё осталась нетронутая биосистема. Была уже поздняя ночь, так что экскурсию решили отложить на утро, а пока птиц отправили обустраиваться в казармы. Гарри, сильно уставший за день, без всяких церемоний свалился в кровать. Утро обещало быть интересным.*** Проснулся воробей от внезапного звука трубы. ?Нда… А когда-то я ненавидел будильники…??— в мыслях сказал Гарри и принялся одеваться. Другие птицы тоже уже не дремали, а готовились к первому, а для кого-то и очередному, тяжёлому рабочему дню. Казармы были абсолютно ничем не примечательны. В каждой жило по двенадцать птиц. Из мебели там находились двухъярусные кровати и шкафчики для личных вещей.Собравшись, птицы отправились на утреннюю разминочную тренировку, не отличавшуюся ничем от спортивной тренировки лёгких атлетов на недавно построенном на острове стадионе. Другие тренировки были гораздо интереснее. Солдат учили стрелять из арбалетов, луков и даже из скорострельных пистолетов-арбалетов?— специальной пернатой разработки, которая была сделана для экономии ресурсов, а точнее металлов из которых свиньи делают пули для своего оружия. Пистолет-арбалет же был заряжен укороченными стрелами и, в отличие от примитивного стрелкового оружия прошлых лет, был лёгким и скорострельным, а также имел целых четыре стрелы в магазине. На другой тренировке обучали рукопашному бою, а также владению холодным оружием, коего, в отличие от стрелкового, был большой арсенал: от обычных ножей и дубинок до катан и нунчак. Стоит сказать, что в ближнем бою Гарри делал успехи. Воробей был хоть и не сильным, но очень проворным. Он легко уклонялся от ударов и начинал агрессивно атаковать лишь тогда, когда его соперник был уже измотан. После тренировок следовал обед, довольно скромный, состоявший преимущественно из фруктов и злаков, а для хищников из мышей и змей. Пообедав, птицы могли заняться своими делами и отдохнуть. Однако, отдых следовал не после каждого приёма пищи. Между обедом и ужином существовал ?перекус? в который включались углеводы в большом количестве, а также какие-то таблетки, которые, по словам военных учёных, работавших на базе, поддерживают здоровье и улучшают метаболизм. Через неделю после прибытия на службу воробья, к отряду присоединили часть другой базы, так как там начался ремонт. В связи с объединением с более сильными солдатами, капитан, молодой, самоуверенный сокол, под командованием которого и был отряд, в котором состоял Гарри, предложил принять участие в военных играх. ?—?Друзья, эти игры?— проявление нашего ремесла как искусства! —?говорил он внимающей толпе. Гарри не совсем понимал, ?где же тут, собственно, искусство??, но никаких изречений по этому поводу выдавать не хотел, в отличие от одного птаха из толпы, имевшего глухой, но при этом очень громкий голос, ведь воробей отчётливо слышал, что говорил тот птах, хоть и не видел его. ?—?Искусство в военных играх? —?говорил он, передразнивая кэпа. —?Да что он понимает в военном искусстве? Готов поспорить, что этот красавчик даже в военных действиях ни разу не участвовал. Понадают тут званий за… кхе-кхе… Социально-педагогические работы,?— последние слова были сказаны с таким выражением, что даже вечно унылый воробей невольно улыбнулся. ?—?Я ниже званием,?— продолжал птах. —?А уже испытывал новые военные разработки, сражаясь с бандитами с другого острова. Благо ещё попал на второй этап тестирования. Мне рассказывали, что на первом пушки вообще взрывались в крыльях их счастливых обладателей, хехех. В ответ на эту великолепную речь ничего не последовало. Видимо, собеседник лишь кивнул или тихонько согласился со всем сказанным. В прочем, для Гарри это было не важно. Он не хотел никого слушать, вместо этого погрузился в себя. Для воробья подобные ?