11 глава (1/1)

И вот настало долгожданное предновогоднее утро.

За окном крупными хлопьями кружил и медленно падал на землю снег. Солнце ещё не торопилось порадовать Приколливудпервыми утренними лучами.И в такое время суток проснулся один из гномов, а именно—самый позитивный из всех.Весельчак медленно открыл глаза и, проморгавшись, осмотрелся кругом. Все спали. Он взглянул на часы и понял, что он проснулся очень рано. А именно— в пять утра.

Приподнявшись на руках, он принял положение сидя и перевёл взгляд на куртку, с которой он в обнимку спал всю ночь. В груди тут же разлилось тепло, а на лице расплылась искренняя улыбка.

Оптимист тихонько поднялся с кровати, и, стараясь не скрипеть половицами, подошёл к кровати Ворчуна, не забыв при этом взять куртку. Он взглянул на расслабленное лицо того и заботливо укрыл, поверх одеяла, курткой.Весельчак развернулся, дабы пойти приготовить завтрак для ребят, как его схватили за запястье.— Чего ты так рано встал?— послышался хриплый спросонья голос Ворчуна.

— Я очень рано вчера лёг спать, вот и проснулся.

Скептик не торопился отпускать его запястье и притянул поближе, тем самым усадив Весельчака к себе на кровать. Ворчун привстал и сел рядышком с ним.

— Весельчак, я хочу с тобой поговорить.

— О чём? — спросил оптимист, стараясь разглядеть лицо собеседника в темноте.

— О нашем вчерашнем разговоре.После этой фразы Весельчак заметно напрягся и умоляющим взглядом смотрел в глаза напротив, надеясь, что Ворчун будет благорассуден.

Ворчун, конечно, успокаивающе погладил того по плечу и, встав с кровати, сказал:— Только не здесь, а в другом месте. Подальше от других гномов.Скептик взял за его за руку и повёл на низ. Весельчак покорно следовал за ним. Напряжение до сих пор не отпускало бедного оптимиста, и он очень крепко сжал ладонь.

Они уже пару раз пытались поговорить на эту тему, но постоянно что-то происходило. Светловолосый очень надеялся, что в сегодня всё выйдет и они наконец-то разберутся с этими "отношениями".И вот они спустились на первый этаж и удобно устроились на диване. Ворчун зажёг лампу и ее поставил на тумбочку, которая находилась рядом с диваном. Гномы всё так же держались за руки.

— Весельчак, думаю, ты понимаешь, что я хоть и очень привередливый, по слухам других я даже не способен чувствовать что-то кроме вечного гнева, раздражительности и прочего, но, буду с тобой честным, — скептик оглянулся по сторонам и, удостоверившись, что никого нет, продолжил:— ты поразил меня до глубины души. Так сказать, растопил моё ледяное сердце.

Ворчун расцепил руки и, взяв тонкую, по сравнению со своей, руку Весельчака, положил её к себе на плечо.

Оптимист тихонько наблюдал за действиями собеседника и внимательно слушал каждое слово. Сердце его трепетало от столь нежных прикосновений и от тех искренних слов, что произносил Ворчун.

— Веришь в новогоднее чудо, Весельчак?