уходы из мира? уже вошли в привычку. Он наслаждался своей рефлексией, чувствовал, что подходит к самооценке с научной точки зрения, с точки зрения знатока в области психологии. Однако, выходить из этого состояния потом было нелегко, но именно это птаху и пришлось сейчас пережить. Толпа стала расходиться на обед, и несколько птиц задели Гарри, вывив его из транса. Пришлось присоединиться к этому голодающему течению, к тому же и воробью пора было подкрепиться. Он нехотя стал пробираться через поток солдат, стараясь никого не убить, а ведь он был способен сделать это в порыве злости, которую он сейчас испытывал. Кстати говоря, этот вопрос часто приходил на ум воробью: может ли он кого-то убить? И если да, то за что? Вроде странный вопрос для военнослужащего, для патриота, который всегда готов защищать слабых, восстанавливать справедливость и так далее, но Гарри поступил новобранцем не по своей воле. Хотя, у него ведь был выбор. Или же нет? Именно подобными думами Гарри пытался себя занять, чтобы отвлечься. Однако, отвлекаясь от одного, мы всё больше вникаем во что-то другое, так и Гарри, ругавшийся внутри себя на толпу птиц, не стал бдительнее, переключившись в свои философские вопросы. Таким образом, воробей совсем не заметил, как чуть не сшиб с ног какого-то птаха. Однако тот птах это заметил и, поднявшись, мигом набросился на Гарри. ?—?Какого хряка, бестолочь? Ты как медкомиссию прошёл, дурень? А извиняться тебя не учили? —?эти и подобные вопросы слышал Гарри в свой адрес, но терпеть долго он не мог. И выругался в ответ. Он ожидал того, что случилось. Оппонент воробья пришёл в ярость и двинул Гарри прямо по клюву, да с такой силы, что тот отлетел на несколько метров. Никогда серопёрый не сталкивался с такой силой. Клюв его горел, и на нём явно не хватало части верхнего слоя эпителия. Всё вокруг расплывалось перед глазами, однако воробей был ещё в состоянии думать, ещё был в сознании. ?—?И лучше бы не был,?— думал Гарри, ведь вокруг сего зрелища начала собираться толпа, а точнее публика, ожидающая продолжения зрелища. Но, на удивление Гарри, этого не последовало. ?—?Урок на будущее,?— сказал соперник и, развернувшись, ушёл прочь. ?—?Что ж, благородно,?— подумал Гарри и погрузился в сон. Пока тот был без сознания, у него в голове пронёсся образ этого птаха. Да, у воробья была ужасная память на лица, но подсознание серопёрого работало как-то иначе. Итак, соперник Гарри представлял собой высокого крепкого птаха с карими глазами и аккуратной, короткой причёской. Воробей не очень хорошо разбирался в видах, но с уверенностью мог сказать, что проучивший его был хищником, что можно было понять по анатомии клюва и лап. Окрас перьев его был тёмно-бурый, а сами перья были очень аккуратными и чистыми. Очнулся Гарри в лазарете. Рядом с его кроватью стояла тарелка с супом. Помещение было наполнено неярким белым светом. ?—?Очнулся? —?спросил очень бодрый, весёлый голос. Перед кроватью воробья вдруг возник совершенно незнакомый ему птах. Это была небольшая сова, но довольно необычная. Оперение его было серо-красное с множеством белых крапинок. Перья были не просто в полном порядке, а прямо-таки блестели от чистоты. Но самое удивительное, что было в нём?— его длинные ноги, особенно по сравнению с небольшим ростом тела. ?—?Да, я вроде в порядке,?— ответил Гарри. ?—?Отлично! Я очень за тебя волновался. Тебе посчастливилось получить по клюву от самого Хэша,?— быстро ответил птах. ?Кто эта сова и что ему от меня надо???— воробей задавал себе этот вопрос уже минуту. —??Ладно, думаю, он может быть мне полезен?. Незнакомец с сочувствием смотрел на задумавшегося Гарри, хотя воробей был не в таком уж и плачевном состоянии. На клюве его красовался бинт, смоченный каким-то лекарством. Этот бинт даже не был красным, так незначительна была травма. Просто царапинка, одним словом. ?—?Так ты говоришь, сам Хэш? —?наконец спросил Гарри. Он хотел побольше выведать об этом солдафоне. Нет, не из-за боязни, но из любопытства. Что-то показалось ему необычным в этом птахе. Что именно, он пока и сам не мог понять. ?— Да, да! Сам беркут Хэш! —?оживился птах. —?Он у нас небезызвестный эм… Вояка,?— последнее слово было произнесено с некоторым отвращением. —?Понимаешь, я сам, как бы сказать, не признаю решения проблем силой. Ты спросишь, что же я тут делаю? Я занимаюсь врачеванием. Собственно, поэтому я всё ещё нахожусь с тобой. Тебе требуется забота.

?—?Как же он красиво рассказывает,?— поражался Гарри. —?Однако, он совсем ушёл от темы. Поговорив ещё пару минут о своей деятельности, он продолжил. ?—?Так вот. Что касается Хэша. Несмотря на его недружелюбный вид, внутри он очень добрый и чувствительный птах. Он всегда помогает своим сослуживцам в чём бы то ни было. ?—?Ммм… Абстрактно,?— заметил воробей. ?—?Поверь, это самое точное описание. В более точном он не нуждается. ?—?Хорошо. А что касается положения в обществе? ?—?Ну, друзей у него вроде нет. Девушки тоже. Ходят слухи, что была, но… Да, кстати, он имеет звание первого лейтенанта и очень хочет получить капитана. Уверен, у него всё получится. Правда, его начальство в этом не уверенно. Понимаешь, Хэш зачастую прибегает к чересчур радикальным мерам решения проблем,?— с заметным волнением сказал птах. ?—?Кажется, миролюбивость?— это диагноз,?— подумал воробей, поняв причину нервозности совы. ?—?Кстати, а как тебя зовут, и какого ты вида? —?наконец спросил Гарри, и последнюю часть вопроса постарался сказать как можно вежливее. На Птичьем Острове все виды птиц были равны, но конфликты на видовой почве всё-таки случались. ?—?Я Дигги,?— весело ответил начинающий лекарь. —?Я пещерная сова или же кроличий сыч. ?—?Очень приятно. Я… ?—?Гарри. Домовый воробей или же Passer domesticus. Я уже успел поинтересоваться,?— с неподдельной улыбкой ответил сыч.*** Задерживаться в лазарете Гарри не хотел. Он понимал, что сошёл бы с ума от скуки. Да и эта излишняя забота, которой огораживали всех больных лекари, была ему противна. Так что воробей без труда уговорил Дигги выписать его из лечебного учреждения. По крайней мере, он думал, что ему это удалось. ?—?Ты приятель как хочешь, но без опеки я тебя не оставлю,?— говорила сова. —?Ещё не хватало, чтобы проявились последствия твоей травмы. ?—?И теперь ты хочешь везде и всюду ходить за мной? ?—?Я не вижу другого выхода. Если хочешь, можем сменить надзирателя. ?—?Ладно, ладно,?— замялся воробей. Ему совсем не хотелось портить отношения с этим сычом, который обладал многой интересной информацией. А кто знает, когда сея информация может понадобиться? ?—?Вот и хорошо,?— обрадовался Дигги. —?Угу! ?—?Угу? С чем ты согласился, позволь узнать? —?недоумевая, спросил Гарри. ?—?И ты туда же,?— расстроился сыч. —?Для нас, сов, ?угу? не просто какой-то рассеянный знак согласия, а выражение наших эмоций, морального и даже физического состояний! —?горячо стал проповедовать Дигги. ?—?Ясно,?— прервал его воробей и отвернулся. Он держал путь на очередную тренировку и шёл туда с радостью. У него были планы. Когда-то подобное казалось ему мечтой, но он решил попробовать воплотить это в реальность. ??Мне нечего терять после этого позора,??— думал он. — ?Когда я из-за своей несдержанности заслуженно схлопотал по клюву, мне действительно нечего терять…? С самого детства воробей не блистал какими-либо талантами. Поначалу он просто стеснялся и избегал каких-либо возможностей блеснуть, но потом он всё-таки начал решаться. Однако, кажется, было поздно. Попытки не увенчивались успехом. Стеснение переросло в страх. В один момент Гарри бросил всё это и смирился. Он думал, что смирился. Ради чего он к этому стремился? Ничего благородного. Известность, слава, популярность, прикрытая парочкой хороших поступков. Однако, всё равно, это всё только мечты. Мечты, которые до сих пор не давали воробью покоя. В этот раз он решил принять участие в намечающихся военных играх. Гарри не считал это мероприятие интересным, но видел в нём неплохой шанс попробовать показать себя с хорошей стороны. Надеялся ли он на себя? Нет. Исключительно на удачу и на какое-то воздаяние за годы страданий. Ещё одним объектом для раздумий служил Хэш. Гарри до сих пор не понимал, что притягивает его к этому беркуту. ?Быть может, мы чем-то схожи???— думал воробей.??Нет, бред какой-то?. Он и не мог представить, что вскоре жизнь его будет непосредственно связана с этим грубым птахом. Связана… Её продолжение будет зависеть от него.*** Гарри проснулся поздней ночью. Вокруг царила тишина и спокойствие, даже ветер не дул. Спустя полчаса ситуация не изменилась, а воробей так и не уснул. Для подготовки к играм у него была запланирована тренировка, а точнее сказать, вылазка. Он собирался отправиться на полигон для стрельбы из арбалетов одной ночью, чтобы попрактиковаться, так как стрелок из него был никакой. В ту ночь большинство часовых должно было уйти на другую базу: у них проводились какие-то военные сборы или учения. Однако, сегодняшняя ночь была прекрасна и Гарри просто не мог упустить возможности отправиться на практику сейчас же. Воробей тихо вышел из казармы и направился к полигону, часто оглядываясь по сторонам. Волнения не было, холодный разум был при воробье, и он очень быстро добрался до пункта назначения, не встретив ни одного часового, маршруты которых он заранее просчитал. Итак, воробей подобрал близлежащий арбалет и принялся за дело. Получалось довольно неплохо, не смотря на то, что Гарри своей работой абсолютно не был доволен. Так прошло около двух часов, и пора было выдвигаться обратно, но воробей этого делать не собирался. Ещё через несколько минут он услышал какие-то голоса и ужаснулся. ?Кажется, меня ищут??— промелькнуло у него в голове. Не успел он опомниться, как услышал голос, который запомнил надолго. ?—?Ты совсем с дуба рухнул, желторотик?!?Ты как додумался вообще до такого, хвост тебе в клюв? Голос принадлежал, конечно же, Хэшу и сопровождался активной жестикуляцией, доходившей до такой степени, что после очередного заливания ругательствами он не выдержал и толкнул воробья. Тот еле сохранил равновесие. Тем временем голоса часовых становились громче, а также стал виден свет фонарей. ?—?Если спалят, не то что лишат работы, парень, нас расстрелять могут! Через пару дней возьмут и введут военное положение из-за этих зелёных тварей, а ты понимаешь, что это означает для вояк,?— успокоившись, обратился к воробью беркут.—?Уходить нужно, серопёрый. По моей команде бежишь в сторону казарм и притворяешься, будто ничего и не было. Понял? Гарри успел только кивнуть. Он ничего не осознавал. ?—?Тут кто-то есть! —?закричал один из часовых, после чего Хэш вытолкнул Гарри в обратном направлении от источника звука. ?—?Беги! —?крикнул беркут, а сам налетел на часового и резким ударом по клюву отправил его в страну снов. Гарри бежал, что есть силы. А силы вдруг резко прибавились. Он уже почти добежал до казарм, как вдруг резко остановился. ?А что же будет с Хэшем???—?подумал он. Однако, вспомнив, что за ним может быть погоня, он быстро пришёл в себя и таки добрался до безопасного места.*** На утро, сразу после сигнала о пробуждении, Гарри направился в штаб его военной базы, чтобы разузнать, что случилось с Хэшем. Влетев в здание, он чуть не напоролся на того самого кэпа, который собирался проводить военные игры, однако тот его не заметил, а направился дальше по своим делам. Гарри незаметно пошёл за ним. Дойдя до двери кабинета майора Гримбла, пожилой бородатой неясыти, он остановился, чтобы поправить галстук и просто собраться с мыслями. После сего процесса он пригладил свои великолепные соколиные пёрышки на голове и вошёл. Гарри остался слушать под дверью. Расслышать всё в полной мере было нелегко, но отдельные фразы можно было уловить. Сам беркут не проронил ни слова. Хэша обвиняли в нарушении условий пребывания на базе, а именно в покидании казармы в запрещённое для этого время. Подобные вылазки расцениваются как попытки диверсии и вне военного времени караются отчислением со службы. После последнего Гарри действительно стал паниковать. Он понимал, как важна для этого беркута военная служба. Беркута, многое потерявшего, но всё-таки нашедшего утешение хоть в чём-то… В отличие от Гарри. И воробей решился на отчаянный поступок. Он влетел в кабинет с возгласом:? ?— Я против обвинений в сторону этого замечательного птаха и могу опровергнуть их! Воспользовавшись возникшей тишиной, он на одном дыхании выдал офицерам полную картину произошедшего той ночью. Все находившиеся в кабинете были поражены этим поступком. Сокол с неясытью растеряно переглядывались, Хэш молча сидел на стуле и искренне улыбался, глядя в пол. ?—?Что ж,?— наконец заговорил Гримбл,?— ваша аргументация принята. Откашлявшись, он продолжил. ?—?По предоставленным рядовым Гарри сведениям я выношу окончательный вердикт: Хэш лишается возможности получения звания капитана, а за вами, Гарри, будет вестись усиленный контроль. По повторным нарушениям наказания будут усиливаться. Все свободны.*** Утро. Замечательное время. Ты вроде уже и не спишь, но ощущаешь внутри себя необычайную лёгкость, не смотря на все тяготы твоей жизни. И пусть ты знаешь, что через минуту другую тебе ползти на работу, ты наслаждаешься мгновениями беззаботности, не сравнимыми ни с чем. Воробей и беркут выходили из штаба очень задумчивые. Гарри гордился собой. Он, кажется, в первый раз сделал что-то действительно благородное. Он был поражён и гадал, с чего это вдруг он сделал это именно сейчас? Хэш тоже был удивлён его поступком. Наконец он заговорил. ?— Знаешь, приятель, я помогал многим не получить под хвост, но никогда не видел, чтобы кто-то к этому так самоотверженно стремился. Гарри даже не знал, что ответить. С каждой секундой он удивлялся всё больше и больше. Теперь вот птах, который не так давно сравнял его с землёй, благодарит его. Какая же странная жизнь! ?—?Послушай,?— продолжал беркут,?— ты не мог бы объяснить это? Почему ты решил помочь мне? ?—?По правде сказать, я и сам не совсем понимаю. Просто счёл это нужным,?— просто ответил Гарри. ?—?Хех, а ведь мы с тобой похожи. Я и сам стремлюсь всем помочь. ?—?Но у тебя ведь есть цель, верно? ?—?Не знаю. Я просто с детства такой. Такое воспитание, наверное. ?—?Воспитание,?— подумал про себя воробей,?— наслышан я о таком воспитании. ?—?Знаешь,?— после долгого молчания сказал Хэш,?— у меня было сложное детство. Меня чуть не бросили родители. Оставили, чтобы я был у них на побегушках. Моё воспитание, моё будущее они променяли на спиртное. Единственным моим утешением был мой дед, великий птах. Он многому меня научил. Он был настоящим патриотом, я брал с него пример. Но он вскоре погиб, и я остался один. Однако, я был готов. Я сбежал из дома, ушёл в армию в таком раннем возрасте. Сначала не на службу, конечно: помогал в лазарете, в столовой. Старался быть ближе к военному делу. Понимаешь, в этой жизни за всё и всегда нужно бороться. И я боролся. Не только за себя, но и за других. Одинокий странник, стремительно продвигающийся по своему жизненному пути, против вселенского зла, атакующего всех и вся, но боясь встретить такого как я, того, кому не всё равно на это зло, сражающее одиноких и беззащитных, того, кто может вступиться за них… Он продолжал размышлять на эту тему ещё долго и мог бы говорить об этом дольше, если бы его не прервал утомившийся воробей. ?—?И часто ты делаешь такие лирические отступления? —?с еле скрытым раздражением спросил он. После сего Хэш вновь сделался серьёзным. ?—?Двинуть бы тебе по клюву с другого крыла, хоть ровным станет. Ладно. А ты то чем живёшь, серопёрый? —?вдруг поинтересовался беркут. Говорить ли ему правду? Гарри не знал. Он боялся сначала лишиться хоть одного достойного собеседника, а потом и лишить товарища по несчастью самого Хэша. ?Кажется, я для него не такой уж и бесполезный??— думал он. Он боялся ранить чувства этого птаха, боялся обманывать его. ?Ладно, скажу ему весь этот бред сумасшедшего. Дальше уже решать ему.? И Гарри поведал ему всю свою историю. Рассказывать он не умел, так что повествование было не особо эмоциональное и проникновенное, но об основных событиях бредовой жизни воробья беркут теперь знал. ?—?Отказаться от наследства?! Да ты клёваный псих! —?кричал беркут. —?Нда… Носит же земля птиц таких. Но ты действительно поступил не по-мужски, приятель. Ничего. Армия из тебя эту дурь выбьет, гарантирую. Лично тебе помогу. ?—?Очень надо,?— еле слышно процедил Гарри, но Хэш уловил сеё грубое изречение. ?—?Слышь, кривоклювый! —?наехал он на воробья, но потом смягчил тон. —?И это тоже выбьем. Подул сильный ветер, и листья начали опадать. Середина сентября. Скоро должно быть сильное похолодание… ?Но когда именно???— внезапно подумал Гарри.??Надо бы поинтересоваться, что там предсказывают метеорологи. Ох, мне срочно нужна газета. Сколько я их уже не читал?? ?—?Слушай, Хэш,?— Гарри с трудом уговорил себя обратиться к нему,?— не подскажешь, где тут можно взять свежую газету? ?—?Читатель нашёлся,?— толи с раздражением, толи с иронией отвечал беркут. —?Есть тут почта местная. Туда иногда что-то приносят. Хэш объяснил воробью, как туда добраться и воробей отправился в путь. ?—?Эй, приятель,?— вдруг крикнул тот,?— завтра утром персональная тренировка по стрельбе из арбалета. Не проспи, хвост тебе в клюв. Гарри даже не оглянулся. Газета ему была куда интереснее. Дойдя до почты, он увидел немалую очередь. Птицы хотели забрать письма, которые прислали им родные и друзья. Гарри вздохнул и отправился в пункт выдачи газет, который таким обилием птах не отличался. ?—?А я говорил. Говорил! Нельзя тебя одного оставить! —?послышался голос позади воробья. Это был Дигги. ?—?Так и думал, так я и знал, что ты попадёшь в беду. Ты же ещё не отошёл от ранения! Тебя вообще из лазарета нельзя было выпускать. Ничего. Я сделаю запрос в штаб по этому поводу. А что ты тут делаешь, кстати? Гарри не удовлетворил его ответом. Он молча забрал свежую газету и устроился на лавочке, чтобы почитать. Дигги присоединился. ?—?Так. И что хорошего тут у нас? —?пробормотал он, вглядываясь в текст. ?—?Я хотел посмотреть прогноз погоды,?— с нотками раздражения произнёс воробей. ?—?А. Прогноз погоды? Сейчас найдём, так-так-так,?— быстро затараторил сыч, бегая глазами по заголовкам. —?О! Прогноз! Обострение политической обстановки, закрытие посольства, вывоз птиц… Ч-чего? —?дальше он читать не мог. Сыча начало лихорадить. И Гарри взглянул на абзац, который начал читать Дигги. ?—?Предпосылки войны с Островом Свиней? Бред какой-то.